Скульптор
Шрифт:
– Не можем. Ройская прямо сказала: рискованно. Лучше производить прыжок в месте, максимально удалённом от любых космических объектов. – Константин положил руку на экран нейроинтерфейса. Эта, корабельная, версия для надёжности была оборудована ещё и датчиком нейрофизических импульсов.
– Я помню, что рискованно. Но в принципе же – можем.
– Можем. Аэлита, просыпайся. Пора взлетать.
На боковой панели сформировалась проекция красивой женщины в развевающихся золотистых одеяниях – изображение, созданное подсознанием командира корабля.
– Костик, а чего это у тебя Аэлита, как какая-то арабская танцовщица выглядит?
Все члены экипажа удивлённо разглядывали созданный командиром образ помощника, но озвучить общий вопрос решился только Мухаммед.
– А чёрт её знает. Когда в первый раз настраивали, мне забыли сказать, что она такой и будет всё время, когда я вызываю. Я и не стал что-то приличное создавать, отдал на волю подсознания. А там такое.
– Да ладно тебе, Муха. Твоё чудо-юдо пострашнее будет. – Обладатель звучного имени Роланд, никак не сочетающегося с фамилией Иванов, толкнул в плечо второго пилота. – Я в тот день без успокоительного заснуть не смог. Всё ждал, что оно на меня нападёт из-за угла.
– Аэлита, включай гравитацию и гироскопы. Полная мощность двигателя – только после прохождения атмосферы. До того скорость – 10 километров в секунду.
«Вестник» вздрогнул, плавно двинулся вокруг своей оси. Перед взглядами космонавтов бешеной каруселью понеслись журналисты, транслирующие человечеству очередную попытку найти собратьев по разуму.
Минута, и корабль оторвался от земли, вертикально взмывая вверх сквозь тонкое перистое облако, нагло перекрывшее ещё пять минут назад чистое небо.
– Выключил бы ты прозрачность. – Сергей, с начала старта шепчущийся о чём-то со смешливой Людочкой, базовым физико-химиком, как она сама себя называла, укоризненно покачал головой, глядя на удаляющуюся Землю.
– Нет-нет. Оставь. – Кристина замерла у стенки, широко раскрытыми глазами впитывая в себя проносящийся мимо мир.
– Ты же всё это видела сотни раз: на тренировках и в виртуалке.
Отсек управления покинули почти все космонавты кроме первого и второго пилотов и самой Кристины. Константин расслабленно откинулся в кресле, передав обязанность следить за обстановкой Мухе. Как бы хороши ни были технологии искусственных помощников, полностью доверяться им пилоты не имели ни права, ни желания.
– На тренировках о стихах как-то не думается. А в виртуалке они не рождаются. Ты когда полную скорость включишь?
– Как границу атмосферы минуем. И у тебя будет целых двадцать пять дней на любование космическими пейзажами. Кстати, как ваше творческое сообщество их именует?
– Никак. Зачем придумывать отдельное название тому, что не является отдельным жанром? – Кристина наконец присела, но осталась столь же напряжённой. – Ты же предупредишь перед прыжком?
– Естественно. Мы на один день останемся в поясе. Проведём пару экспериментов, ну и заклятым друзьям на Земле задачку зададим.
– Костя, даёшь разрешение на полную скорость? – Муха занёс палец над нейроимпульсным экраном. Нейросенсорным интерфейсам он в таких важных вещах не доверял.
– Включай.
Кристина тихо ушла, оставив пилотов наедине с Аэлитой.
– Красивая женщина. – Костя лениво скользнул взглядом по объёмной карте курса, и прикрыл глаза.
– Ты чего? Нам же нельзя. – Муха буквально вытаращился на командира. – «Членам экипажа предписывается воздерживаться от переживаний, способных ухудшить психологическую атмосферу внутри коллектива».
– Так я и не переживаю. Просто любуюсь. Вон, как Аэлитой. – Константин потёр виски, отгоняя зарождающуюся головную боль. – Завтра твоего помощника вызовем. И как тебе так долго удаётся их удерживать?
***
На пятый день полёта случилось первое ЧП. И сообщил о нём антропоморфный крыс – искусственный помощник Мухаммеда, тоже именуемый Аэлитой.
– В кухонном отсеке потеряно соединение между холодильной установкой и системой электрического питания корабля.
Находившиеся в тот момент на дежурстве Муха и Людочка сначала даже не поняли, что им говорит Аэлита. Как так: потеряно соединение между холодильной установкой и системой электрического питания? Но искусственный помощник настаивал на своём: холодильная система выпала из общего контура, значит, в лучшем случае, повреждён кабель. В худшем – серьёзные проблемы с самой установкой.
– И что теперь делать? – Муха отвесил символический щелбан помощнику. – По инструкции я должен вызвать Юрия Валерьевича. Но он на пятнадцать лет меня старше, и на тридцать – умнее! Мне воспитание не позволяет его по мелочам гонять!
– Принеси нам мороженого. – Люда мило улыбнулась, но, увидев крайне озадаченное лицо Мухаммеда, вздохнула. – Вот нет в вас, мужчинах, хитрости. Идёшь в кухонный отсек, берёшь две охлаждаемые пиалочки и лезешь в холодильную установку за мороженым. Теперь у тебя есть абсолютно законная причина сначала самому узнать, что случилось с холодильной установкой. Ну если что-то серьёзное, тогда уже зовёшь Юрика. Понял?
– Понял. И как это у вас получается? – Мухаммед подозрительно оглядел круглолицую улыбающуюся блондинку, в которой никак невозможно было заподозрить такие глубины коварства, и бегом кинулся прочь из рубки.
Внутреннее пространство «Вестника» делилось на несколько неравных отсеков. Гигантская центральная ось из крайне сложного двухслойного прозрачного материала (не)скрывала в верхней своей части магнитно-квантовый двигатель, называемый «двигателем» исключительно из-за того, что основные мощности человеческого разума были заняты его разработкой, а не именованием. Сейчас он, сероватый куб с единственным мигающим диодом, пребывал в покое, но не был отключён – пессимисты из служб безопасности настояли на том, чтобы «Вестник» преодолел Солнечную систему, имея возможность быстро перенестись в пространстве. Впрочем, внутри корабля находилась только одна часть двигателя, «распутыватель», обнаруживающий запутанные псевдо-гипероны и осуществляющий перенос информации. Второй его частью, «динамкой», генерирующей магнитное поле, являлась, по сути, половина обшивки корабля.
Ниже МКД, такой же серый и кубический, но намного более крупный и иллюминированный, расположился «сжиматель», он же – генератор особых электрических волн, сжимающих пространство перед кораблём, и расширяющих его позади.
По общему мнению, принцип работы «сжимателя», «распутывателя» и «динамки» до конца понимали от силы человек тридцать на Земле, и ни один из них, естественно, в экспедицию не вошёл. Потому приборы были обвиты таким количеством датчиков, что отдалённо напоминали больших сероватых рыб, запутавшихся в сетях.
Ниже генератора тихо попискивала компактная термоядерная установка, обеспечивающая энергией все системы «Вестника». Здесь датчиков было не меньше: в случае отказа генератора корабль ещё мог бы вернуться на Землю или встать на ремонт на станции во внешней границе пояса астероидов. В случае аварии энергетической установки возвращаться было бы некому.
В двух гигантских боковых отсеках, невидимые и неслышимые, вращались осмиевые гироскопы – рабочие лошадки двадцать первого века. Эти отсеки не просматривались, скрытые от глаз жилыми и исследовательскими помещениями.