Скрываясь в объятиях тьмы…
Шрифт:
– Агратион – низшее существо, лишенное всякой чести. Даже для демона. Удивлена? Но почему? Неужели тебя учили, что все демоны бесчестны? – Марк, похоже, искренне удивился. – Нет, среди нас тоже бывают разные слуги тьмы. И, признаться, я был бы даже рад, если бы вы просто пленили его. Он - как надоедливая муха, которую невозможно смахнуть с плеча. Но это! Вы перешли все границы, понимаешь? И в этом твоя вина. Карниван понимает это.
– Понимает что? – Недоумевала я. Сама не знаю почему, но в этом миг я верила ему. Что-то внутри меня говорило: он не лжет.
– Он знает, что это твоя глупость привела Хранительницу в его дом, а из такого знания можно вынести лишь один вывод…
– Я не глупа! – на мои глаза стали наворачиваться слезы, от которых мне стало совсем не по себе. Я никогда не считалась красавицей или кем-то в этом роде, но никто не смел говорить, что я глупа! Это было единственное, в чем меня нельзя было упрекнуть. Разум казался мне тем немногим, в чем я могла быть уверенной. И теперь он, Марк, сомневался в самом ценном для меня.
Сама не знаю почему, но его мнение больно ударило по моим чувствам. Они вмиг перевернулись, после чего разбились, разлетаясь осколками по кровоточащей душе. Словно пощечина, оно вывело меня из задумчивости. Я не могла больше слышать этих обвинений. Только не от него, не от того человека, или демона, слова которого оставались самыми важными. Набрав больше воздуха, я постепенно справилась со своими эмоциями, и с силой выкрикнула:
– Не тебе судить меня, слышишь? Ты – тот, кто отнимал жизни молодых девушек, отдавших свои сердца. Они смотрели на тебя, не видя твоей темной сущности, а только некое божество, способное сделать их счастливыми. Они верили тебе, шли за тобой. И что? Куда ты их привел? В руки к самому Карнивану, стараясь для него, словно ты был простой дворняжкой, которой он бросал очередную кость!
Остановившись на миг отчасти потому, что силы были на исходе, а отчасти из-за того, что выражение его лица стало меняться, я запнулась. Нет, этого не могло быть, это не правда. Неужели мои слова ранят его душу так же, как и он травмировал мою всего мгновение назад?
Лицо Марка, лишенное эмоций в день нашего знакомства, теперь менялось. Если бы кто-то рассказал мне об этом, я бы ни за что не поверила, но сейчас… все это происходило на моих глазах.
Удивление сменилось недоверием, которое снова уступило место удивлению – ибо инкуб молчал, слушая меня так, словно я говорила о том, что чувствовал он сам, боясь в этом признаться. Но в его глазах, которые поначалу даже не трогала улыбка, теперь жило чувство, присущее лишь живым людям, чьи сердца полны сострадания. И имя ему было - раскаяние. Нет, я не ошибалась, просто не могла!
– Не тебе судить меня, - снова проговорила я, уже совсем тихо, лишенная душевного порыва упрекнуть его. Марк не нуждался в этом – он и сам корил себя за содеянное.
– Что ж, - его ладони разжались, отчего моим тут же стало холодно. Озноб пробежал по телу, подобный дуновению ветра, и я пожалела о том, что сказала. Словно этим жестом Марк отпускал не только мои руки – он отпускал мою жизнь навстречу миру, его краскам и чувствам, отрекаясь от Клятвы, данной давным-давно. Но опрометчивых слов было не вернуть. – Ты права. Только моя душа больше никогда не станет чистой, как было когда-то, а у твоей еще сохранялся шанс спастись.
– Спастись? – повторила я. – Но от чего? Если бы Орден не принял меня к себе, я бы стала очередной жертвой, которую ты смог преподнести Карнивану. Меня ждала короткая жизнь, где я успела бы полюбить тебя как и те, кто существовал передо мною, а потом исчезнуть в длинной ленте времени, не оставив после себя памяти кроме той, что жила в сердцах моих родителей. Ты бы не задумался перед тем, как забрать мою жизнь.
– Ты права, - отрешенно сказал он, не желая больше продолжать наш разговор. – Ты во всем права. Но знай: Карниван придет за тобой. Рано или поздно, это случится, и тебе не уйти от своей судьбы. Ты сама совершила эту ошибку, впервые появившись в подземелье дома, принадлежащего ему. В тот день, когда узнала о пленении Оли.
Поначалу мне даже показалось, что я ослышалась. Настолько невероятными стали для меня его слова.
– Так ты знал, что я там? – Чувства от осознания действительности до непонимания демона, стоящего передо мною, со скоростью света сменяли друг друга. – Мне показалось, что ты замер рядом со мной, но… тогда почему ты не выдал меня? Одно твое слово – и никакого пленения Агратиона не последовало, ведь мы с Хранительницей не сумели бы выбраться оттуда.
Марк на мгновение замешкался, словно не зная, что мне ответить, и на его лице отразилось нечто сродни боли. Всего на один короткий миг, который заставил меня сомневаться в том, что я видела. А затем он принял свое обычное выражение. Холодное, спокойное и отчужденное.
– Там был только твой дух, который они не могли пленить.
И, сказав это, он просто исчез из моих видений, позволяя мне проснуться в своей кровати.
– Ты знаешь, что это – ложь! Ты знаешь, что мы оказались в твоей власти! – Кричала я в темноту комнаты, надеясь на то, что силы нашей связи хватит, чтобы донести эти слова до Марка. Но тишина ночи оставалась глуха к моим стенаниям. Плач шел из сердца, которое, кажется, добровольно отдалось во власть демона.
– Марк! – Последний зов, утонувший во мраке тьмы.
Остаток ночи я не могла забыть его слова. Я лежала, бесконечно глядя на звездное небо, которое уже начинало светлеть. Я думала о том, как могла бы сложиться моя жизнь, встреться мы людьми: полюбил бы он меня или же отдал сердце другой? А может, все сложилось именно так, потому что заранее было предрешено: нам не суждено стать парой? Время не существовало - оно словно замерло, оставляя меня в душевных муках, позволяя и дальше предаваться терзаниям.
Господи, неужели мне показалось?
Неужели я видела в его глазах привязанность? Нет! Этого просто не могло быть.
«Опомнись, Адрианна, еще не поздно! Пока ведь демон не отнял у тебя самое дорогое – твою душу. Они не могут любить, не могут оставаться преданными никому, кроме своих хозяев».
Затем голос надежды: «Дар не может обмануть! Я уверена в том, что открылось в его глазах! Нет, ошибки быть не может!»
И снова разум: «Погибшие девушки когда-то тоже пытались объяснить для себя все увиденное как стечение обстоятельств, стараясь защитить любимый образ, созданный воображением. Вот только это привело их во тьму!»
Но чувства - чувства не могли мне лгать. Я всегда хорошо разбиралась в людях, чтобы ошибиться в этот раз. Я понимала, что увиденное – правда, однако, сомнения не давали мне покоя. Наверняка он казался таким и другим девушкам. И если я сейчас доверюсь ему, то упаду в пропасть, раскрывающуюся для меня в его объятиях.
Я не знала, что чувствовала по отношению к демону. Любовь? Или всеобъемлющую ненависть, спутанную с чем-то иным? И был лишь один способ проверить это.
– Да? – Знакомый голос, прозвучавший в трубке, показался мне расстроенным. Где-то в глубине души я понимала: это из-за меня, так что только в моих силах было изменить расклад.