Чтение онлайн

— Нет. — отвечает Юна наконец: — на мой взгляд ты совсем не похожа на мужчину.

— Вот и я так думаю, так какого черта эта девчонка… — прикусывает ноготь большого пальца Чон Джа: — хоть домой сегодня не приходи. Кому рассказать, засмеют же…

— Но если бы ты была мужчиной, — пытается поддержать ее Юна: — то у тебя было бы много девушек-поклонниц. Да я и сама бы…

— Эй! Вот только этого не нужно! — Чон Джа делает шаг назад и выставляет перед собой руки: — ты мне как друг! Как лучшая подруга! Давай не будем портить наши отношения вот этим всем!

— Что это с тобой? — недоумевает Юна: — ты какая-то нервная с утра. А у нас еще дел полно, помнишь? С этой сволочью Ё Сином встреча, опять-таки.

— Да. Да, извини. — Чон Джа вздыхает глубже: — извини. Действительно, день только начался, а я со своими загонами… слушай, а у тебя в колледже был такой период? Стадия? Ну, когда ты экспериментировала с подружками? Ну, там связывали друг друга и все такое, а потом друг дружке понравились… была такая стадия?

— Стесняюсь спросить, чему тебя в колледже учили вообще… ты уверена, что это заведение именно «колледж» называлось?

Глава 23

— И все-таки мне тут немного не по себе. — признается он, оглядываясь по сторонам. Слишком много незнакомых или едва знакомых людей, гремит музыка, заставляя повышать голос, если хочешь, чтобы тебя услышали, приглушенный свет, словно бы искусственные сумерки. Все видно, но чтобы разглядеть детали — приходится напрягать зрение, вглядываясь в собеседника. Вынуждает держаться поближе, растворяя барьеры между людьми, а обилие выпивки повсюду — окончательно снимает скованность, превращая доселе застенчивых в светских львов и львиц. Наверное.

— Расслабься! — кричит ему на ухо Соен: — все нормально! Это же вечеринка у Ла Рен! В прошлом году на такие три раза полицию вызывали!

— Сомнительная рекомендация как по мне, — бурчит он вполголоса, уверенный в том, что его никто не услышит в этом гвалте. Изначально он был уверен, что на входе их встретит сама Ла Рен и в ультимативной форме потребует предъявить ей Хана, а в противном случае им укажут на выход, но ничего подобного не произошло. Вообще, все двери были открыты, как пешеходная калитка, так и большие ворота, а во дворе стояло несколько автомобилей, везде были люди, очень много людей. Везде — звучала музыка, там, где она звучала погромче — танцевали девушки в легкомысленных нарядах и с крашенными волосами, а также парни, которые отличались от девушек только цветом одежды. Снаружи было уже прохладно, все-таки поздняя осень, что не мешало девушкам одеваться в какие-то немыслимые наряды, оставляя открытыми ноги едва ли не до талии. Никто ни у кого не спрашивал приглашения или разрешения войти, можно было просто идти мимо и заглянуть на огонек и громкую музыку. На дверях внутрь, в сам дом — тоже никого не было. Никаких швейцаров или дворецких, или там горничных, все нараспашку, заходи куда хочешь.

— Сто лет мечтала сюда попасть! — повышает голос Соен: — девчонки, пошли танцевать! Бон Хва, ты с нами?

— Ээ… не, спасибо, я тут постою! — кричит он в ответ. Соен — кивает и тащит за собой Минсе и Ю Джин, девчонки следуют за ней, а Нами, четвертая из Лоллипоп — остается рядом с Бон Хва, тоже покачав головой и сославшись на то, что у нее «и так голова болит».

Бон Хва украдкой метнул на нее взгляд. Нами только недавно присоединилась к дружной троице из Соен, Минсе и Ю Джин, эти трое дружили со средней школы. Нами же сдружилась с ними недавно и Лоллипоп, Карамельные Девчонки — стали не троицей, а квартетом, хотя она до сих пор держалась немного наособицу. Немного в стороне. Вроде бы и вместе с ними, а в то же самое время — поодаль. Вот и сейчас, Соен и девчонки бросились танцевать словно изнывающий от жары пловец в прохладную воду — чуть ли не ласточкой. И чувствовали себя на танцполе как рыба в воде — уже скакали вовсю, поднимая руки и двигая телами в такт музыке.

А эта Нами… она как стояла — так и осталась стоять. Ни малейшего желания танцевать у нее на лице и в теле. На секунду Бон Хва почувствовал себя неуютно рядом с ней. Су Хи и Оби — отказались пойти с ним на эту вечеринку, чему он в глубине души был только рад. Отношения с этими двумя девушками у него почему-то стали очень сложными. Он старался вести себя правильно, говорить и делать правильные вещи и все равно вышло так, как будто он с Оби — обманывает Су Хи. То есть, конечно, Оби говорила, что не претендует на место его девушки и что они просто друзья, только «с привилегиями», но не более. Однако все равно как-то нехорошо получалось. Рассказать обо всем Су Хи он теперь тоже боялся… это было бы правильно, но правильно — не значит, что все пройдет хорошо. Су Хи вполне могла обидеться и его бросить, а он только-только себе девушку нашел. И потом — а что насчет самой Су Хи? Разве это не нанесет ей моральную травму? Ведь она сейчас в уязвимом положении. Так что Бон Хва утешил себя тем, что не рассказывает ей о том, что Оби по ночам взяла себе моду перебираться на его футон, — только потому, что бережет психическое здоровье самой Су Хи. Не из-за себя, а во имя их любви и не более. В итоге, когда и Су Хи отказалась на вечеринку идти, ссылаясь на занятость, и Оби тоже не захотела — он испытал облегчение. Будь его воля, он бы и сам никуда не пошел, а провел время с пользой… в клубе смену бы отработал, все деньги домой. Ну или Юне с Чон Джа помог бы. На худой конец — просто дома посидел бы. Один. Хотя, о чем он говорит, дома была бы Оби, а Чон Джа в пятницу домой поздно происходит, а то и не приходит вовсе… а значит снова произошло бы то, о чем он не может Су Хи рассказывать.

