Чтение онлайн

Удод расслабился и понурил голову.

— Ну во-о-от... — разочарованно выдохнул он. — Как представляю, как её мечты сломаются об жизненные реалии, так сразу плакать хочется.

— Э? — удивлённо посмотрел на него Акула, оторвавшись от тушёнки. — Ты щас серьёзно?

— Но ты правильно сделал, — положил другой пулемётчик руку на плечо Змеи, сидя слева. — что не сказал ей правду. — и посмотрел на небо, где пока не было ни одной звезды. — Всё же детям рановато знать тяжесть бремени нашей.

Потушив огонь, мы разложили спальные мешки и Орёл обозначил в блокноте смены по двое.

И как же хорошо, что я был последним с каким-то из пулемётчиков.

Так что, когда все уснули, а понял я это по многозначительному храпу у большей половины отделения, я подошёл к Удоду, который стоял на дежурстве вместе с радистом. Сказал, что пошёл в кусты по нужде, предоставив примерное время в полчаса. Тот странно кивнул, и я скрылся в той стороне леса, которую не задел извечный огонь своими жгучими вилами, ощущая, как чей-то взгляд вцепился мне в спину. Я резко повернулся, но Удод с радистом просто лениво смотрели по сторонам, не затрагивая меня.

Шёл я относительно и далеко, и близко. Примерно на половине мили. Выйдя на край поляны, я поднял голову вверх, где мне в ответ едва заметно мигали далёкие звёзды.

Отличное место.

Я плюхнулся на мягкий от влаги дёрн зачерпнув немного в ладонь. Перевернул её, и он с небольшим чавканьем упал на чистую сухую траву.

Значит, всё же мне не вернуться, верно?

Эта мысль пронеслась у меня в голове, отдавшись с небольшой натяжкой, словно затвор крупнокалиберной снайперской винтовки. Неприхотливой и требовательной…

Что я имею в итоге?

Патрик хуй пойми где. Жив он или мёртв — мне не узнать. Зная его весьма быструю реакцию и правильные в одночасье решения, в коих я уже убедился на практике, он скорее всего смог сбежать оттуда, улетев на судне.

Но тут встаёт другая проблема. Он ни при каких обстоятельствах не имеет права оставлять своего владельца в опасном для жизни месте, если второй не скажет обратного. Но я не говорил ему этого, как и не обозначал то место как потенциально смертельное, а просто рассказал ему в общих чертах свой план и его обязанности, так что вряд ли он покинул меня, не пытаясь утащить меня на руках.

Но тогда он умер.

И я даже не ставлю это под сомнение, потому что эти машины не стали бы церемониться с врагами. Тому служат замороженные трупы на входе. Тому служит…

Стоп. Я ведь сам их спровоцировал, сказав, что не обязан отступать или сдаваться. Сам себя подвёл к черте, и теперь наивно считаю, что это они инициаторы огня на поражение. Но ведь они и начали. Чего только стоит тот робот, что открыл огонь по мне.

Касаемо главной хрени, что играет в последнее время на моих нервах и сознании. Отец убил мою маму, находясь при пьяни. Странный факт, тем более зная, что он обычно не выпивает. Небось напился до посинения и выдал такую вот хуйню.

Старый, сука, обормот.

Руки предательски зачесались, на что я снял перчатки, скинув их на землю, и принялся неистово царапать кожу, в надежде что это пройдёт.

И всё же… Он ведь этого не хотел, верно?

Что, если все мои пиздострадания, что треплют мне нервы и ебут мозги — незначительны? Ведь, странно так получается. Простой до боли план, где я после своей первой Четверти и Нового Года улетаю обратно на Арктическую планету, чтобы всё же заглянуть вовнутрь рассадника искусственной опасности, — всё же не просто так в истории изредка всплывают упоминания глобальной войны против роботов, когда они стали более-менее осознающими, — Но ниоткуда не возьмись, отец выдаёт такую хуйню, на которую я даже не знал, как правильно реагировать.

И ещё мама… Бля...

Вопросы закрыты. Значится: Патрик умер; они начали первыми, но потом я отбросил шанс уйти; я хрен пойми, где и чувствую боль, хоть и нахожусь в прошлом, похожем на сон; скучаю по маме, хоть совсем не помню её, полагаясь на фотографию; отец конченый старый уебан, которому класть на всех и вся; дядя, который вообще не при делах, как и тётя с братьями.

Ещё бы вспомнить Берту с Бевисом, но если у первой сейчас дохрена возни в связи с собственным положением, то второй страдает от одиночества и нелюбимой работы, — а ведь говорил, что потом будет жалеть, если не отчислится с юридического.

Устав сидеть, я нехотя поднялся на ноги, чувствуя, как бронежилет буквально цепляется в мои рёбра. Порыскал немного, походил тут и там, и лёг в центре поляны скрестив руки под шеей, где было много мягкой влажной травы. Что странно, так как небольшие лужицы уже покрылись тонким слоем льда.

Стрёкот сверчков и кузнечиков. Лёгкие холодные завывания ветра, что обволакивали половину ушных раковин, уходя всё дальше и дальше. Ещё и эта грязевая слякоть, на которую мне было наплевать, придавала только большее чувство, что я не во сне, а на земле, то есть живу, хотя здесь всё похожее, что нет-нет да вспомнишь.

И так бы я лежал, не заботясь о простуде, от которой меня защищает целый слой кевлара, титана и гиперткани…

Но нет. Кому-то всё же захотелось меня знатно так спровоцировать.

Уловив еле слышимое чавканье с шерстящей травой, как я мигом сел на пятую точку, рефлекторно достав пистолет принялся водить им по горизонтали в предполагаемое место возможной опасности. Процесс дыхания приостановился, глаза раскрыты, любая появляющееся дрожь в руках моментально сходила на нет.

В тени одиночного дерева в пятидесяти футах (~16 м) стояла тень плотно одевшегося человека с приподнятыми руками вверх. Наконец, его лицо показалось на спутниковый свет, когда он сделал несколько медленных и маленьких шажочков.

Ложная тревога.

Это змея.

— Напугал, — недовольно усмехнулся я, закрепляя пистолет в кобуру и вставая с земли.

— У меня не было такой цели, — спокойно ответил он, опустив руки и идя ко мне навстречу. — напугать.

— Тогда с чего эта осторожность?

— Привык, — пожал Змея плечами, по-быстрому поводив взглядом по мне и лесу сзади. — Что делаете? — остановился он на мне.

— Да так, — посмотрел я на звёздное небо. — размышлять люблю. Словно расставляешь все непрочитанные книги по самым значимым, а после сидишь в мягком кресле и читаешь их в порядке очереди, попивая любимый тропический чай.

— Тропический чай? — вскинул он бровь.

— Сорт такой. В Шовехер его привозят целыми суднами.

— Где находится Шовехер? Это планета?

А, точно. Я ж рассказывал ему об этом перед последней битвой.

— Это седьмая по значимости планета ввиду исторической огласки, где сконцентрирована большая часть оружейных заводов и всевозможных компаний, — от сказанного мной мне захотелось улыбнуться, чему я не стал противиться.

— А как же столица? — с каменным и бледным лицом спросил Змея. — Мне известно, что и в ней преобладающая концентрация независимых компаний.