Чтение онлайн

– Достали, все меня достали… – вздохнула Варвара. – И ты в том числе.

– Я же не просить о помощи приехал, а предложить помощь, – усмехнулся Дорогин.

– Неужели кто-то в этом мире одержим приступом милосердия?

– Прошли прогуляемся, ты уже посинела от сигарет и кофе.

– Хорошая тональная пудра, немного румян – и здоровый цвет лица ко мне вернется в течение пяти минут, – наконец-то нашла в себе силы улыбнуться Белкина.

– Значит, выпьем кофе и выкурим по сигарете, у меня разговор недолгий.

Обычно Дорогин и журналистка пили кофе в небольшом барчике напротив редакции. Дородная Белкина взгромоздилась на высокий деревянный табурет, явно не рассчитанный на ее широкие бедра.

– Два двойных кофе, – заказал Дорогин.

– Один двойной для тебя и тройной для меня, – поправила его Белкина, – и воды, пожалуйста, мне налейте поменьше.

– По консистенции это будет что-то вроде смолы, – предупредил бармен.

– Лишь бы к зубам не прилипало, – Варвара покосилась на пачку сигарет “Кэмел” без фильтра в руках Дорогина. – Можно я твоими сигаретами подымлю?

– У тебя же есть свои – хорошие, дамские. Мне и в голову не пришло предложить даме солдатские сигареты. Извини.

– Мои меня уже не продирают, – задымив и глотнув термоядерного кофе, Белкина посветлела лицом, взгляд ее стал более осмысленным. – Теперь со мной можно говорить о деле.

– Я хочу предложить тебе тему для статьи.

– Тема – это половина дела, – вздохнула журналистка, – главное факты. Они-то у тебя есть?

– Факты будут.

– Хорошо, давай тему.

– В России изготавливают фальшивые доллары, которые практически невозможно отличить от настоящих.

– Это не новость, – отмахнулась Белкина.

– Слушай дальше. Их сплавляют в Чечню в обмен на настоящие доллары по курсу один к пяти или один к десяти, толком не знаю.

– Это похоже на правду, – задумалась журналистка, – но где твои факты?

– Вначале сделай, как вы журналисты любите говорить, аналитическую статью, выскажи такое предположение.

– А потом что?

– Потом я предоставлю тебе факты.

– Если бы я не знала тебя, Дорогин, раньше, я бы сказала: нет. Но ты меня еще ни разу не подводил.

– Я даже сейчас могу предоставить доказательства, – Сергей запустил руку в карман, извлек из нее стодолларовую банкноту.

Белкина пошуршала ею, посмотрела на свет, понюхала, поскребла ногтем.

– По-моему, настоящая, – сказала она.

– Давай поменяемся, ты даешь мне сто баксов из своего кошелька и забираешь эту купюру.

– Даже если бы у меня были сто баксов, ты бы их не получил, – Варвара вернула сотню Дорогину.

– Значит, сомневаешься, что она настоящая?

– Только потому, что ты меня ни разу не подводил.

– Если окажется, что она фальшивая, ты согласна помочь мне связями?

– Ну, началось, – протяжно выдохнула журналистка. – Говорил, что пришел помочь мне, а сам хочешь меня использовать. Не ты один такой. Знаешь, сколько мужчин хотело бы меня использовать? – но глаза у Варвары уже горели. – Я знаю идеальный способ, – Белкина соскользнула на пол. – Пошли, сейчас узнаем все с точностью до ста процентов.

В универсальном магазине Белкина сразу отыскала высокого худощавого парня в кожаной куртке, крутившегося возле валютного обменника.

– Вася, – без лишних слов перешла она к делу, – вот сто баксов.

– На какие купюры тебе их поменять? – Вася взял сотню и, не глядя на нее, прошелся по купюре пальцами. Лицо его сделалось напряженным, он сложил бумажку пополам, поднес к уху и ударил по ней ногтем. – Фальшивая, – уверенно произнес он.

Белкина просияла. Просиял и Дорогин.

– Извини, Варвара, но фальшивых я не беру. Если надо, могу подсказать человека, возьмет твою сотню за полтинник.

– Я же говорил, – ликовал Дорогин.

– Как ты это делаешь? – спросила Варвара.

– Интуиция, – спокойно ответил Вася, – и многолетний опыт. От настоящих долларов тепло исходит, я его руками ощущаю. А фальшивые, они из меня энергию тянут, холодом от них веет.

– К уху зачем купюру подносил?

– Чтобы убедиться окончательно. У настоящего доллара бумага звенит, как мздра хорошо выделанного меха. А фальшивая или слишком мягкая, или, наоборот, жесткая… Настоящий доллар как камертон настроен – навечно. Новая сотня, как ми бемоль первой октавы, звучит. А твоя – до диез.

– Спасибо за консультацию, – Варвара поднесла купюру к уху и щелкнула по ней ногтем. – Черт его знает, может, ты, Васек, и прав. Что тебе от меня надо? – спросила Варвара, когда оказалась с Дорогиным на улице.

– Ты как-то хвасталась, что у тебя хорошие знакомые в руководстве ОМОНа есть.

– Хорошие знакомые – это слабо сказано. Они за меня в огонь, и воду ребят пошлют.

– Если ты им позвонишь, через сколько минут ОМОН может прибыть на место? Варвара задумалась.

– Смотря что случится… Но если я хорошо попрошу, то в центре Москвы они будут через десять минут. На окраине – через пятнадцать-двадцать.

– Приедут без лишних разговоров? По первому твоему звонку?

– Я их, как и ты меня, еще ни разу не подвела. Ложных вызовов не делала.

– Хорошо, Варвара, можешь писать статью о фальшивых долларах.

– Где их хоть делают?

– Потом узнаешь, – Сергей поднес ладонь Белкиной к губам и откланялся.

Три дня ушло у Дорогина на то, чтобы отследить привычки владельца банка “Золотой червонец” Леонида Павловича Мельникова. Во всем поведении банкира чувствовалась нервозность, и с каждым днем она возрастала. Леонид Павлович подолгу на работе не засиживался, мотался по городу, но без толку.

Каждый день он заезжал в один и тот же двор, набирал на кодовом замке номер одной и той же квартиры, но никто ему не отвечал. Мельников перестал доверять мобильному телефону, не пользовался им, боялся прослушивания. Если и звонил, то из телефонов-автоматов на улице.

И вот наступил день, когда Дорогин понял: напряжение достигло предела. Мельников готов выйти из игры.

Гендиректор тверской обойной фабрики встретился с Мельниковым в городе. Обычно улыбчивый и жизнерадостный, Герман Баранов исподлобья смотрел на партнера-банкира.