Чтение онлайн

— Ещё ничего не решено, — я одним большим глотком вполовину осушил кружку и задумчиво смотрел, как девочка уминает в себя тарталетку с рыбой и сыром. Она заметила мой взгляд и быстренько проглотила еду.

— Неважно. Главное, чтобы с хозяином, — пролепетала та. Я тюкнул её пальцем в лоб, намекая не отвлекаться от еды. Всё необходимое я узнал и обсудил, и более задерживаться в Соборе не хотел.

* * *

Третьим местом на зачистку оказалась довольно зажиточная деревушка, даже небольшой городок, обнесённый частоколом и с несколькими дозорными вышками. Как и форт с замком, скверна поглотила деревушку две тысячи лет назад, но ничего примечательного я в ней не нашёл. Кроме шести сотен тварей, убитых за несколько дней. Замок нужен церковникам из-за золота, в форте оно тоже есть, но там больше металла — но в деревушке нет ничего. Небольшая кузня не сравнится с запасами форта, в домах старосты и владельца деревни золота и прочего меньше, чем в замке.

Я несколько дней ломал себе голову, зачем церковникам сдалась эта деревня. Троптосов в этот раз не использовали, Лаотлетий и его новый помощник с искривлённым носом, поговаривали, уехали из Магласии по какому-то заданию. Вся работа по зачистке легла на меня, но Хубар с Малаюнарией каждый вечер спрашивали об успехах. Им хотелось вернуться в Магласию, но это напускное. Они постоянно вдвоём что-то обсуждали, шушукались, а в последний день так и вовсе захотели посетить деревню. За день до этого случилось обновление, нежить вся истреблена, так что нутон и длинноухая приблизились к скверне и твёрдой рукой опрокинули в себя зелья защиты от скверны.

Несколько часов двоица блуждала между зданиями и постройками, осматривая стены, крыши, двери, даже некоторое время потратили на грязь у местной конюшни. И посетили просторный дом владельца деревни. Сверху широкого крыльца развевался чуть потрёпанный изумрудный стяг с палицей и хвостом бобра. Хубар сказал, что это кто-то из баронов или баронетов, но записи о тех эпохах давно безвозвратно утеряны. На моё предположение, что знаний о тех временах они всяко найдут в замке, Малаюнария коротко отрезала, что знания эти ничего полезного не принесут.

Из Магласии мы выехали где-то в конце последнего зимнего месяца, потом две недели на дорогу и пять дней у северного места. За эти дни я истратил оставшиеся магические кинжалы, но за них не переживал. «Магическая стрела» поднята до сорок пятого уровня, а «общего опыта» за все три скверных места я набрал чуть больше четырёхсот тысяч. Это две третьих от необходимого для нового «уровня», и после осквернённого сада такая медлительность вгоняет в депрессию.

Путь обратно занял примерно столько же времени, но от внешнего города до Магласии караван скользить по снегу уже не мог. Близился конец первого весеннего месяца, снег таял и гораздо быстрее добираться на колёсах, пересчитывая ими ухабинки и промежутки между мостовыми камнями.

— Мы надолго сюда? — спросила девочка, повернувшись и разрушив кожано-тряпичный кокон. Даже несмотря на весну, мне холода в воздухе ещё достаточно, чтобы дрожать сутулой собакой.

— Не ёрзай, мелкое наказание моей скверной жизни, — я легонько тюкнул девочку по голове и закутал кокон обратно. Мы хоть и въехали в Магласию, но до дома ещё не добрались.

— Позволь предположить, Ликус, что тебя я в холодную пору больше не увижу, — Хубар растянул губы в довольной улыбке.

— Мы оба сочтём удачей вообще не видеть друг друга, Хубар, — я хотел было сплюнуть, но сидел не с краю повозки и сдержался. — Когда ждать ответа от совета?

— Завтра же, сулин Лик’Тулкис, — вместо Хубара эльфийка ответила голосом недовольного начальника. — Мы не меньше вашего желаем избавить город от источника волнений. После случая с вашим существом совету малиров пришлось постараться, чтобы погасить слухи.

