Чтение онлайн

– Точно, – засмеялся Дэн. – Хотя, как «они», вероятно, вам сказали, убийца никогда не показывает жертвам своего лица.

– В общем, верно. Но если меня убьют, я сама заявлю на вас в Бюро. Не могли бы вы отвернуться?

– Э... конечно. – Он повернулся к стене, скрестив руки на груди. – Я много читал о вас, – сказал агент с чрезмерной учтивостью, с какой обычно разговаривают с психически больными.

– Не сомневаюсь.

За его спиной раздался шелест одежды, скользящей по коже. Пришлось придумать очередную фразу, чтобы удержаться от созерцания женщины в нижнем белье.

– Хорошая работа по делу Убийцы на Акведуке.

– Моя работа никогда не бывает «хорошей». А ваша?

Дэн был рад, что она не видит его гримасу.

– У нее свои преимущества и недостатки.

– Ну вот, можете повернуться.

Придав лицу как можно более дружелюбное выражение, он обернулся.

Теперь на Линдстром была белая безрукавка и голубые джинсы, подчеркивавшие ее тонкую, но красивую фигуру. Она натянула черные ботинки «Док Мартин», зашнуровала их, потом собрала снятые рубаху и штаны и швырнула их в сумку. Порывшись в косметичке, она достала переносное зеркальце и коробочку с контактными линзами.

– Как давно вы работаете на федералов? – спросила Натали, вставляя линзы.

– Пять лет. До этого я был детективом здесь, в Лос-Анджелесе.

– Кажется, вы любитель неприятной работы. – Достав ролик двухсторонней ленты из большой сумки, она оторвала полоски клейкого пластика и приложила их по дуге поперек головы вниз к вискам. Затем открыла коробку для шляп и достала длинный прямой парик медно-рыжего цвета, который осторожно водрузила на голову.

– Итак, куда мы пойдем теперь?

– В здание администрации полицейского департамента Лос-Анджелеса – мы запланировали для вас встречу. Можно взять мою машину, чтобы избежать внимания прессы.

– Нет. Лучше пойдем пешком. – Изучая свое отражение в зеркале, Линдстром прикрепила парик на место и причесала его пальцами. – Они меня не узнают.

Немного румян и красная губная помада из косметички добавили цвета ее мертвенно-бледному лицу. Перемены в ее облике просто поражали. Длинные волосы спрятали костистый татуированный череп и смягчили линии щек и подбородка, а контактные линзы осветлили глаза, которые из темно-фиолетовых превратились в кристально-голубые. Не осталось ни следа от Розы Мьюноз.

– Кто-нибудь когда-либо говорил, что вам идет рыжий? – с робкой улыбкой спросил Дэн. Однако это не было просто неубедительной попыткой растопить лед. Он на самом деле так считал. Если бы она не была фиолкой...

Хотя лицо Линдстром изменилось, его выражение осталось прежним; в нем сквозили обида, покорность и легкая печаль.

– Вот. Сделайте полезное дело. – Она протянула ему сумку и коробку от парика.

– Давайте выйдем через черный ход.

Вежливо промолчав, Дэн внимательно проследил за тем, чтобы его пальцы не соприкоснулись с пальцами Линдстром, когда она вручила ему багаж. Он знал, что фиолы могли использовать людей в качестве «камней преткновения», и в отличие от Гектора Мьюноза Дэн не имел никакого желания разговаривать с призраками из своего прошлого.

Это только на несколько дней – на неделю, максимум на две, напомнил он себе. Пока она не дотрагивается до меня...

Спутники покинули здание суда через служебную часть, предназначавшуюся исключительно для судей, офицеров полиции и обвиняемых. Если бы они поехали на лифте, то были бы на первом этаже менее чем через пять минут, однако Линдстром настояла, чтобы они спустились по лестнице.

Дэн поднял бровь.

– Клаустрофобия?

– Хорошая зарядка, – прозвучал лаконичный ответ, когда они вышли на площадку запасной лестницы на девятом этаже.

– Вам легко говорить. Вы не несете чемоданы.

Репортеры и папарацци все еще слонялись у дверей здания суда, вне сомнений надеясь сделать снимки лысой фиолки с фиолетовыми глазами. Но никто даже не взглянул в сторону Линдстром, когда они с Дэном вышли из здания и побрели по Темпл в направлении Лос-Анджелес-стрит.

На углу находился контрольный пункт, через который разрешалось проезжать лишь машинам уполномоченных, но улица была открыта для пешеходов, и они прошли еще полквартала, пока не добрались до цементного глетчера, опиравшегося на цилиндрические железобетонные колонны – монолитного входа в Паркер-центр, здание администрации полицейского департамента Лос-Анджелеса.

Пройдя под глетчером, они углубились в оснащенную кондиционерами штаб-квартиру полиции, и Дэн наконец насладился освежающей прохладой, пришедшей на смену адской жаре улицы.

Он провел Линдстром на второй этаж и постучал в дверь небольшого конференц-зала. Дверь открыл мужчина с суровым лицом, кофейного цвета кожей и аккуратно подстриженными черными волосами. Узел его галстука свободно висел под расстегнутым воротником белой рубашки, выглаженной с военной точностью.

– Как раз вовремя! Я уже начинал думать, не надо ли нам вносить вас двоих в список жертв.

– Позвольте представить моего босса, Эрла Кларка, – сказал Дэн Линдстром, когда мужчина отступил в сторону, позволяя им пройти. – Он специальный агент в группе, расследующей это дело. Эрл – Натали Линдстром.

Спецагент Кларк протянул руку, которую она без энтузиазма пожала. Дэн содрогнулся. Проскользнули ли мимо нее в этот краткий момент контакта тени мертвых людей из прошлого Кларка? – думал он. – И беспокоился ли об этом Эрл?

Поставив сумку и коробку Линдстром возле двери, Дэн сделал жест в направлении темноволосой женщины в бежевом брючном костюме, сидевшей за длинным столом, заваленным открытыми папками с материалами, фотографиями и разнообразными уликами.

– А это – Йолена Гарсиа, детектив из восточного округа департамента полиции Лос-Анджелеса.

Гарсиа встала, протянув Натали руку.

– Рада познакомиться.

Как и Линдстром, Гарсиа, казалось, никогда не улыбалась и проявляла чрезмерный профессионализм, как человек, которому приходится бороться, чтобы завоевать уважение окружающих.

– Детектив Гарсиа отвечает за местные расследования, – пояснил Дэн. – Натали (могу я звать вас Натали?)... Натали говорит, что контактировала с некоторыми жертвами.

Кларк и Гарсиа обменялись взглядами.

– Интересно. – Кларк взял со стола снимок «три на четыре» и вручил его Линдстром. – Слышали что-нибудь от нее?

Впервые после судебного заседания каменное выражение Линдстром дрогнуло: глаза заблестели, губы задрожали. Заглянув через ее плечо, Дэн увидел, что на фото изображена маленькая девочка с золотисто-рыжими волосами и фиолетовыми глазами. Широкая бессмысленная улыбка обнажала дырки на месте двух левых верхних зубов; она держала в руках пестрого кота, который был почти одного с ней размера.