Чтение онлайн

Юноша не него кинул взгляд и увидел, что раньше белое лицо северного нордлинга покрылось толстым слоем чёрной смольной сажей.

– Я не знаю. Нас осталось слишком мало, а к тем ублюдкам подошли резервы. Брат мой, наверняка мы сейчас в последний раз с тобой разговариваем.

– Надо крепиться и не падать духом. – Вдохновлёно и пытаясь поднять дух своего побратима, сказал Готфрид. – О, идут вроде двадцать еретиков, сейчас от них останется только месиво. – Желая отвлечь от положения, с задором говорил Готфрид, чем обратил внимание Азариэля.

И через секунду в еретиков полетели последние зачарованные болты и наточенные стрелы, оставившие от них только шмотья мяса, оросившую и без того липкий двор кровью.

То, что от этих сектантов не осталось даже памяти, порадовало Азариэля, ибо юноша считал, что этим тварям будут мягки кошмары Холодной Гавани. Что тем, кто отдал свои души тёмным силам, не нужно проявлять не единой толики милосердия и пощады.

Парень оторвался от созерцания того, как дождь полощет то, что осталось от еретиков, и обратил внимание на приближающегося мужчину в почерневших доспехах.

По сердцу Азариэля пробежала волна облегчения и радости, ибо это был Ремиил. И юноша узнал его даже с растрёпанными запотевшими и намокшими волосами, которые падали на изнеможённое лицо. Но то, что у него читалось в глазах тревога и беспокойство, совсем не радовало парней и Азариэль, опираясь на клинок, сквозь кряхтения и боль, смог подняться, чтобы поприветствовать друга. Но старый рыцарь проигнорировал порыв юноши и с ходу стал ему беспокойно выдавать роковую информацию:

– Это всё. У нас закончились все ресурсы и припасы, которые были: от болтов и стрел до оружия, от эликсиров до воды. Нам больше нечем сражаться

– А баллиста? – С надеждой вопросил Азариэль, всё равно понимая, какой будет ответ.

– Выведена из строя. У неё порвалась тетива. – Холодно и без эмоций ответил старый рыцарь.

– Ты не видел Сафракса? – Спросил Готфрид Ремиила.

– Он убил десятки еретиков, если не сотни тех мразей, пока его не обезглавил Люций. – С гневом ответил Ремиил.

– Эта сволочь была в бою? – Гневно вопросил Азариэль. – Когда?

– Успокойся. Да, он промелькнул посреди битвы, чтобы сразиться с рыцарями.

– Кто вообще остался из рыцарей? – Отчаянно начал Готфрид. – Кто в живых остался из командиров?

– Только Регент. – Уже с явным отчаянием и безнадёгой ответил рыцарь, склонив голову к груди.

Но внезапно гул боевого рога Регента прервал беседу трёх рыцарей. И Азариэль обернулся к источнику этого пронзительного звучания.

– Поднимайтесь! Отступники идут! – Кричал во весь голос Регент, держа свой окровавленный клинок и жестикулируя им над собой и призывая всех на последний бой.

Все оставшиеся члены Ордена встали как один, выйдя из своих рассеянных ячеек, постепенно обходя трупы и руины башни, с осколками перепаханного внутреннего двора, стали стекаться к тому месту, где стоял глава Ордена. Никто не оставался в укрытиях, ибо их честь взывала к тому, чтобы сложить голову на этом поле боя и унести на тот свет, как можно больше служителей губительных сил. Пошёл и Азариэль.

Постепенно собравшись возле Регента, защитники образовали небольшую однолинейную шеренгу, численностью не более пятидесяти. И кого только среди выживших защитников не было, но сейчас они отбросили своё происхождение, свои ранги и статусы, ибо те, кто встал на защиту Тамриэля, сейчас едины. Изнеможённые, израненные и обессилившие духом стояли и смотрели в лицо своей смерти. Некоторые из обороняющихся от усталости волочил своё оружие, но их честь настолько в них взывала к битве, что им было проще и приятней погибнуть, нежели отсиживаться в укреплении.

И впереди всей шеренги стоял последний живой командир, готовившийся за собой повести в последний бой тех, кто оказался чист сердцем и отринул искушения Даэдра. Регент стоял как командир: гордая осанка несломленного бойца, прекрасное оружие в руках, завёрнутый стяг в другой руке. Он в этот же момент повернулся и осмотрел всех тех, кто остался под его командованием. В глазах главы Ордена промелькнуло понимание и сожаление, которыми он не поделился. Регент развернулся к шеренге и заговорил, стараясь поднять дух бойцов:

– Вот и настал наш последний миг! Но есть ли у нас повод бояться его? Сегодня мы заслужили того, что бы быть благословлёнными на вечную жизнь славными богами! Сегодня они нас примут как своих детей. Сегодня мы храбро сражались за то, чтобы народ Тамриэля спал спокойно. Так давайте сделаем так, чтобы он смог проснуться в мире, в котором будет заря и рассвет, а не царство вечного мрака! Круши проклятых мразей! Уничтожим их!

После этого воззвания Регент развернул старый стяг Ордена, по легенде, подаренный самой святой Алессией. В этот же миг махровое бардовое полотно, на котором странным светом сияло геральдическое солнце, затрепетавшее на холодном ветру. И как только Азариэль увидел этот старый штандарт, его душу наполнила отвага и уверенность, а усталость испарилась из тела, и он снова был готов без устали разить отступников.

– Победа или смерть! – Закричал Регент.

За ним повторили этот клич оставшиеся в живых воины. В бойцах от одного вида знамени появились силы биться дальше, и смешавшись со святой решимостью защищать свой Орден и континент до последней капли крови, они в единый голос прокричали за Регентом боевой клич.

Отступники наступали. Азариэль увидел стройные ряды тысячи прислужников губительных сил. Их в последнюю битву вели иерархи-предатели, облачённые в чёрные рясы и с молотами из кузниц Обливиона. За ними шли толпы выживших сектантов, дремор-офицеров, бандитов, предателей из Ордена и отступников всех мастей, что сегодня продались тёмным силам.

Враг продолжал напирать, обступая руины и осколки некогда прекрасной цитадели. Они шли медленно, будто смаковали этот момент. В своих руках сектанты порой несли знамёна, отражающие принадлежность к культу или тёмному принцу.

Внезапно Азариэль обернулся и увидел, как за их спинами на стенах замелькали фигуры в тени, занимавшие боевые порядки. Парень увидел, как незримо для всех колышется знамя империи…

Оставались считанные метры перед отступниками, издававших молитвенный гул, сильно давящий на само сознание и песнопения, чей бредовый текст слышался всё чётче. Уже можно было узреть искажённые в гримасе злобы, ненависти и злобе лица отступников, что продолжали наступать неумолимой стеной.

Казалось всё кончено, но внезапно за спинами защитников прозвучала чёткая имперская команда и со стены, на которой расположились лучники легиона, полились волны стрел накрывших отступников. И свист острых стрел внезапно перебил молитвенные песнопения еретиков и сектантов, обозначив их кровавое завершение.

Отступники не были готовы тому, что император придёт на помощь Ордену и стояли в ошеломлении от того, что волна стали накрыла их. Враг встал в ступор и замешательство. Стрелы легионеров пали тяжёлой дланью и положили десятки отступников, и тут же послышались дикие крики агоний.