Чтение онлайн

– Они на пороге! Враг наступает!

Регент оторвался от карты, гордо выпрями плечи и заговорил, неся сердцам, посыл к отваге и стойкости, чести и рвению:

– Ну, вот и настал судный день, братья! Сегодня решится судьба не только наша, но и всех живых! Обнажим клинки и обратим нашу ярость против кошмаров, сошедших из Обливиона! Без страха братья! Пусть никто ни кто не упрекнёт нас. – Закончил Регент и под громогласные восклики предводителей обороны обнажил свой лазурный клинок, и в эту же секунду командиры устремились наружу, дабы присоединиться к своим войскам и повести их к победе.

Азариэль был одушевлён таким призывом и готовился ступить за остальными войнами в бой, но тут рука Регента, что легла на плечо, остановила парня.

– Послушай парень. Прежде чем ты пойдёшь в бой, я хотел бы отдать тебе этот старый меч. – С некоторой толикой скорби начал глава Ордена и достал из–под стола полуторный клинок, спрятанный в пыльные ножны. – Этой ночью мне было ведение, что этот меч нужно отдать тебе. Это клинок первого и последнего магистра. Я не стал противиться воле усопшего магистра и отдаю его тебе.

– Магистра? – Удивлённо вопросил юноша.

– Именно. Есть старое пророчество, в котором говориться, что единожды явится отец нашего Ордена и попросит передать клинок достойному. Много кто за всю историю хотел стать достойным, но никто так и не удостаивался такой чести.

Азариэль взял клинок в руку и почувствовал, как сила бежит по телу, наполняя его уверенностью и волей к победе.

– А теперь на передовую, рыцарь Азариэль. Нас ещё ждёт победа! – Хлопнув по плечу парня, сказал Регент, и надел шлем на голову. – Теперь всё готово к бою. Пошли, Азариэль, сам Акатош следит сегодня за нами.

Глава шестнадцатая. Багровый прибой

Цитадель Ордена. Тот же день.

Солнце постепенно восходило в свой зенит, поливая нагнетающей жарой остров, но массивы чёрных облаков, надвигающихся с северо-запада, пророчили ливневое окончание дня.

По всей цитадели разносились крики, оры и громогласные приказы, которые направляли солдат на передовую. Всюду была предбоевая суета, в которой утонули все защитники крепости. Командиры своих сословий Ордена, подчинялись непосредственно Регенту и стали выполнять стратегию, выработанную на военном совете неукоснительно, не отходя от малейшего слова. Командиры же союзников могли действовать более вольно и располагали свои войска, ориентируясь на целых два фактора: инструкция военного совета и личное мнение, выработанное опытом. Но все знали, что скоординированные действия лучше разрозненного сопротивления.

Все в цитадели повиновались приказам и бежали, чтобы занять свои места, определённые планом. Никто не оставался в стороне, ибо план победы требовал от всех полнейшей самоотдачи.

Бежал и Азариэль. На его спине висел тот самый клинок Магистра Ордена, подаренный ему Регентом. Азариэль ещё не даже не обнажал этого клинка, но та сила, которая в нём хранилась, буквально наливалась в душу юноши, чему он и удивлялся. Это оружие было удивительней всего, ибо оно наполняло уверенностью сам дух своего владельца.

Но сейчас Азариэль не задумывался о свойствах этого клинка. В его голове были только мысли о будущем сражении и о том, как он встретит отступников лицом к лицу и скрестит с ними свой меч.

По плану он должен был встать на берегу и встретить первую волну врагов и скинуть обратно их в море.

Все понимали, что первыми в бой пустят, прежде всего, всякое отребье, в виде мало обученных военному делу еретиков, слабых и плохо вооружённых бандитов и всякую мелочь, призванную с планов Обливиона. И расходовать на эту шушеру ресурсы первого рубежа обороны было совершенно нецелесообразно, ибо всё, что было приготовлено в первом круге было предназначено для врагов посерьёзней.

