Сквозь тернии
Шрифт:
– Не придёт.
– Почему?
Александр Сергеевич помолчал. Потом сказал:
– Вы Этому не нужны.
– Этому... – Женя, ничего не понимая, уставилась на Александра Сергеевича.
– В тот раз Оно приходило к Светлане. Вы просто случайно оказались рядом.
– Даже не хочу представлять, что бы сталось с девочкой, окажись она в тот момент одна! – Женя всплеснула руками. – Думаете, это снова Оно? – Она указала на сияние за бортом.
– Вне сомнений, – Александр Сергеевич коснулся Жениных ладоней; те оказались липкими и холодными. – Видишь ли, Женечка, чем бы Это ни было, Оно хочет наладить контакт именно со Светланой. Мы для Него так, шелуха. Пока что наш час не настал. А вот за девочкой началась самая настоящая охота. Сейчас Оно просто сменило тактику внедрения, опираясь на ошибки предыдущего опыта.
– Предыдущего опыта? – Женя округлила глаза. – Что вы этим хотите сказать?
– Хм... Ну а как иначе? Оно имеет интеллект, а значит, способно мыслить. Соответственно, Оно может учиться на ошибках. Это стандартная модель достижения цели. Не любой ценой, но во что бы то ни стало – уж точно. Не мне объяснять вам это.
Женя выдернула ладони из пальцев Александра Сергеевича.
– Но как же тогда быть? Нужно что-то делать, пока Это не завладело Светланой!
– Боюсь, это не в наших силах, – Александр Сергеевич сокрушённо качнул головой. – Мы на чужой территории. Мы обладаем минимумом информации – точнее не обладаем ею вовсе. А ещё нам страшно. И это – превыше всего. Мы – жертвы. А жертве уместно лишь прятаться.
– О чём это вы?
Александр Сергеевич сдвинул брови.
– Слыхали про уловку двадцать два?
Женя нерешительно кивнула.
– Это когда в голову лезут абсурдные мысли, направленные на решение реальной и неимоверно сложной задачи, – пояснил Александр Сергеевич. – Применимо к нашему случаю: необходимо изо дня в день накачивать девочку таблетками, и тогда Оно не сможет пробиться в её сознание.
Женя сидела, словно пригвождённая к креслу.
– Но это же абсурд, – прошептала она.
– То-то и оно, – вздохнул Александр Сергеевич. – Выходит, нам остаётся только ждать... и наедятся на чудо.
Женя вздрогнула.
– А что если этому существу – или чему там – нужно вовсе не сознание Светланы?
– Вы про что сейчас? – не понял Александр Сергеевич.
– Вдруг Этому нужна душа девочки?
Александр Сергеевич почувствовал, как у него защемило под ложечкой. Он не мог ничего ответить, потому что голосовые связки попросту сдавило. Зато подсознание ревело подобно раненному зверю:
«Зачем Бездне душа светлого ребёнка?! Зачем?..»
– Есть!
Женя чуть было не лишилась дара речи. Вниз по рукам и ногам скользнули колючие искры. Сердце загнанно колотилось в груди, а ладони заново покрылись холодным потом.
Александр Сергеевич ухватился за грудь.
Аверин сиял, словно мальчишка, которому сказали, что школа закрыта на карантин, и занятий сегодня не будет.
– Есть! – проорал он на всю кабину. – Девять шестьсот сорок семь!
– И что? – безразлично спросила Женя.
Аверин махнул на неё рукой.
– Датчики «Валькирии» зафиксировали под зондом жидкую структуру! Криобот сделал своё дело! Мы пробились сквозь лёд!
Женя заломила кисти рук.
– Криобот добрался до воды? – заинтересованно спросил Александр Сергеевич.
– Именно! – кивнул Аверин, скача взором по экранам мониторов.
– И что теперь? – Женя встала.
Аверин обернулся.
– Теперь начнётся самое интересное!
– Мне кажется, начнётся ужас. Кромешный.
– Зарегистрировано движение; сто километров севернее от спускаемого модуля.
– Что? – Аверин машинально развернулся к приборам. – Малыш, повтори.
– Что-то движется к спускаемому модулю со стороны зоны Коннемарского хаоса.
– Ошибка исключена? – подал голос Александр Сергеевич.
– Абсолютно.
Аверин ухватился за гарнитуру.
– Спускаемый модуль! Говорит «сто десятый». Приём!..
– Я вас слушаю, «сто десятый». Приём...
– В ста километрах на север от вас зарегистрировано движение! Как поняли меня? Приём...
В наушниках зловеще захрипело.
– Повторите, «сто десятый». Вас плохо слышно. Приём...
– Минутку. Только включу внешний интерком, – Аверин щелкнул парой переключателей и откинул прочь гарнитуру.
Кабина наполнилась вакханалией космических звуков.
Женя попятилась.
– Господи... что же это такое?.. – шептала она, пытаясь устоять на ватных ногах. – Что происходит?!
Аверин тёр подбородок.
– Спускаемый модуль, к вам что-то приближается! Малыш, можно определить скорость?
– Рассчитываю...
– «Сто десятый», похоже, у нас тут локальное землетрясение. Балла два, не больше. Скорее всего, из-за работы криобота...
– Спускаемый модуль! – Аверин уже просто кричал в микрофон. – На вас что-то движется! Как поняли меня?! Приём!..
– «Сто десятый», у на... за...шкал... радиац... фон. Воз...на потеря связи... При...
– Чёрт! – Аверин вновь метнулся взором по рябящим мониторам. – У нас та же фигня! Лишь бы внешние модули выдержали!
– Там радиопередающие антенны, – тревожно заметил Александр Сергеевич, перебираясь в штурманское кресло. – Отказали передатчики второй и первой групп. Включаю резервные... Что с фоном?
– Полторы штуки! Растёт!
Женя уперлась спиной в стену и замерла, прижав руки к груди. За иллюминатором дрогнуло «покрывало». Где-то далеко за переборками во сне закричала Светлана. Женя обмерла. Однако ступор длился лишь какой-то миг. Женя вздрогнула и ринулась прочь из кабины.
– Скорость объекта один и семь десятых километра в час. Предположительно животное или человек.
– Какой человек, Малыш?! – воскликнул сбитый с толку Аверин. – Там же радиация и космический холод!
– Есть открытый радиоканал...
Аверин сорвался с места. Скакнул к выходу из кабины, но в этот момент корабль тряхнуло. Да так, словно тот на всём ходу врезался в монолитную стену. Аверин полетел рыбкой, силясь защитить голову руками. На его пути возникло что-то неимоверно твёрдое. Перед взором разразилась оранжевая вспышка. Болид набух, точно переспелый фрукт, заполнил собой всё окружающее пространство и унёсся прочь, оставив после себя инверсионный след.
След медленно рассеивался в абсолютной темноте, а Аверин всё падал и падал... с Моста в Молочную Реку забвения.