— Стало быть, если завтра ответа не будет, то я могу быть свободен?

— Отчёт вы уже сдали. Мы будем вам признательны, — эльфийка отвернулась и уставилась в полотно тента, размышляя о чём-то своём.

— Да, Ликус. Ты сделаешь всем услугу, убравшись из города с первым же караваном, — Хубар с намёком глянул на торчащее из кокона лицо девочки и поморщился.

— Поверь, Хубар, я бы очень хотел остаться с тобой подольше, но я нисколько не буду скучать по твоему лицу, — я вежливо улыбнулся церковнику. Тот ответил мне такой же улыбкой.

На следующий день в дверь выделенной мне квартиры постучал шепелявящий мужик. Он не стал переступать порога, так и остался стоять в общем коридоре.

— Вали из города, ксат, или сдохни в помойной яме. Это слова Хубара, — мужик недовольно цокнул, языком облизнув десну отсутствующего зуба. И передал мне конверт с запиской. — А это от совета малиров. Тебя благодарят за помощь рутифакторам в важном деле, считают тебя исполнившим свои обязанности и больше тебя задерживать не собираются. Время и дату своего отъезда выберешь сам, но тебя просят не затягивать. Амулет для прохода и одежды верни.

Серебряный медальон и белые одежды с поясом и накидкой лежали в прихожей, заранее приготовленные. Я передал их мужику, и он ушёл так же быстро, как и пришёл.

Девочка, всё это время простоявшая в дверном проёме между спальней и коридорчиком, перевела молящий взгляд с конверта на моё лицо. Она жалобно смотрела, как я сорвал сургучовую печать и вчитался в содержимое листов. Там официальное объявление, что я оплатил услугу Всеобщей церкви и больше ей не должен. И письменное разрешение на выезд из города и доступ к любому из внешних городов.

— Думаю, — я потряс листками, рубиновые глазки девочки пристально следили за ними, — ничего страшного не случиться, если мы сегодня пропустим обед. Пошли в гильдию свободных торговцев.

— Уезжаем? — девочка приоткрыла ротик, её глазки увлажнились. Я кивнул и добавил, что с первым же удобным караваном. — Пойдёмте быстрей, хозяин. Пойдёмте, мест не останется.

Малышка ужаленной в причинное место юлой бросилась к вешалке с уличной одеждой. Она быстро натянула на себя шарф, шапку и дрожащими от возбуждения руками долго боролась с пуговицами. А на улице аж вцепилась в мою руку. Девочка решительно шагала по мостовой, таща меня следом, но вскоре замедлилась и остановилась. И принялась растерянно озираться по сторонам.

— А… нам куда?

Я не смог сдержать в себе смешок, на что девочка надула щёчки. Но очень быстро повеселела, когда я пошёл дальше. Малышка держала меня за руку и чуть ли не подскакивала при каждом шаге, довольно улыбалась и даже не обращала внимания на горожан. Но после случая с портнихой она так реагирует вообще на всех разумных.

В гильдии свободных торговцев настал мой черёд радоваться. Завтра утром из Магласии отправлялись три каравана, на восток, юг и север. Если отправиться на восток или юг, то можно за полтора-два месяца добраться до Трайска, немного отдохнуть там и отправиться на север, чуть меньше месяца пути потребуется на дорогу до океана. Но на восток и юг не поехать, там война, да и караван едет только до внешнего города.

Оставался караван на север, в нём я прикупил два пассажирских места и место на провоз груза: трофейные книги и прочее остались в квартире, их ещё надо перетащить в повозку. Но перед этим я, всё же, решил сходить в местную ратушу. Караванщики поделились некоторыми слухами и новостями, хотелось их подтвердить. И узнать о флотилиях на северный материк.

— Мы не в Трайск, да? — спросила девочка, когда мы вышли из ратуши под ненавистные взгляды работников администрации и горожан. Девочка вообще не замечала разумных, пока я узнавал у работников о флотилиях и новостях. Малышка смотрела только на меня и жадно ловила каждое моё слово.