Чтение онлайн

Она вдруг схватила Клиффорда за руку и торопливо шепнула:

— Идем со мной…

Он послушался весьма охотно. Они прошли по каменному коридору и через черный ход попали во двор. Там стоял маленький «фиат», на котором шофер ездил за покупками, когда большой «ситроен» бывал занят. Вечер был теплый, в небе ярко сияли звезды.

— Клифф, садись в машину, — сказала Рейн. — Ты справишься с управлением?

— Я могу вести любую машину — и уж тем более этого смешного жучка, — усмехнулся он.

Она рассмеялась, как безумная, вместе с ним — действительно, как она могла забыть его страсть к машинам! Они часто раньше обсуждали, как купят открытую «лагонду» и будут кататься на ней по Лазурному берегу, гонять по дорогам Италии и Испании.

— А куда мы едем, радость моя? — спросил Клиффорд, открывая перед ней дверцу «фиата». Ему все это уже начинало нравиться.

— На почту, — ответила она едва слышно.

— А зачем?

— Спросим старого Жана Савиля насчет писем — пусть все скажет прямо.

Клиффорд вывел машину со двора и выехал на дорогу. Его приятно пьянил запах, исходивший от волос Рейн. Внезапно исполнившись дерзости, он поцеловал ее в обнаженное плечо.

— Мое сердце, ты даже не представляешь, как я без тебя скучал. Позволь, я остановлю машину и обниму тебя. Ну прошу тебя, всего на минуту!

Но Рейн отпрянула от него. В этот момент ей не нужны были нежности Клиффорда, да и никого другого. Весь мир перевернулся, и если сердце ее по-прежнему тянулось к Клиффорду, то с не меньшей нежностью и волнением оно стремилось к Арману. Она не знала, кому предана больше, и никак не могла решить, что делать. Пока ей было ясно только одно — непременно нужно выяснить, что случилось с их письмами, иначе она так никогда и не разрешит свои сомнения на этот счет.

В прекрасной гостиной Адрианны де Шаньи Арман склонился к руке старой герцогини. Она была великолепна в черном кружевном платье и своей любимой мантилье на седой, красиво причесанной голове.

— Мой дорогой мальчик, — проворковала она, — ты видел Рейн?

— Нет, — ответил он.

— Я думала, она уже оделась и встречает тебя внизу. Элен сказала, что она там.

— Нет, я ее там не встретил, — покачал головой Арман.

Герцогиня улыбнулась ему, положила свою эбонитовую палку на отполированный пол и поставила ноги на мягкую скамеечку.

— Тогда тебе придется набраться терпения и подождать. Наверное, она пошла посмотреть, как накрыт стол. Она любит, чтобы все было безупречно, а сегодня у нас особенный ужин. Настоящее торжество.

— Настоящее торжество, — эхом откликнулся он.

Это было то редкое событие, по случаю которого Арман разоделся: белый пиджак из акульей кожи, черный галстук-бабочка; пышные волосы безупречно приглажены. Словом, вид у него был щегольской и довольный, однако он был задумчив. В кармане в маленькой коробочке лежало обручальное кольцо для Рейн. Проезжая по дороге из Канн через Мужен, он кинул взгляд на маленькую церквушку, где она хотела венчаться. Он был счастлив и никак не осмеливался поверить, что это надолго. Но яркое сияние радости несколько померкло после визита, который он вынужден был нанести Ивонне Триболь незадолго до того» Верный своему слову, он поехал к ней, чтобы поговорить.

Ивонна уже ждала его с охлажденным во льду шампанским, сэндвичами с икрой и еще парой претенциозных признаков своего недавно свалившегося богатства. Она подыскала маленькую квартирку на побережье и нарядилась к его приходу в очаровательный пеньюар из черного шифона, который очень шел к ее белой коже и рыжим, свободно распущенным по плечам волосам. Но как только Арман ее увидел, ему захотелось немедленно бежать прочь. Яркая, модная обстановка квартиры и пресыщенная, влюбленная в него женщина не привлекали его. После божественного дня, проведенного с Рейн на море, после чудесного поворота судьбы Ивонна и все, связанное с ней, вызывало у Армана тошноту.

Она сделала отчаянную попытку склонить его к прежним интимным отношениям, но это ей не удалось. Между ними снова разыгралась одна из старых сцен, после которых он всегда чувствовал себя измученным и даже напуганным. Арман вдруг задумался о том, что и в прошлом Ивонна казалась ему слишком неуравновешенной, а теперь он вполне убедился, что она обезумела вконец. И когда она начала выкрикивать истерические обвинения в его адрес, визжа, как базарная торговка, он понял, что эта женщина способна осуществить свои угрозы. Он сделал все что мог, чтобы защитить себя, возражал, хотел вывести ее из этого ужасного состояния и в результате, пытаясь апеллировать к ее лучшим чувствам, сам впал в ярость.

— Мы с тобой давным-давно распрощались, ты с тех пор уже побывала замужем, а сейчас у тебя блестящие деловые перспективы. Чего ты от меня хочешь? — прорычал он.

Она не спускала с него горящих глаз:

— Я хочу вернуть тебя, чтобы ты снова стал моим любовником. Больше того, я хочу, чтобы мы поженились. Я безумно тебя люблю и любила всегда.

Когда Арман заявил, что это невозможно, Ивонна принялась обвинять его в том, что он влюблен во внучку старой герцогини. И тут — наверное, зря, а может быть, и нет — он выложил ей всю правду.

— Что ж, отлично. Я собираюсь жениться на мадемуазель Оливент. О нашей помолвке будет объявлено на этой неделе, так что мне скрывать нечего, и будь добра, примирись с тем фактом, что у нас с тобой никогда больше не будет ничего общего, Ивонна.

Это вызвало с ее стороны бурю протестов, она разразилась рыданиями, которые перешли в новый водопад угроз. Она поедет в Канделлу, увидит мадемуазель Оливент и расскажет ей все. На это уже совершенно измученный Арман ответил:

— Если ты приедешь в Канделлу, тебя просто выставят за дверь, а это будет неприятно всем нам. А что касается… моей невесты, то ей вряд ли будет интересно знать, что происходило в моей жизни до нее.

— А вот посмотрим! — взвыла в ответ Ивонна. — Это мы еще посмотрим!..

На этом Арман ушел, хлопнув дверью, но ее вопль все еще звенел у него в ушах.

Молодой человек попытался отогнать от себя всякие мысли об Ивонне и о той неприятной сцене. Он должен быть в расположении духа, соответствующем такому грандиозному событию, как помолвка с любимой женщиной. «Как это типично для жизни, — с неожиданным цинизмом подумал он, — что непременно надо чем-нибудь испортить даже самый счастливый момент».

Но где же Рейн? Ее бабушка, уже теряя терпение, велела Арману потянуть за пестрый шнурок звонка, которым вызывали Элен. Когда служанка возникла на пороге, Адрианна сказала:

— Зажгите свечи и, пожалуйста, сообщите мадемуазель, что мы ее ждем. Где она?

Элен захлопала глазами, украдкой покосилась на свою царственную хозяйку и промямлила что-то невнятное, потом принялась торопливо зажигать свечи в высоких золоченых канделябрах.

— Элен, да что с тобой? Пойди найди мадемуазель, — нервно приказала герцогиня.