Чтение онлайн

— Видите ли, ваша честь… — Юна набирает воздуха в грудь. Опять-таки она понимает что хочет сказать ей судья Ким. Подавая в суд на компанию, отдельно указать в качестве ответчика директора — возможно. В конце концов это он принимает все решения на месте. Но привлечь не только директора, но и главу внутренней безопасности, главу аналитического отдела, инженера по проведению испытаний и начальника отдела по связям с общественностью — это уж слишком. Однако ей нужно было обеспечить явку инженера Ли в судебный процесс, а если бы она заявила его одного — то в «Xi-Tien» тотчас поняли бы что дело нечисто и принялись бы копать. И наверняка раскопали бы. Ведь трагедия инженера Ли и его потеря — не секрет. Его служебная записка, в которой он рекомендовал снять с производства кроссовер до момента устранения дефекта — тоже осталась в архиве служебной переписки. Достаточно небольшого подозрения и корпорация предпримет все меры к тому, чтобы инженер Ли не показался в суде. Так что Юна в своем иске в качестве ответчиков прописала еще пятнадцать человек со всех отделов… чтобы замаскировать инженера Ли. Где умный человек прячет лист? Конечно же среди других ответчиков. Однако сейчас судья Ким задавал вопрос о причинах такого вот иска — с кучей ответчиков и размытыми требованиями. Что же, ей есть что ответить…

— Ваша честь. — разводит она руками: — моя доверительница всего лишь школьница и у нее свои понятия о справедливости. Она считает, что у любой ошибки есть имя и фамилия и что эти люди должны понести ответственность. Мы с вами понимаем, что в случае, если будет установлено что корпорация умышленно не вносила изменения в конструкцию, зная о дефекте…

— Протестую! Предполагаемом дефекте! Ничего еще не доказано! — снова подскакивает на месте пиджак с галстуком в синюю полосочку.

— … зная о производственном дефекте, — продолжила Юна, так, словно ее и не перебивали. Спокойным, уверенным голосом, не повышая и не понижая ее. Ровно, как будто она и не человек вовсе, а автомат. Такое ее поведение злило оппонентов, она об этом знала. Вот и сейчас — она намеренно дразнила гусей, выводя юристов корпорации из равновесия.

— Вы! — серый пиджак с черным галстуком — вскочил со своего места: — это же клевета, ваша честь! Требую прекратить нападки на нашу корпорацию.

— Требовать будете у себя в корпорации. — повернула голову к нему Юна, обжигая его взглядом: — это суд ограничен законом и не имеет права высказываться о том, что еще не доказано в установленном законом порядке. А я — считаю вас и вашу корпорацию убийцами и мошенниками! Таково мнение моей доверительницы и…

— Ваша честь! Это недопустимо! Госпожа Юн, еще одно такое высказывание и мы будем вынуждены обратиться в полицию с заявлением о клевете!

— … еще одно такое высказывание? Ваша корпорация — убийцы и мошенники. Убийцы. Мошенники. Может мне еще повторить?!

— Ваша честь!

— А ну — тихо! — судья хлопает ладонью по столу. Юна про себя думает, что сейчас ему, наверное, очень не хватает деревянного молоточка на столешнице и пристава-бейлифа у дверей. Но все это осталось в зале судебных заседаний, в личном кабинете у судьи ничего этого нет, да он и сам сидит без мантии, в одной рубашке.

— Пожалуйста помолчите, у меня от вас голова болит. — говорит судья: — хорошо, я понял вашу позицию, госпожа Юна. Вы хотите сказать, что ваша доверительница настаивает именно на такой формулировке? Что же… полагаю, что как специалист вы ее уже поставили в известность о нормах права и шансах на успех. Это ее право, суд не вправе исправлять или поправлять текст заявления. Ладно, с этим мы закончили. Теперь к вам. — он поворачивается к помощнику окружного прокурора: — вы-то что тут забыли? Иск-то гражданский.

— Прокуратура имеет право вмешаться на любой стадии гражданского процесса в интересах неопределенного круга лиц. В данном случае исковые требования от госпожи Кан позволяют нам принять участие в защиту всех тех, кто может пострадать от… предполагаемого производственного дефекта. — отвечает тот и Юне кажется, что он — подмигивает ей. Чон Джа под столом — толкает ее коленкой. Что ей нужно?

