Чтение онлайн

– И почему у тебя… Это что, блестки? – спрашиваю я, делаю шаг вперед и понимаю, что крапинки разноцветные – розовые и голубые. – На уроке ИЗО перестарался? Наверное, тебе лучше рисовать только цветными карандашами.

Слышны смешки, а Ричард краснеет. Я не люблю вот так высмеивать людей, смущать их на публике, особенно если речь идет о моих сотрудниках. Но, как адвокат, Ричард должен знать: если ты не можешь выдержать, то не стоит и начинать.

– А?

– Я…

Он озирается по сторонам, а неловкость расходится от него почти осязаемыми волнами. Смущение.

– Бывшая насыпала блестки в кондиционер, – чуть слышно говорит он.

Я продолжаю смотреть на него и вижу, что он весь в блестках: они в его волосах, немного на лице, в складках черного костюма и даже на шнурках туфель.

Готов поспорить, он еще несколько недель будет отмываться от блесток, если это действительно его бывшая насыпала их в кондиционер. Вот такую видеозапись я бы посмотрел: Ричард садится в свою уродскую машину, включает кондиционер, надеясь отогреться от ноябрьского холода, и тут же весь покрывается блестками.

А она молодец.

– Что ж. Готов поспорить, ты это заслужил, – говорю я и, не желая больше продолжать разговор, разворачиваюсь и иду дальше.

– Так и что? – продолжает Ричард, вынуждая меня опять остановиться. – Куда вы идете?

Я поворачиваюсь.

– Слушай. Я знаю, ты считаешь себя всемогущим в этом офисе или типа того, но, когда разговариваешь со мной, не забывай, кто я такой. Я не только партнер компании, а еще и сооснователь. А что ждет тебя – зависит от меня, приятель, – говорю я парню лет на десять младше меня.

– Мой дед… – Он краснеет то ли от досады, то ли от смущения.

Да мне плевать. У меня есть дела поважнее.

– Знает мое мнение. Твой дед – мой партнер – знает, что без моего согласия мы никуда не сдвинемся в вопросе твоего продвижения в этой фирме. Так что тебе лучше сменить тон, перестать проявлять неуважение к людям в этом офисе и начать уже выигрывать гребаные дела. Прекрати трахать свою помощницу, а вместо этого лучше подумай о клиентах.

Я смотрю на него в упор и, кажется, вижу, как он скукоживается от смущения.

Отлично.

Так и надо.

– А теперь, если ты не возражаешь, я уйду. Не забудь добавить к рабочему дню то время, которое потратил на споры со мной, и присмотри за долбаными практикантами.

Он краснеет еще больше, и я вижу краем глаза, что Мисти стоит неподвижно.

Но мне все равно, какая драма там развернется.

Мне нужно идти на свидание.

Телефон начинает звонить, как только закрываются двери лифта. Из меня вырывается стон, когда я вижу на экране имя своей матери. Закрываю глаза и раздумываю, стоит ли отвечать на звонок или лучше потерпеть ее раздраженный и беспокойный голос позже, слушая голосовую почту.

Это вовсе не значит, что я не люблю свою мать. На самом деле как раз наоборот. Просто она – любопытная и острая на язык американка кубинского происхождения, которая жаждет, чтобы ее единственный сын остепенился, и каждый наш разговор заканчивается ее словами о том, что я слишком много работаю.

В самом деле?

Возможно.

Но мне нравится моя жизнь, и я не вижу ни одной причины менять ее. И я уже раз сто ей говорил: дело не в том, что я не готов и не хочу остепениться, просто я не стану этого делать только потому, что она или кто-то еще считает, что мне уже пора. Это обязательно случится, когда я встречу ту самую, женщину своей мечты, мою вторую половинку.

– Привет, ма, – говорю я, зажав телефон между плечом и ухом, и нажимаю на кнопку лифта, чтобы спуститься на парковку.

– Он живой! – восклицает она, как будто в самом деле думала, что я мог умереть.

Я вздыхаю:

– Ма, мы же с тобой на прошлой неделе разговаривали.

– Но я звонила два дня назад, а ты не перезвонил.

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Лучше бы я выбрал слушать сообщения в голосовой почте, чем разбираться со всем этим прямо сейчас.

– Я же тебе написал, – говорю я, хотя прекрасно понимаю, что ей недостаточно сообщения о том, что я жив и просто завален работой.

Я хотел позвонить ей позже, но слишком увлекся одним громким делом и забыл. Лифт останавливается, издав сигнал, и я выхожу на этаже парковки, плотнее запахивая свою куртку, потому что меня встречает холодный ноябрьский воздух.

– Ты же не позвонил, Дэмиен. Я не слышала твой голос. Откуда мне знать, что это не какой-нибудь психопат, который убил тебя и отправляет мне сообщения?

Я вздыхаю, нажимаю на брелок, чтобы разблокировать машину, кладу свой кейс в багажник и открываю дверь со стороны водительского сиденья.

– Тебе нужно прекращать смотреть «Мыслить как преступник» [7] , ма.

– Но этот парнишка Рид такой очаровательный!

Я задумываюсь над тем, стоит ли мне позвонить отцу, чтобы он проконтролировал, что смотрит мама, исключительно ради сохранения моего рассудка.

– Ты просто так звонишь? А то у меня планы, – говорю я, вставляя ключ в зажигание, и завожу мотор.

Мой телефон подключается к блютусу, я слышу ее голос через динамики и могу спокойно бросить мобильник на пассажирское сиденье и откинуться на спинку кресла.

– Планы?

Ее голос взмывает вверх с вопросительной интонацией, и в ту же секунду я жалею, что вообще заикнулся об этом. Я совершил серьезную ошибку, дав ей знать, что иногда могу не только работать и сидеть дома в ожидании выхода на работу.

К сожалению, я не могу забрать свои слова обратно и избежать этого разговора, поэтому и не пытаюсь.

– Да, ма. У меня свидание через… – Я поворачиваю запястье, чтобы посмотреть на часы. – Тридцать минут.

– Свидание!

Мама в эйфории.

Еще одна ошибка.

Почему я не сказал, что у меня деловая встреча или типа того? Билеты на игру или запись к парикмахеру. Или вообще что угодно, кроме долбаного свидания.

– Да, и будет плохо, если я опоздаю.

– Да, ты прав, не стоит, – говорит она, и на секунду мне кажется, что есть надежда обойтись без… – Ты меня познакомишь с этой девушкой? Может, в следующем месяце, когда я приеду?

Вот это новости. Зато можно легко сменить тему разговора.

– А когда именно ты приезжаешь?