Чтение онлайн

– Почему ты вообще подумала, что я живу в восточном Окленде?

В его голосе я слышу веселье, когда замечаю обеденный стол. Ему двадцать четыре года, он живет один и у него есть обеденный стол. Это не соответствует типажу человека, который, как он утверждает, едва окончил среднюю школу. Я ожидала, что его квартира будет похожа на холостяцкую берлогу, но это место… это место похоже на дом.

Я слышу, как он бормочет что-то о том, что никогда не жил в восточном Окленде.

– Как ты добираешься туда, когда идет бой?

Он дрожит от смеха.

– Детка, я узнаю о боях заранее. Обычно это планируется за несколько дней до начала, - признается он, все еще улыбаясь.

Я внимательно слежу за его реакцией, ожидая, что мне следует прекратить разговор, но когда я вижу, что он спокойно отвечает, то продолжаю.

– Если бойцы соглашаются на это безумие, то почему это незаконно?

– Люди играют в азартные игры, что противоречит закону, но больше всего меня беспокоит здание. Оно предназначено для офисов, а не для мероприятий. Даже если бы у меня было правильная зона, и я прошел бы все эти чертовы пожарные инспекции, которые только существуют, я бы все равно нажрался дерьма из-за количества людей, которые посещают бои.

– Блин. Я никогда об этом не думала. И все это время тебя никогда не ловили?

Гэвин прикусывает губу. Кажется, он обдумывает свои следующие слова.

– У нас было несколько проблем. Около двух лет назад, бой только закончился. Большая часть людей уже убралась, но неожиданно нагрянул коп. Единственная причина, по которой у меня не было настоящих неприятностей, это то, что все, кто был задержан для допроса, придерживались одной и той же истории: мы все были там, чтобы посмотреть, как два бойца тренируются. С помощью моих адвокатов не было предъявлено никаких обвинений, но с тех пор мы всегда настороже.

Я не знаю, что сказать. Я встречалась или, по крайней мере, ходила на свидание с человеком, которого в любой момент могли арестовать за незаконную деятельность. Я знала о «Хилле» и раньше, но слушать Гэвина и узнавать все, чем он рискует, не очень хорошо на меня влияет.

– Ты думал заняться чем-то другим? Что-то, за что ты не попадешь в тюрьму?
– смеюсь я, но Гэвин хмурится от моего комментария.

– Конечно, и я занимаюсь.

Он разочарованно вздыхает и устраивается на диване.

– Мой папа создал трастовый фонд для меня с братом, к которому мы не могли прикоснуться, пока нам не исполнилось восемнадцать. Как только я получил доступ к своим деньгам, стал заниматься борьбой сам, а потом приобрел здание на возвышенности, и со временем все стали называть его «Хиллом», - голос Гэвина слегка дрожит.

– Тогда я был зол на весь мир, и бои были отличным средством для снятия стресса, но также приносили большой доход.

Я подхожу и сажусь рядом с Гэвином, который тут же берет меня за руку.

– Для некоторых бойцов бои в «Хилл» - это способ заработать на еду. Сначала я позволял этому затмевать тот факт, что я много рискую, когда устраиваю бои. Но пошли слухи, что я выхожу. Большинство боев происходят в другом месте, но парень, который управляет им, - это нечистый на руку ублюдок, и те милые ученики колледжа, с которыми ты тусуешься, не хотят посещать то место. А именно они, как правило, готовы делать большие ставки.

Он делает паузу, прежде чем поднять на меня нервный взгляд.

– Четыре года назад я вложил немного денег в программу, которую хотел разработать. Я никогда не учился в колледже, но всегда хорошо разбирался в компьютерах. Я был уверен, что у меня есть что-то, что поможет заработать мне деньги, но у меня не было достаточно веры в свою работу, чтобы на самом деле попытаться зарабатывать на ней. Затем три года назад умер парень, который сражался в «Хилле» с момента его открытия. На третий день после боя в его голове образовался сгусток крови, вероятно, от удара, полученного во время борьбы.

Он все еще держит мою руку, но его мысли далеко от меня.

– Тогда я понял, что нужно что-то менять. Семья парня не обвиняла меня. Они знали, что он знал о последствиях, но после этого риск стал реальным. Я перестал выходить на ринг. Затем я стал искать покупателя для своей программы, нашел его, продал и заработал кучу денег, но вернулся к исходной точке. Удача была на моей стороне, потому что компания, которая ее купила, спросила меня, могу ли я поддерживать их систему. Мое имя стало вращаться в тех кругах, и теперь у меня есть «Хилл Софтвейр». На самом деле у меня есть несколько сотрудников, включая Кирана, конечно. Я использую верхний этаж «Хилл» для нашего официального офиса.

Гэвин отворачивается, словно ему стыдно рассказывать мне, чего он достиг.

Я сжимаю его руку.

– Это невероятно, Гэвин. Надеюсь, что ты гордишься собой и всем, чего добился.

Он пожимает плечами. Конечно, не гордится.

– Я устраиваю бои только для парней, которых считаю друзьями, и тех, кто не может или не хочет иметь дело с Филом. Когда началась школа, нам подсказали, что копы следят за Филом как сумасшедшие, и у меня было три проверки за месяц, это много. Обычно это происходит раз в месяц, не больше.

Это объясняет, почему Ной, Габби и Алисса были слишком взволнованы, когда услышали, что в «Хилле» будет бой.

– Я рада, что ты вышел из этого, и даже приятно слышать, что ты больше не дерешься. Риск получить травму никогда не перевесит деньги, которые ты заработаешь на этом.

Гэвин глубоко выдыхает. У нас первое свидание, и последнее, что я хочу сделать, это походить на его мать.

– Я не думаю, что с мужчинами, которые дерутся, что-то не так, но я не хочу, чтобы ты пострадал или попал в беду.

Он смотрит мне в глаза, но вместо раздражения я вижу желание, которое заставляет мое тело немедленно реагировать.

Гэвин поднимает руку и мягко проводит большим пальцем по моей щеке, не прерывая зрительного контакта.

– Ты чертовски красивая.

Его голос низкий, но требовательный. Без единого слова он находит мои губы. Наш поцелуй настойчивый и посылает импульс желания по всему моему телу. Он поцеловал меня так прошлой ночью, но потом остановился. Сегодня вечером я не хочу, чтобы это произошло.