Азариэль должен был встать в ряды лучников, которые займут позиции у берега и обрушат град стрел на головы врагов первой волны, топя их прямо в море. И всё это было необходимо, чтобы начать истреблять скверну на подступах к крепостной системе.

Юноша вместе с отрядом стражников выбежал за пределы цитадели и устремился в сторону берега. Всё вокруг изменилось. Прекрасные зелёные леса заменились на бесконечные вереницы валов, баррикад, башен и деревянных стен. Отовсюду торчали пики, ставшие подобием ощетинившейся фаланги, готовой на себя принять вражеский удар.

На башнях второго круга и первого обороны уже стояли боевые маги и готовились обрушить массивы магической энергии на тех, кто связал свою жизнь с губительными силами.

Парень всё быстрее приближался к первой линии укреплений, представленной линиями траншей, баррикад и башен. Всюду вокруг к бою готовились к бою войны. Рыцари орденов Тамриэля готовили свои клинки и проверяли шиты. Они были чем–то схожи с войнами из Гильдии Бойцов, которые тоже сюда пришли. Но помимо них на первую линию выходили в основном наёмники, в том числе «Славная Рота» капитана и неполная центурия выходцев из имперского легиона. Именно всевозможные наёмники были ответственны за оборону первого рубежа, который являлся самым важным. Если они сдадут первый рубеж слишком быстро, и не нанеся существенных потерь противнику, то про победу можно будет забыть.

Азариэль наконец-то со своим отрядом стражи, который ему дали в личное командование, выбежал к берегу, умело обойдя всевозможные волчьи ямы и всевозможные ловушки, умело расставленные для отступников. Теперь они стоят на самом краю обороны, и именно за ними появилось право открыть этот кровавый спектакль.

Парень стоял на берегу и смотрел туда, откуда шёл кровавый шторм тёмных сил. С той стороны начинать дуть ледяной ветер, который чем–то отдавал могилой. Юноша глядел на ту адскую флотилию, что стеной мрака надвигалась на остров. Со стороны Хаммерфела плыли десятки, если не сотни самых различных кораблей, лодок и шлюпок, несущих на себе тысячи воителей Даэдра. Над всем этим флотом клубились и набухали массы чёрных, тяжёлых налитых свинцом облаков. Складывалось впечатление, что всю эту армаду исторгнул сам Обливион, чтобы нести мрак по земле Мундуса.

Каких только кораблей там не было. Несколько захваченных имперских галеона и фрегатов, флаг которого сменился с алого на тёмно–фиолетовый. Там были и нордские массивные и неповоротливые галеоны, сделанные на верфях Скайрима. Наряду с этими титанами плыло множество мобильных и быстроходных лодок и кораблей, которые явно находились в пиратском владении. Но больше всего, впереди всей этой стаи, будто мухами роились, множество шлюпок, нёсших с собой первую волну. Но даже все эти корабли в своей совокупности были мелкими щенками посреди огромного, неимоверно большого исполина, который плыл посередине. Своей шириной он был как четыре имперских галеона. Его паруса представляли неимоверно широкое полотнище, способное накрыть целый имперский форт. И на парусе этого исполина был зарисован странный, нигде не видимый ранее символ, ставший знаменем отступников. На тёмно-фиолетовом полотнище красовался странный и не ведомый доселе символ. Он не был ни похож, ни на одну букву или руну Тамриэля. Это было огромное око, нарисованное в минималистскомруническом стиле.

Юноша не знал, что значит вся эта фантасмагория геральдического абсурда. Сейчас его сердце было переполнено только рвением к битве. Может, это было ещё одной магической особенностью клинка, а может все эмоции и жалость к отступникам отошли на второй план. Его это не волновало.

Парень занял своё место в боевом строю стрелков. В одном ряду с ним стояли стражники цитадели, рыцари прочих орденов, воители из Гильдии Бойцов и наёмники. Множество наёмников.

– Ну что, парень, готов сегодня пролить крови приспешников Даэдра и своих друзей? – Бровадно вопросил юношу рядом стоящий капитан наёмников.