Бон Хва вздохнул. И как он попал в такое положение? Никогда бы не подумал что вот так обернется, он вроде как герой какой-нибудь манхвы или дорамы про школьную любовь и беззаботную юность со всеми стереотипами и штампами вроде «его любят две разные девушки, но нерешительный Бон Хва не может выбрать между подругой детства, школьной королевой, пацанкой-спортсменкой, милфой-домохозяйкой и старостой класса». И конечно в итоге всем будет плохо, как в симуляторе свиданий… а то и повесится кто-то, как в «Доки Доки Литриче Клаб». Старший ему говорит, чтобы не вовлекался, иначе худо всем будет, но как тут не вовлекаться, если Су Хи — его любимый человек? Он не может ее обманывать… ведь сейчас он ее не обманывает! Просто недоговаривает. Оби уже рассказала Су Хи что они живут вместе и все прошло хорошо, Су Хи не стала обижаться. Впрочем, Бон Хва сильно подозревал что, если бы Су Хи узнала, как именно они «живут вместе» — она бы точно обиделась. В результате всего этого он чувствовал себя не в своей тарелке, все время испытывал смутное беспокойство и чувство вины. Особенно когда видел улыбку Су Хи.

Он еще раз покосился на стоящую рядом Нами. Неловко было и от всей этой ситуации в целом. Потому что они же все вместе сюда пришли, а остальные девчонки пошли танцевать. Никого больше он тут не знает, да и с самой Нами не то чтобы сильно знаком. В то же время оставить ее вот так и уйти куда-то… а куда? Вместе пришли — значит нужно держаться вместе.

— Ээ… ты тут тоже в первый раз? — задает он вопрос, повышая голос, чтобы его было слышно. Она — поворачивает голову к нему, осматривает его с головы до ног, так, словно видит в первый раз. Хватает его за руку (от неожиданности он даже не сопротивляется) и тащит куда-то за собой. Они выходят из большого зала, где все танцуют или стоят у стен, держа в руках бокалы или банки с напитками, они идут дальше по коридору, поднимаются по лестнице (на подоконнике в полумраке — целуется какая-то парочка), еще выше. Музыка начинает становится тише, приглушенная расстоянием и стенами, вот наконец Нами — толкает какую-то дверь. Они входят внутрь и она — закрывает за ними дверь. Музыка — окончательно стихает, словно отрезанная ножом гильотины.

— Звукоизоляция. — поясняет Нами в ответ на его вопросительный взгляд: — комната с домашним кинотеатром всегда должна иметь хорошую звукоизоляцию. Когда в доме творится форменный кавардак — вот вроде такой вечеринки, то самое тихое место — это домашний кинотеатр.

— Действительно. — говорит Бон Хва, оглядываясь. Домашний кинотеатр? Помещение было больше, чем вся его квартирка, тут стояли несколько диванчиков и больших кресел похожих на те, что стоят в бизнес-классе корейских авиалиний. Огромный экран на всю стену и мягкое ковровое покрытие под ногами. У стены — кофе-машина, аппарат для изготовления попкорна и еще какие-то штуковины, предназначение которых он не понимал. И самое главное, в помещении никого не было. Никого не было и было совершенно тихо. Весь дом содрогался от громкой музыки, а тут словно на другой планете — тишина.

— Терпеть не могу громкую музыку. — говорит Нами, садясь в кресло перед экраном: — где тут пульт? Ах… вот. — на экране возникает заставка в виде летящей птицы, логотипа компании.

— Так ты уже была в гостях у Ла Рен? — спрашивает Бон Хва, осторожно присаживаясь в соседнее кресло и чувствуя, что утопает в мягких, кожаных подушках: — знаешь где у нее домашний кинотеатр в доме.

— Нет конечно. — фыркает Нами: — эти дома все типовые, да и место расположения домашнего кинотеатра по фэн-шую выбирают, на втором этаже, в отдельном крыле и так далее. Дома бедноты все схожие. Честно говоря, я бы и сегодня не пошла, но Соен так настаивала и я не хотела ее обижать отказом. Я бы лучше дома сидела.

— Точно! — Бон Хва радуется от того, что у них есть общая тема и, кажется, даже мнения схожие, можно сказать, что они — единомышленники. Это ведь здорово, не придется в неловкой тишине сидеть. А еще его радует, что Нами — остроумна и легка на подъем. Вот как лихо пошутила про Ла Рен «дома бедноты всегда одинаковы» — так сразу и не поймешь, с таким серьезным лицом. Понятно, что Ла Рен на самом деле тут самая богатая, вернее — ее родители, конечно же. Вон какой особняк с бассейном и вертолетной площадкой на заднем дворе. Это она конечно остроумно вставила… да тут одна комната для домашнего кинотеатра по площади больше всей его квартиры. Да и по стоимости тоже.