Чтение онлайн

Она поводила взглядом по мне и по пластиковой хрени, после чего кивнула на своё правое плечо.

— Нет, так дело не пойдёт, — покачал я головой. — Языком. — я вытянул его.

— Ты дурак, — фыркнула она на моём языке, хотя и очень специфично. — Извращенец и просто жалкий мусор.

— О как, — уважительно почесал я подбородок, не выдав ни унция удивления. — Твоё имя?

— Уонка.

— Значит так, Уонка. Сейчас ты отвечаешь на мои вопросы безукоризненно и быстро. Мне важно получить ответы ввиду сохранения моей жизни. Если же ты не соглашаешься с условиями, то я могу с лёгкостью, — приставил я пистолет к её лбу. — оборвать твою жизнь, как и медленно. — я вытащил патрон из магазина и слегка надавил гильзой ей в зажмурившийся глаз. — чтобы перед смертью мы отлично повеселились. — искренне улыбнулся я, на что в ответ она слегка забуксовала, всем видом показывая, что не готова к подобным фантастическим приключениям.

Помню, раньше я говорил, что не люблю пытать людей, а тем более если это женщины, дети и старики. Но сейчас и я другой, и мои взгляды на мир. Мне уже на всё насрать, как и на мучения единиц, когда в других галактиках умирают миллиарды, если не триллионы.

Я не стал кем-то вроде абсолютного зла или упыря. Нет. В мире не существует хорошего и плохого. В нём существует лишь те, кто убивают, те, кто защищаются, и те, кто не готов принять реальность за истину.

— Думаю, мы всё уяснили, — я подтащил её лежащую на животе по полу, после чего облокотился к стене. — Что это за место?

— Эйнвуд.

— Город? — она кивнула. — А галактика?

— Тебе так это нуж…

— Да, раз уж спрашиваю, — наигранно оттряхнул я рукоять пистолета. — Отвечай, Уонка.

— Млечный Путь.

— Молочный? — не понял я.

— Млечный.

— Та-а-ак… — протянул я. — И чем же он отличается от Молочного?

— Так в мифологии написано, — скуля пробормотала она.

— Какая нахуй мифология, — я со всей силы вмазал по стене локтем, отчего мгновенно зажмурился.

Точно, я ж не дома. Да и странно, если бы здесь отродясь не было подобного.

— Что это за галактика? — куда спокойнее спросил я.

— Первичная.

— Почему её так называют?

— Потому что родная колыбель рода человеческого, — выдохнула она горделиво.

О, надо же.

— А родная планета? Какое у неё название?

— Земля, — выдавила она устало дыша.

Интересно.

Нет, я не то чтобы в ахуе, но точно удивлён.

Родная галактика людей — Млечный Путь. Родная планета людей — Земля.

Напрашивается вопрос — а почему об этом никто в ОФ не знал? Это настолько сложно? Нет, я понимаю, если… Нет, я всё равно не понимаю. Мы ведь одного и того же вида. В изведанном космосе нет ни единого другого разумного существа, что был бы сопоставим умом с нами, или хотя бы выше. Но часто обнаруживающиеся предразумные твердили об этом, часто подтверждая гипотезу об единственном и неповторимом человеческом виде.

С этими мыслями я открыл вещмешок и выудил из него странные приборы, о предназначении которых мне оставалось только догадываться, если бы не Уонка.

— Так, — я встал с пола и подошёл к единственному источнику освещения — тусклой лампочке, что уже отрабатывала свои последние мгновения. — Что это за хрень? — приподнял я в левой руке какой-то уплотнённый металлический пульт со стеклянным экраном и кнопками, под которыми виднелись привычные до боли буквы.

— Это… — она испуганно глотнула слюну.

— Что это? Отвечай, Уонка, — правой рукой я прицелился в её ногу.

— Э-это подчиняющее устройство.

— И что же… — изучающе перевернул его на другую сторону. — оно делает?

— С-с помощью него… можно сделать человека… — и замолкла.

— Кем, Уонка? — я глянул на неё.

— …рабом, — наконец закончила она.

— И как же? — меня эта новость никак не впечатлила. По крайней мере это ещё на данном этапе…

Она молча попыталась что-то сделать, но поняв, что не в том положении, ответила:

— На затылочной кости есть коннекторы…

Я подошёл к ней положив ПУ на пол. Развёл двумя руками длинные прямые волосы в стороны, после чего лицезрел три прямоугольных металлических бугорка в ряд размерами с последнюю фалангу мизинца. Всю эту интересную картину дополняла твёрдая облицовка, на краях которых как ни в чём не бывало росли чёрные волосы.

Без интереса я принялся откручивать колпачок, но тщетно.

— И как мне открыть его? — я украдкой глянул на Уонку.

— В моём кошельке, что лежит в правом кармане куртки, лежит серебряная карточка, — спокойно ответила она. Но я-то знаю, что внутри она вовсю истерит и кричит! О да!

Перевернул её на левый бок и засунул руку в карман, выудив оттуда кожаное портмоне. Банковские карты и, судя по всему, скидочные. Бумажные денежки и монетки с характерными для них числами и надписями. Вот я уже подбираюсь к оцифрованной фотографии женщины, что в руках держит свёрнутого в розовое полотенце грудничка.

— Твоя мама? — решил я между делом спросить.

— Да.

— Красивая… — пробормотал я, прежде чем найти тяжёлую карту с мигающей светодиодной хренью красного цвета, что в свете единственной лампочки в комнате, была удивительно яркой. — Так, а это у нас то, зачем я лез сюда.

Я вновь подошёл к ней, нагнулся, отодвинул волосы и приложил карту к её затылку. Как вдруг издался негромкий писк электроники, и все пипочки слегка приподнялись, давая мне возможность вытащить одну из них.

Сделав это, я беру в руку ПУ, вытаскиваю из него беспроводной коннектор, после чего несильно заботясь о девушке, вставляю его.

Она слегка погорячилась, когда резко приподняла голову, так как я чисто на автоматизме одним ударом вырубил её.

— Ну что ты будешь делать…

— Просыпайся Уонка, и пой всем нутром, что посягнуло на тебя, в этот страшный дивный вечер, — пропел я, зрея как просыпается наша спящая принцесса.

А той вообще поебать на мои старания… Печально.

— Который час, незнакомец? — без унции намёка на страх спросила она. Умеет себя держать, я даже восхищён.

— Одиннадцать вечера, — выключил я экран смартфона одного из преследователей. — Для нескромного начала хочу с тобой я познакомиться, Уонка. Есть ли здесь какие-нибудь аналоги имени Майкл?

Она несколько раз зажмурилась, повертела головой и всё же ответила:

— Михаил, — скрипя зубами выпалила Уонка.

— Михаил… — я медленно проговорил, примеряя на слух. — А знаешь, неплохо. Зови меня теперь Михаилом, Уонка.

— Хорошо, Михаил…

— Ты не хочешь есть? — встал я с пола, пройдя вдоль от одной стены, до другой. — Я вот — хочу.

— Нет, спасибо, потерплю…

Какое же я нахуй чмо…

— Ладно, так тому и быть.

Я подошёл к ней и нажал на подчиняющем устройстве красную железную кнопку. Вспыхнул экран, на котором появился пункт управления, полностью написанный на моём языке. Там я ещё несколько долгих десять минут записывал свой голос, дабы система его запомнила, после чего выставил опцию о необходимости наличия слова «приказ».