— Хорошо. Понял. Значит вы — участвуете в целях защиты неопределенного круга лиц. Напоминаю, что войти в процесс вы можете на любом этапе, но вот выйти потом из процесса уже не сможете. У вас все есть время для того, чтобы принять такое решение. Сегодняшняя встреча не записывается и не фиксируется в протоколе, так что у вас есть время до нашего первого судебного заседания.

— Я понимаю, ваша честь. — кивает помощник окружного прокурора. Юна задумывается о том, откуда он ее знает. Син Джун? Знакомое имя, но она никого не помнит… вместе учились?

— Хорошо. — вздыхает судья: — вопросов к представителям корпорации «Xi-Tien» у меня нет. Напоминаю сторонам что перед процессом следует заранее направить всем участникам процесса те доказательства, на которые будете ссылаться, а также списки свидетелей. Первое судебное заседание назначаю на… следующую пятницу в два часа дня. Время всех устраивает? — он обводит кабинет взглядом, удостоверяясь что никто не протестует и кивает: — все, на этом мы заканчиваем беседу. Госпожа Юн, пожалуйста еще раз проведите беседу со своей доверительницей, насколько разумны ее формулировки в просительной части заявления и круг ответчиков. Вы же понимаете, к чему это может привести. Что же касается обоих сторон, истца и ответчика — пожалуйста попробуйте договориться миром. С выплатой разумной компенсации, например. В конце концов у девочки совсем родителей не осталось, слышите, «Xi-Tien»?

— Обеспечивать сирот — не входит в функциональные обязанности корпорации. — сухо откликается синий галстук в полосочку.

— Если не договоритесь до пятницы, значит жду вас в судебном заседании. Если договоритесь — известите заранее. У меня все. — судья кивает, давая понять, что больше никого не держит. Юна — встает и ожидает, пока из кабинета не выйдут четыре галстука и помощник окружного прокурора. Пропускает вперед Чон Джа и желает судье Киму хорошего дня. Выходит вслед за Чон Джа в коридор. Дергает ее за рукав.

— Чон Джа. — говорит она: — скажи мне, а этот, который прокурорский — он же молодой, да?

— Где-то твоего возраста. Может моложе. — отвечает Чон Джа, которая уже привыкла ей описывать окружающих: — и такой… симпатичный. Серьезный, высокий и волосы так аккуратно уложены. Прямо как из дорамы про любовь между адвокатом и прокуроршей.

— У нас в прокуратуре женщин меньше пятнадцати процентов и все — на должностях вроде секретарской. А в суды прокурорские только мужчин отправляют. Бытует мнение, что женщины слишком мягкие для этого. Так что неправильная у тебя дорама. — рассеяно отвечает Юна: — а он и правда красавчик?

— Правда. А… ты же с ним знакома, да? Он же так и сказал «давно не виделись». — прищуривается Чон Джа и Юна качает головой.

— Не помню. — признается она: — хоть убей не помню. Син Джун? Был один Джун в университете, но фамилия была Гхе. А Син Джуна не помню, хотя на текст и имена у меня память хорошая.

— Ну… в любом случае он похоже тебе симпатизирует. Глядишь и подружитесь, а потом он тебя на свидание пригласит.

— Это невозможно. Прокурорские с адвокатами не могут встречаться. Это у них одно из условий, прямо в контракте прописано.

— Охренеть. Никакой личной жизни. Да вы как айдолы…

— Что ты несешь! — сердится Юна: — это они не могут, а я как адвокат — никому ничего не должна. Вот я с ним — могу встречаться, если узнают, то его уволят, а мне ничего никто не сделает.

— Вот за что я тебя люблю, Юна. Свободная женщина востока! — Чон Джа уже размахнулась, чтобы похлопать ее по плечу и обнять и Юна — привычно сжалась, но… хлопка не последовало. Чон Джа — словно одумалась. Остановила руку в воздухе и замерла.

— А… с другой стороны чем меньше мы будем друг друга касаться, тем лучше… — пробормотала она себе под нос: — мне определенно нужно держать дистанцию между собой и женщинами…

— Что? — не понимает Юна.

— Вот скажи мне Юна… тебе не кажется, что я на мужика похожа? — задает неожиданный вопрос Чон Джа. Юна встает на месте. Осматривает подругу с головы до ног. Сегодня Чон Джа в офисной одежде, не узнать. Юбка, пиджак, телесного цвета чулки, туфли на плоской подошве… и все равно она ее выше, едва ли не на голову. Плечи… наверное широковаты, но у нее и бедра хорошие.