Чтение онлайн

Но от этого боль не становилась меньше.

Малия засветилась, как фейерверк, Когда я сказал ей, что хочу попробовать еще раз, и она призналась мне, как душераздирающе было наблюдать за мной с Джианой. Я сказал ей, что все это было просто уловкой, чтобы вернуть ее, и она удовлетворенно улыбнулась, зная, что выиграла.

Это была ужасная, отвратительная ложь, которую я не мог скрепить ничем, кроме объятий, что, как я был удивлен, не вызвало у Малии подозрений. Я сказал ей, что хочу не торопиться.

Правда заключалась в том, что я не мог представить, что когда-нибудь снова поцелую кого-то, кто не был Джианой.

Итак, мама была счастлива, и Малия, и Кори тоже.

Но я был несчастен.

И Джиана тоже.

Этого было достаточно, чтобы я задался вопросом, в конце концов, принял ли я правильное решение.

Когда я закрыл глаза, чтобы попытаться заснуть прошлой ночью, кошмарные видения Джиан ы, бьющей меня в грудь, не давала мне уснуть. Я слышал ее крики, видел слезы на ее щеках, когда она умоляла меня не разбивать ей сердце.

И она знала, даже без того, чтобы я сказал хоть слово, — она знала, что в тот момент это был не я.

Как она узнала, я никогда не пойму. Но даже когда я непоколебимо смотрел на нее и сказал ей, что между нами все кончено, она каким-то образом боролась со своей собственной болью, пытаясь разбудить меня, пытаясь заставить меня поставить себя на первое место.

Это было то, что раздражало меня больше всего, тот факт, что даже в мои худшие времена она каким-то образом видела сквозь все это мое истинное сердце.

Но чего она не понимала, так это того, что речь шла не о том, чтобы заступиться за себя перед Малией или даже моим отцом. Речь шла о заботе о единственном человеке, который заботился обо мне.

Сейчас было не время ставить себя на первое место.

И я надеялся, что однажды наступит время, когда я смогу рассказать ей все, заставить ее понять.

До тех пор я был предан своему несчастью.

— …следующая игра. Вот на чем мы должны сосредоточиться. Мы не выбыли из этой гонки — даже близко к этому. На данный момент нам почти гарантирована игра в боул”, - сказал Холден, когда я пришел в себя, осознав, что пропустил первую половину его речи. — Отмечайте свои ошибки, исправляйте их и возвращайтесь голодными за новым. У всех нас есть своя работа. Побеждайте как команда, проигрывайте как команда, — сказал он, сделав паузу. — И сражайтесь как команда.

Тренер Сандерс наблюдал за разворачивающейся речью в углу раздевалки, скрестив руки на груди. Он явно тоже был недоволен тем, как сложилась игра, но позволил своему капитану взять все под свой контроль.

По всей раздевалке игроки кивали головами, на их бровях была написана жесткая решимость, когда они собрались вокруг того места, где Холден протянул руку. Они прикрыли его своими, и глаза Холдена встретились с моими, что стало сигналом для меня взять инициативу в свои руки и выкрикнуть одно из наших командных песнопений.

Но во мне этого не было.

Я шмыгнул носом, глядя на свою руку, лежащую на вершине стопки.

— Бой на счет три, — сказал Холден. — Раз, два..

— Сражайся!

Ответ команды эхом разнесся вокруг нас всего на мгновение, прежде чем

тихий шепот разговоров и сборов заполнил пространство, некоторые направились в тренировочные залы или душевые, в то время как другие решили просто пойти домой.

Холден оказался рядом со мной прежде, чем я успел хотя бы развязать бутсы.

— Давай прогуляемся, — сказал он и, не дожидаясь моего подтверждения, неторопливо вышел из раздевалки.

Я неохотно последовал за ним, и поскольку поле все еще было заполнено болельщиками, игроками из другой команды и цирком СМИ, он повел меня в тренажерный зал.

— Садись, — сказал он, указывая на скамейку. Когда я это сделал, он опустил руки на бедра, на мгновение уставившись в землю, прежде чем посмотреть на меня. — Что случилось?

— Я не..

— Меня не волнует, если ты не хочешь говорить об этом. Ты часть этой команды, и ты — главная причина, по которой мы сегодня получили двойку. Ты был дерьмовым в освещении, и отдавал нам в лучшем случае двадцать процентов от всего себя.

Мне было стыдно за то, насколько точна была эта оценка.

— Итак, как капитан, моя работа — выяснить, что происходит, хочешь ты этого или нет. Ты можешь либо сказать мне сейчас, либо я превращу твою жизнь в сущий ад каждую тренировку, пока ты этого не сделаешь.

Я поджал губы.

— Что, ты собираешься заставить меня бегать кругами?

— Если это то, что нужно.

Я покачал головой, балансируя локтями на коленях, в то время как мои плечи

опустились.

— Это семейное дерьмо. Ничего такого, чем я хотел бы с кем-то поделиться — без обид.

— Кто-нибудь умер?

Я нахмурился, глядя на него.

— Что? Нет. И это было немного грубо, кэп.

— Мне нужно знать, насколько это серьезно.

— Почему, чтобы ты мог заменить меня?

Он бросил на меня взгляд, который повторял его прежние чувства.

Если это то, что нужно.

Я провел рукой по волосам, снова выпрямляясь.

— Я порвал с Джианой. Я вернулся к Малие. Моя мама собирается на реабилитацию. Мой отец — кусок дерьма, которому на все это наплевать, и если ты столкнешь меня с моего места, клянусь Богом, я убью тебя, Холден, потому что ты лишишь меня единственного источника радости, который у меня есть. Футбол — мой спасательный круг, — сказал я, удивленный тем, как у меня сжалось горло при этих словах. — Это… это все, что у меня осталось.

Я встретился с ним взглядом, грудь вздымалась, и что-то более мягкое появилось на его лице, когда он посмотрел на меня в ответ.

— Ты снова с Малией, — сказал он, решив проигнорировать остальное.

Я шмыгнул носом, снова глядя в землю. — Да.

— И это то, чего ты хочешь?

— Да, — солгал я, вставая. — Теперь я могу идти, сержант, или вы отправите меня

на гауптвахту?

Холден бросил на меня взгляд, который сказал мне, что его явно не позабавила

шутка, но, тем не менее, он казался достаточно удовлетворенным, чтобы перестать мучить меня — по крайней мере, на день.

— Иди, — сказал он, отмахиваясь от меня. — Приведи себя в порядок перед понедельником. — Я кивнул, но прежде чем я успел дойти до двери, он снова позвал. — И не забывай, что мы не просто твоя команда, — сказал он, останавливая меня.

Я подождал, но не обернулся.

— Мы твои друзья. Мы семья. Я знаю, что ты всегда протягиваешь руку помощи, Клэй, но мы тоже можем тебе помочь. — Он сделал паузу. — Ты просто должен быть готов позволить нам.

Что-то в этом чувстве пронзило меня, как раскаленное лезвие между ребер, поэтому я просто кивнул, давая ему понять, что услышал его, а затем нырнул за дверь, направляясь в раздевалку.