Сквотеры
Шрифт:
— Ага… — я наконец включился в происходящее и побежал сам.
Мы с ним прыгнули в «ауди», когда мимо уже покатил «жигуль» с Пряником и Максом внутри.
«Ауди» развернулась и пристроилась сзади «жигули».
Затем обе машины ускорились, начали догонять «чероки», уже разогнавшийся и мчавший по спуску к трассе.
Лишь когда все три машины оказались на трассе и взяли направление к нашему поселку, меня немного отпустило.
Руки все еще дрожали, но я как-то умудрился достать сигарету из пачки, сунуть ее между зубов и прикурить.
Трофей взяли. Но черт возьми, это было близко.
Вечером, когда мы вернулись в поселок, когда я вроде как успокоиться должен был, мы все пятеро засели на заднем дворике дома Дилика (дома, который выделили его семье) и с нехитрой закуской употребили литра два коньяка из запасов — стресс и тремор были не только у меня…
Отступление 2
Оно страдало. Очередная порция ран доставляла боль и дискомфорт, и, хоть функциональность поврежденной конечности была восстановлена, оно все еще испытывало боль, не могло передвигаться с обычной скоростью, не могло прыгать.
Кроме того, оно потратило слишком много сил и энергии на «стройку» и теперь страдало от голода.
Причем голод был настолько сильным, что ощущался, как боль.
Ко всему прочему, там, у домов, оно было вынуждено убежать. Оно надеялось, что существо последует в лес, а оно попытается догнать и прикончить. Конечно же, на самом деле все произошло ровно наоборот.
Существо оказалось умнее и в лес не пошло, более того, забрало двух других, загрузило их в коробку и унеслось прочь.
Оно пыталось их преследовать, но быстро выбилось из сил. Еще и раненая лапа не давала набрать необходимую скорость, так что у существ получилось уйти.
С этого момента оно начало скитаться. Еда по пути не попадалась, ему подобных оно не встречало и вынуждено было голодать.
Днем оно брело неизвестно куда, то ли надеясь на собственную удачу, то ли просто желая не подохнуть, а по ночам мучалось от боли, выло и стонало, чтобы хоть как-то заглушить не унимающуюся боль и собственное пустое брюхо.
В конце концов, совсем отчаявшись, осознав, что совсем скоро впадет в спячку и будет дрыхнуть, пока рядом не появится жертва (а это может вообще никогда не случиться), оно решилось на отчаянный шаг.
Оно схватило свою поврежденную лапу и, вцепившись в нее зубами, с силой рвануло, к черту оторвав конечность.
Завывая от боли, оно тут же схватило лапу, мгновенно ее перемололо и проглотило.
Ну вот, теперь голод хоть немного отступит. Конечно, это не еда, а просто «обманка», и очень скоро прожорливое брюхо поймет, что его обманули, потребует новое подношение, но это будет потом, и сколько-то времени оно для себя выиграло…
Прыгая на трех лапах, оно наконец выбралось на дорогу, широкую и ровную.
Тут оно остановилось, начало принюхиваться и вслушиваться.
Здесь пахло существами. Они явно были тут совсем недавно, но еще пахло сталью, резиной и бензином: оно уже запомнило эти запахи и научилось вычленять их из многих других. Эти запахи всегда были признаками того, что где-то поблизости существа — еда…
Оно, скуля и прыгая на трех лапах, перебралось на другую сторону дороги, и тут до ушей его донесся далекий звук.
Оно замерло, вслушиваясь, и тут же рвануло вниз по склону, затаилось за валунами.
Вскоре, всего через несколько минут, на дороге появились две коробки.
Они проехали мимо оно и остановились метрах в пятидесяти.
Оно видело, как пара существ выскочили из коробки, встали на краю дороги и принялись испражняться…
Оно не могло совладать с собой и поползло вперед.
Пусть не двоих. Пускай только одного, но оно должно его схватить. И плевать, что у других существ могут быть грохочущие палки, больно жалящие и способные оторвать лапу. Если оно не рискнет — оно может погибнуть…
Но схватить существ оказалось невозможным.
Прежде чем оно успело подобраться, они прыгнули в свои коробки, и те помчались вперед. Правда, уже несколько медленнее и не по широкой и ровной дороге, а по узкой и грунтовой, что как раз затрудняло передвижение.
Оно догнать их не могло, однако никакого иного выбора не было, и оно отправилось вслед за умчавшими вперед коробками.
Кто знает, может быть, они вновь остановятся, оно получит еще один шанс?
***ё
Оно бежало из последних сил, бежало, как могло, но пока никаких признаков существ не было.
Если бы оно могло испытывать эмоции, схожие с человеческими, то теперешнее состояние можно было бы описать как отчаянье.
Обманка с собственной лапой прошла удачно, но желудок уже вновь выл, требуя еды. А где ее взять — непонятно.
Отрывать еще одну лапу оно себе не собиралось. Это не даст ровным счетом ничего. Получится унять желудок на несколько минут, но резко упадет скорость: на двух лапах уже так не побегаешь, как на трех, к тому же придется тащить всю тушу за собой…
Но оно продолжало упорно бежать вперед. В конце концов, страх, отчаянье и другие эмоции свойственны живым существам, а оно было чем-то иным, чем-то кардинально от них отличающимся, поэтому упорно пыталось выжить, не останавливалось и не сдавалось. Собственно, оно и не понимало, что такое сдаться: есть цель, есть задача, есть шанс ее выполнить, а значит, что нужно выполнить. И неважно, что произойдет. Если оно не сможет дойти — заснет. Будет спать ровно до того момента, пока рядом не появится еда. Или же все ресурсы организма исчерпаются, и оно «отключится». То, что вселяет адский голод, что заставляет бежать вперед, тот стержень, на котором держится этот гниющий вонючий кусок мяса, исчезнет…
А вместе с ним исчезнет и оно…
Далеко впереди послышался грохот. Существа! Только от них бывают такие звуки. Только после таких звуков жалят маленькие железные твари, которые оно вынуждено было выгрызать из собственного тела.
А раз впереди грохот, раз впереди существа, то есть шанс заполучить хотя бы одного из них в качестве еды…
Оно ускорилось, перестало обращать внимание на боль и…
Перед существом вдруг выросли громадные каменные короба, с дырами в них. Это место походило на то, где оно появилось, где росло и где охотилось, прежде чем отважилось сбежать в лес.
Оно остановилось и втянуло ноздрями воздух.
Еда… Где-то неподалеку.
Оно побежало вперед, но затем притормозило, кое-что заметив.
Собратья. Младшие, тупые, медленные — они брели туда, откуда звучал грохот.
Они хотели добраться до еды, но оно было быстрее и проворнее, оно им не позволит. А кроме того…
Оно подскочило к ближайшему мертвяку, ловким и нетерпеливым ударом снесло ему череп и тут же вцепилось в вонючее, гниющее мясо.
Несколько секунд — и желудок оказался набит до предела. Это не еда, не материал для стройки, но зато брюхо больше не будет болеть, не будет требовать еду, оно будет занято тем, чтобы перемолоть то, что в него попало.