Чтение онлайн

– Мерзкая погода, мерзкое настроение, – признался Леонид Павлович, оглядываясь по сторонам.

Баранов нервно оглянулся.

– У меня такое чувство, что за нами постоянно следят, – признался Мельников.

– И у меня.

– Давай не будем мерзнуть, к тому же на улице легче подслушать разговор. Лучше всего сесть в кафе за столик, где гремит музыка, там и обговорим детали.

– Согласен, – Баранов поднял воротник плаща.

Мужчины остановились перед вывеской кафе “Золотой змей”.

– По-моему, здесь уютно. Мельников заглянул в окно.

– Горячего кофе и немного коньяка… – мечтательно проговорил Баранов.

– Я бы съел хорошо прожаренное мясо, с утра ношусь, даже не перекусил. Аппетита целый день не было, а теперь голод почувствовал.

Банкир и директор обойной фабрики зашли в кафе. Дорогин остался стоять на другой стороне улицы. Убедившись, что мужчины заняли столик и сделали заказ, Сергей поднес трубку телефона к уху.

– Варвара, ты должна срочно приехать. И не забудь прихватить записную книжку с телефонами твоих знакомых ОМОНовцев.

– Сергей, я только что вернулась домой.

– Не я выбираю время, – напомнил Дорогин. – Или ты приезжаешь прямо сейчас, или я действую на свой страх и риск, но тогда свидетелем сенсационного ареста станет другой журналист.

– Врешь, кроме меня, у тебя нет знакомых среди журналистов.

– Друзей нет, – поправил Сергей, – а знакомых хоть отбавляй.

– Далеко ехать?

– От тебя с пяток кварталов. Кафе “Золотой змей”.

– Знаю!

Варвара выбежала из дому и через пять минут уже высматривала Сергея из окна машины. Дорогин стоял напротив входа в кафе. Несмотря на прохладную погоду, он был в джинсах и свитере, куртку держал в руке, искусно прикрывая ею небольшой чемоданчик, которого Белкина даже не заметила.

– Пошли в кафе, угощу тройным кофе и мартини.

– Я за рулем.

– Назад я тебя отвезу.

– Идет, – согласилась Белкина.

Дорогин галантно взял плащ Варвары, повесил его. Свою же куртку вешать не стал, а положил ее на соседний стул вместе с чемоданчиком. Официант принес кофе и мартини. Белкина курила одну сигарету за другой. Ее удивляло то, что Дорогин, обычно любезный, даже не предложил ей зажигалку, и прикуривать ей приходилось самой.

– Видишь двоих мужчин за столиком в углу? – спросил Дорогин. – Только не оборачивайся.

Белкина скосила глаза.

– У того, что повыше, – сказала она, – часы на руке пять штук баксов стоят. А у того, что поменьше, – три тысячи.

– Тот, что повыше, – сказал Дорогин, – владелец банка “Золотой червонец”. Того, что поменьше, я не знаю, но они связаны одной веревочкой.

Белкина отхлебнула мартини и глубоко затянулась сигаретой.

– Владелец банка Мельников, поставщик фальшивых долларов…

– Твои слова к делу не пришьешь, – усмехнулась журналистка.

– Сейчас ты выйдешь в туалет, – глядя в глаза Варваре, сказал Сергей, – и по мобильнику вызовешь ОМОН, скажешь, что за угловым столиком сидят двое мужчин, а под столом у них в маленьком чемоданчике триста тысяч фальшивых долларов.

Белкина с сомнением посмотрела на Дорогина.

– Не нравится мне твое предложение.

– Потом вернешься, сядешь за столик и станешь ждать приезда ребят в черных масках.

Варвара осторожно столкнула локтем салфетку на пол, нагнулась за ней и заглянула под столик банкира и гендиректора обойной фабрики. Длинная скатерть свисала почти до пола.

– Нет там никакого чемоданчика, – зло прошептала Белкина Дорогину. – Я боюсь ввязываться в эту авантюру.

– Я не сказал тебе, что чемоданчик сейчас стоит под столом.

– Но объясняться с ОМОНовцами придется мне.

– Делай, как я говорю, если начинаешь сомневаться, повторяй: “Дорогин меня никогда не подводил”.

– Если что, ты же знаешь, Сергей, я выкручусь, но тебе придется не сладко.

– Делай, что я говорю, и не думай о плохом, – ласково проговорил Муму.

Белкина несколько раз вздохнула для храбрости, поднялась и исчезла за дверью женского туалета. Запершись в кабинке, она достала трубку мобильного телефона и набрала номер. Дорогин, лишь только закрылась дверь туалета, взял сигарету и несколько раз щелкнул зажигалкой. Огонек так и не появился.

– Черт знает что такое! – сказал он достаточно громко, подхватил куртку вместе с чемоданчиком и с сигаретой в руке подошел к столику, за которым сидели владелец банка и гендиректор обойной фабрики. – Извините, пожалуйста, у вас прикурить можно? Газ кончился.

– Пожалуйста, – банкир пододвинул к краю стола дорогую бензиновую зажигалку.

Сергей поставил чемоданчик, прикрытый курткой, на пол, взял в руки зажигалку, прикурил и поблагодарил банкира. Снова взяв куртку, Дорогин ногой аккуратно задвинул чемоданчик под длинную скатерть стола.

– Еще раз извините.

Быстрым шагом Сергей покинул кафе.

– ..мне звонил наш общий друг, уже из Лондона звонил, – продолжал Леонид Павлович Мельников прерванный разговор, – и сказал нехорошую фразу: “У тебя, как я помню, есть куча мусора. Так вот, мой тебе совет: сожги его”.

Баранов закусил губу.

– Неужели придется свернуть производство?

– Придется, – вздохнул банкир. – Уничтожишь все – матрицу, бумагу, краски. Наш общий друг обещал найти другое занятие.

– Жалко.., но завтра же все уничтожу, – прошептал Герман Баранов.

Белкина вышла из туалета и нерешительно приблизилась к столику. Дорогин исчез.

"Вот сволочь”, – подумала журналистка и огляделась вокруг. На стуле, где совсем недавно лежала куртка Сергея, было пусто.

– Кинули девушку, – прошептала Варвара. – Мало того что я как дура вызвала десять ОМОНовцев, так еще и за кофе с мартини придется самой расплачиваться… Он меня никогда не подводил, – проговорила Белкина, – он меня никогда не подводил, – шептала она, как заклинание, не в силах унять дрожь в руках.

"Но я-то его столько раз подводила, – подумала она. – Неужели Дорогин решил так жестоко рассчитаться со мной?”.

Сергей стоял возле телефона-автомата и сквозь окно кафе видел, как нервничает Белкина. “Раз нервничает, значит, позвонила”, – усмехнулся он.

Прямо у крыльца остановился небольшой мерседесовский автобус с занавесками на окнах.

– Прибыли, – сказал себе Дорогин, делая вид, что разговаривает по телефону.

Десять ОМОНовцев в масках вбежали в кафе.

– Всем оставаться на местах! Проверка документов! – сказал старший.