Чтение онлайн

— И какое отношение он имеет ко мне?! — рассержено шиплю в трубку.

— Я сам узнал об этом только что. — На другой стороне повисает тишина, однако я жду дальнейшего продолжения истории. — Но знаешь, вот невезуха… У него нашли коробку со следующей надписью: «От чистой души для Майкла».

— В ней свежее свиное сердце?

— Да, но погодь… Откуда ты знаешь?!

— Такую же коробку прислали Олливии вчера на работу.

— Вот оно как? — Шон задумывается, а в трубке слышится его шумный вдох.

— Ну и?! — тороплю его, выглядывая из-за двери и убеждаясь в том, что Ви спит.

— Его шестёрка сообщил об этом первым. Я хочу туда съездить и разнюхать всё.

— Верно мыслишь.

— Спасибо, — коротко отвечает парень. — У тебя всё в порядке?

— Да, — произношу я и сажусь на стул, закуривая и откидываясь назад. — Лучше и быть не могло.

— Думаешь, за этим стоит тот чувак, который тебе задолжал?

Прищурившись, раздумываю над ответом и, втянув в себя побольше дыма, роняю:

— Он чересчур ссыкливый для такого. Возможно, за всем стоит другой человек.

— Но кто?!

— Езжай и разузнай сейчас всё, пока след горячий. До связи.

Отключившись, докуриваю сигарету и возвращаюсь назад в гостиную. На диване всё так же безмятежно сопит Олливия. «Мышку стоит уложить в постель, пускай отдыхает и набирается сил», — бросив взгляд на часы, которые демонстрируют около восьми вечера, думаю я. Огненные волосы девушки стянуты в тугой хвост, что разбросан по маленькой декоративной подушке. Тыльной стороной руки я машинально провожу по её щеке. В тёплом свете торшеров силуэт Ви смотрится идеальным. Грудь медленно поднимается и опускается, а губы слегка приоткрыты.

«Она выглядит просто великолепно», — обжигает меня пламенным вожделением мимолётная мысль. Немного подумав, я аккуратно поднимаю её на руки и отношу к спальню, а после как-то незаметно засыпаю с ней рядом.

Через несколько дней, когда Олливия наконец приходит в себя, мы садимся работать перед фактической сдачей книги в печать. Она с головой погружается в текст, разыскивая его малейшие недостатки или изъяны. Работа проходит исчерпывающим аллюром.

— Нет, Майкл, — бормочет в очередной раз девушка, недовольно хмурясь. — Тут нужно изменить моменты с обличением. Зачем всё так стремительно?

— А ты настойчиво предлагаешь тянуть кота за яйца?!

— Нет, но…

— Что «но»?

Я изгибаю бровь и, откинувшись на спинку кресла, жду её ответа.

— Всё какое-то тривиальное… Пойми, взрослому читателю необходимы события, эмоции, сюжетные повороты. Им требуется откуда-то заимствовать вдохновение!

— И чем же тебе не нравится этот момент?

— Не знаю, — выдыхает она, явно намекая, что утомилась со мной спорить. — Я лишь затрагиваю то, что нужно как-то трансформировать. Предоставить бы заинтересованному читателям ещё хоть немножко интриги!

— Это же не любовный роман, чтобы закручивать всё в узел! — протестую в ответ. — Или всё же он?

Поднявшись с места, я приближаюсь к ней, чтобы склониться и поцеловать её в шею.

— Брысь отсюда! — восклицает Ви, пробуя отодвинуться, но с улыбкой воспринимая мои заигрывания.

— Не хочу!

— Майкл, у нас полная сдача в печать через два дня! Ты хоть условно можешь вести себя серьёзно?!

— Это как? Так, что ли?

Фыркнув, я неожиданно целую её в губы, и она поддаётся моим чарам. «Бинго, детка! Я знаю, как тебя убедить!» — торжествую про себя, сжимая девушку в объятиях.

— Нет, но тоже сойдёт, — соглашается она, со смешком отстраняясь и возвращаясь к работе.

Я работаю из дома, проводя конференции с теми партнерами, с которыми уже заключил договор. Шон хорошо помогает мне, руководя и ища новых инвесторов, с которыми можно постепенно расширять мою сеть. Но что самое важное для меня — это то, как Олливия воспринимает меня. Я вижу, что она пытается меня поддержать, а в свою очередь, я стараюсь быть мягким с ним. Ведь, какой садовник — такие и цветы. Мне до сих пор не понятно, с какой легкостью она смогла ответить на мои чувства. Хотя я сам, того не понимая, хотел держать ее подле себя, просто управляя. Но не смог. Или не хотел.

Наступает день, когда Олливия даёт зелёный свет тому, чтобы отправить рукопись в печать. Мне даже кажется временами, что для неё данная книга значит больше, чем для меня. Я всё пытаюсь приступить к новому тексту, но только ничего не выходит. Словно стоит барьер поперёк дороги, что не даёт мне пробиться дальше одного листа А4.

Получив новости из издательства, я решаю отправиться с замом на одну немаловажную встречу. Наш компаньон Стив бьёт тревогу после того, как его товарища кто-то хлопнул, ссылаясь на то, что кончают понемножку весь мой круг общения. Посторонние пташки помалкивают, отчего я просто связан по рукам и ногам. У меня есть уже информация, что эта свинья сдала нас с потрохами тому, кто идет по всем моим компаньонам и осведомителям, жестока расправляясь с ними, тем самым, привлекая внимание полиции все больше и больше. Мне не хочется марать руки, но увы, таков подпольный бизнес. Любой, кто встает на эту тропу — должен понимать, что ставки чересчур высоки. Часто задумываюсь: чем я заслужил Олливию? Не смотря на то, что у нее бывают истерики, как у любой нормальной женщины, она все равно старается отдать больше, чем получит взамен. И мне нужно всеми силами, огородить ее от этого. Насколько возможно.

— Быть может, нам бросить пока весь бизнес? — предлагает Стив.

— И потерпеть значительные убытки? Ты готов лишиться миллионов баксов?

— Жизнь бесценна.

— Ты трус, — заявляю ему в лицо, отпивая виски из стакана.

— Да, трус! — бросает тот. — И что с того?! Что позорного в том, что ты не даёшь в обиду свою семью?!

— А ты уверен, что твоя трусость — это оптимальная защита для последней?

— По крайней мере, мои дети не останутся без отца.

— Это надгробный камень в мой огород? — спрашиваю я, изгибая бровь. — Не так ли?

Он замолкает. Мне известно, что меня опасаются. Если боятся, то уважают. Если уважают, значит, что я авторитет. Если бы не шум города, исходящий из полуоткрытого окна в офисе, что находится на десятом этаже одной из дорогостоящих башен, то я мог бы услышать усиленное сердцебиение Стива.

— Слушай, Майкл, — после тяжёлого молчания продолжает он. — Я и правда боюсь за жизнь своих близких.

— Тогда тебе не стоило соваться в такую игру.

Я с громким треском ставлю стакан на стол. От внезапности собеседник подскакивает на стуле.

— Видишь?! Ты от каждого шуршания дрейфишь. Отчего же полагаешь, что можешь встать на защиту семьи?

Резко встаю на ноги, из-за чего стул падает за мной на спинку.

— Ма-а-а-айкл?! — лепечет Стив. На его лбу появляется испарина

Неспешно подходя к нему, я веду указательным пальцем по краю стола. Компаньон ёрзает на месте, однако активно старается не лишаться самообладания. Одним рывком достав пистолет из-за пазухи, приставляю тот ему к виску. Мужчина рыдает, как побитая бездомная кошка.