Чтение онлайн

Я не снимала его все триста семьдесят два дня ее исчезновения. И он уже начал местами распускаться. Иногда этот браслет казался мне песочными часами. Отсчетом времени. Последние песчинки кружатся внутри, намекая, что у меня заканчиваются варианты. И у Новы заканчивается время.

— Я ведь не идиотка, правда? — прошептала я в пустоту.

Не Оуэну — он сидел в наушниках и не отрывался от любимого сериала на планшете.

И не моей милой озорной собаке Йети, которая уткнулась носом в стекло и жадно ловила новые запахи.

Все мои вопросы и сомнения всегда доставались Нове. Она была той, с кем я обсуждала каждую проблему.

Но теперь… У меня больше никого не было. По-настоящему — никого.

Дорога снова изогнулась, и я резко вдохнула. Но теперь по другой причине.

Над полями и лесами вздымалась гора Люпин. Как маяк. Как знак, ведущий нас домой.

Ну… в наш новый дом.

В Старлайт-Гроуве были свои тени. Но и бесконечная красота. За каждым поворотом открывалось что-то новое. Луга с шалфеем и высокой травой. Леса из пондерозы и ели. Бесчисленные извилистые реки и ручьи. И эта гора, возвышающаяся над всем.

Йети просунула голову между передними сиденьями и лизнула меня в щеку, услышав мой вдох.

Я не удержалась от тихого смеха.

— Ну что, готова, девочка?

Она гавкнула так, будто ответила:

Ты держала мой пушистый зад в машине четыре часа. Как думаешь?

Оуэн снял наушники, и я услышала приглушенные звуки его любимого сериала про роботов.

Он тоже просунул лицо между сиденьями.

Я рассмеялась громче, увидев их обоих в зеркале заднего вида.

Оуэн и Йети стали лучшими друзьями с тех пор, как чуть больше года назад я забрала ее из приюта.

В ней намешано всего понемногу: лабрадор, сенбернар, кунхаунд и питбуль. Но главное — она унаследовала нюх первых трех. Отличная поисковая собака. И довольно неплохая сторожевая.

— Мы уже приехали? — спросил Оуэн, подпрыгивая на сиденье, насколько позволял ремень.

— Почти. Ну как тебе?

Мой восьмилетний сын наклонил голову и внимательно посмотрел вперед.

— Тут… огромно.

Я улыбнулась и постаралась удержать это чувство. Тепло от смеха, который подарили мне он и Йети. После исчезновения Новы мне месяцами приходилось притворяться. Притворяться, что смеюсь. Притворяться, что улыбаюсь. Ради Оуэна. Чтобы он не узнал правду. Чтобы поверил в мою историю — что Нова была вынуждена вернуться домой помогать семье. И что однажды она снова приедет.

Но однажды Оуэн рисовал за своим столиком и случайно опрокинул банку синей краски прямо на лицо. Очки спасли глаза. Но выглядел он как синий грабитель. И тогда я впервые по-настоящему рассмеялась. Я поняла, что можно найти смешное даже среди боли. И радость — среди страдания. И пообещала себе держаться за каждую такую искру.

— Горы обычно и бывают большими, малыш.

— Я знааааю, бро, — ответил Оуэн тем голосом, который звучал как восемь лет, пытающихся стать восемнадцатью.

Это «бро» было новым.

Мамой я перестала быть уже давно. Но я надеялась подольше удержать хотя бы «мам». Теперь чаще всего я была «бро».

— Ладно, бро.

Я потянулась назад и пощекотала ему шею.

Он завизжал — тем самым голосом, в котором все еще было сто процентов маленького мальчика. И за это я тоже цеплялась.

Йети гавкнула и лизнула Оуэна, решив, что началась игра.

— Фу, Йети! Ты вся в слюнях!

Я усмехнулась, сворачивая на улицу центра Старлайт-Гроува.

Я напряглась, готовясь к воспоминаниям. К тем немногим, что у меня были о нас с Новой здесь. The Grove Griddle — закусочная, где мы ели потрясающие французские тосты. Barrel & Branch — винный бар с местными винами. Милый маленький гостевой дом, где мы остановились.

Но поскольку я была готова, воспоминания не ударили так сильно.

Обычно они нападали неожиданно.

Как удар в живот.

Горе, когда ты совсем его не ждешь.

— Выглядит как один из тех старых фильмов, которые ты любишь, — заметил Оуэн, разглядывая центр города.

И правда похоже на декорации к старому вестерну. Ни одного светофора. Совсем не то, к чему мы привыкли в Окленде. Но, наверное, они и не нужны, когда после почти полумиллиона жителей оказываешься в городе, где едва наберется чуть больше тысячи.

Центр выглядел по-деревенски и при этом был полон характера — такого, за который в больших городах платят бешеные деньги, чтобы хоть как-то его воссоздать. Что-то вроде нарочитой обшарпанности с шармом. Одни здания держались духа Дикого Запада, у других были кирпичные фасады и старинные стеклянные витрины. Третьи напоминали старые фермерские дома.

Почти у каждой витрины стояли кашпо, пестревшие цветами. На пекарне висела вывеска с затейливой надписью: «Закажите пироги к Четвертому июля!» Потемневшее от времени деревянное здание, почти черное, носило название The Boot и выглядело как самый настоящий салун. Я заметила книжный, лавку рукоделия и еще кучу маленьких магазинчиков для туристов, прежде чем навигатор сообщил, что мы приехали.

Я заняла свободное место и с удивлением отметила, что тут нет паркоматов. Хоть на этом сэкономлю — и на жилье, ключи от которого мне вот-вот должны выдать. Правда, работы у меня тоже больше не было.

Моя должность офис-менеджера в крошечной бухгалтерской фирме была не увлекательнее, чем наблюдать, как сохнет краска, но зарплату там платили исправно, и мне разрешали работать только в те часы, пока Оуэн был в школе. Не знаю, повезет ли мне здесь так же.

Но у школьной системы Старлайт-Гроув отличная репутация, несмотря на размеры города. В статьях, которые я читала, ее хвалили за сильную поддержку со стороны местных и маленькое число учеников на одного учителя. И еще там, похоже, была отличная программа продленки, если она мне понадобится.

Мы справимся. Я чуть крепче сжала руль, будто этим могла закрепить данное себе обещание.

Заглушив мотор, я обернулась на сиденье.

— Сложи в рюкзак планшет, наушники и бутылку с водой. Не знаю, сколько займет вся эта бумажная волокита.

Оуэн застонал.

— Опять сидеть.

В этом он был прав.

— Тут, кажется, через квартал есть парк. Давай сначала выгуляем Йети и разомнемся. А потом, когда получим ключи, пойдем за бургерами и молочными коктейлями.

Я не стала говорить, что нам еще нужно купить продукты. Это подождет, пока мой мальчик поест. Как и с Новой, с ним лучше не связываться, когда он голоден и злится.

— Шоколадные коктейли? — с осторожной надеждой спросил Оуэн.

Я изобразила преувеличенное возмущение.

— Я что, по-твоему, совсем дурочка? Конечно шоколадные.

Оуэн тут же заерзал на сиденье и запел какую-то выдуманную песенку, отдаленно похожую на мотив ча-ча-ча:

— Шо-ко-лад-ный кок-тейль, да! Шо-ко-лад-ный кок-тейль, да!

К моему веселью, Йети начала повторять его дерганые движения. Смех сам вырвался у меня, и я на миг вцепилась в это теплое чувство.

— Ладно, король танцпола. Собирай рюкзак, чтобы все было готово.