Чтение онлайн

«Отвлекающий маневр», - внезапно понимаю я, только уже поздно: заломив мои руки, Хеймитч усаживается на меня сверху, и я чувствую его попытки стянуть свои штаны.

– Надо было согласиться на минетик, милая, – заявляет он, и его привычное ласковое обращение сейчас пропитано почти осязаемым отвращением. И угрозой.

Он задирает мою ночнушку, устраиваясь между ног, а я дергаюсь, не желая сейчас заниматься сексом.

– Пусти! – требую я, но избранный не реагирует.

Чувствую, как его напряженный член касается моей кожи, и двигаю бедрами, надеясь вырваться.

– Это тебе за фотографии, милая. Не стоит портить чужие вещи!..

Боль, которую я чувствую в следующую секунду, такая резкая и нестерпимая, что из моего горла вырывается вопль. Что есть силы, дергаюсь вперед, выскребая из-под себя простыню, но Хеймитч крепко держит меня, не прекращая насилия.

Это адская боль, и она не проходит ни через пару толчков, ни через десяток. Несколько раз у нас с Хеймитчем был опыт подобного секса, но каждый раз мы долго к этому готовились и проделывали все с особой осторожностью.

Сейчас избранному все равно, что мне больно. Наоборот, он стремится к этому. Получает от этого извращенное удовольствие.

Чувство, будто он разрывает мои внутренности.

Лежу, уткнувшись лицом в подушку, и бессильно вою, скулю от боли.

Это не прекращается.

Хеймитч слишком пьян, чтобы быстро закончить начатое.

Больно.

Унизительно.

Бесконечно.

***

Сегодня вечером я наконец-то покину проклятый Двенадцатый. Я так и не стала здесь своей. Мне не нашлось места под солнцем шахтерского дистрикта.

Смотрю на себя в зеркало. Жалкое существо, ничем не напоминающее меня пять лет назад.

Сломленная. Униженная.

Я приехала сюда вслед за тем, кого любила. А теперь должна уехать, потому что это чувство меня погубит.

Я бессильна против Хеймитча. Слишком беспомощна перед ним.

Он избил и изнасиловал меня. Лишь однажды. Но кто или что помешает ему повторить это вновь?

«Мертвых проще любить», – произнес Хеймитч, когда закончил наконец мучить мое тело. Я не собираюсь становиться той, которую ему будет проще полюбить.

Я хочу жить. Я беременна.

Единственное, о чем я молюсь сейчас, это чтобы выходка избранного не навредила малышу.

Выхожу из гостиницы, мне нужно закончить пару дел в Двенадцатом. Едва я оказываюсь на улице, на меня налетает светловолосый парень, идущий рядом со своей девушкой. Мне требуется секунда, чтобы узнать в девушке Китнисс, и еще одна, чтобы понять – передо мной Пит Мелларк.

Мысли каруселью кружатся в голове: как он попал сюда, неужели он сбежал? Что, как, почему? Десятки вопросов, но я не задаю их – вспоминаю о том, как жалко я сейчас выгляжу. Не хочу объясняться, просто разворачиваюсь и спешно иду прочь.

– Постой! – кричит Пит, но я делаю вид, что не слышу его.

Он нагоняет меня почти сразу, хватает за руку и разворачивает к себе.

– Что с тобой?

Я молчу. Не стоит впутывать в это Пита: раз он в Двенадцатом, ему сейчас хватает проблем и без меня.

– Кларисса, что случилось? – настаивает он.

Пит касается моего лица как раз в том месте, где красуется коричневый синяк. Вздрагиваю.

– Рада, что ты смог вернуться к семье, – говорю я. Надеюсь, это его отвлечет.

Нет, Пит так просто не сдается.

– Кто тебя ударил?

– Спасибо, что спросил, но это только мое дело…

Я вижу, как к нам подходит Китнисс, я чувствую пронзительный взгляд ее серых глаз. Жалость? Мне не нужна ничья жалость! И все-таки я не сдерживаюсь – слезы брызгают из глаз, а Сойка как-то сразу оказывается рядом и обнимает меня.

– Это он? – спрашивает Китнисс. – Почему ты не пришла за помощью?

Не могу ответить, уже рыдаю в голос. Я ни разу не плакала с тех пор, как Хеймитч… Сделал «это» со мной… А теперь не могу остановить поток слез.

– Мне никогда не были рады в твоем доме, – говорю я, когда удается хоть немного взять себя в руки.

Многие годы я искала хоть какого-то человеческого тепла. И не нашла его. Так с чего Китнисс теперь играет в заботливую подругу?

– Риса, кто тебя ударил? – не унимается Пит. – Почему ты не пожаловалась Хеймитчу?

Когда я слышу имя избранного, слезы накатывают с новой силой. Вжимаюсь в тело Китнисс: пусть хоть такая поддержка, но, наверное, я сейчас не смогла бы ее отпустить.

– Это Хеймитч ударил ее, – тихо отвечает вместо меня Китнисс. Я не спорю.

– Какого черта?! – рычит мой старый друг. – Риса, как так, вы же… пара?!

Отстраняюсь от Китнисс, вытирая слезы.

– Какая теперь уже разница, Пит? – шмыгаю носом. – Сегодня вечером уезжаю отсюда, навсегда. Я пыталась прижиться здесь, старалась, чтобы Двенадцатый стал мне домом, но не вышло. Я чужая здесь!

Пит молчит, не знает, что сказать.

– Куда ты собралась? – спрашивает он. – Назад в Капитолий?

Пожимаю плечами.

– Нет, меня там никто не ждет. Я еду в Четвертый, Финник обещал помочь мне найти работу. Кто знает, может там я смогу быть счастливой…

– А здесь? – он перебивает меня, не давая договорить. – Что случилось между тобой и Хеймитчем? Ты любила его!

– И сейчас люблю… – еле слышно шепчу я. – Только что толку? Я не смогла стать для него кем-то, кроме женщины, согревающей постель. А после того, как он, снова напившись…

Я не могу произнести это вслух. Но я должна.

– Хеймитч ударил меня и изнасиловал… Я больше не хочу так жить!

Сойка вспыхивает, резко опуская глаза в пол. Она понимает мой намек. Мы с ней обе прошли через это.

Слишком сильно любили. И слишком не тех.

– Мне жаль, – тихо произносит Китнисс. – Я не знала, что у вас все так…

Криво усмехаюсь, вытирая остатки слез.

– Мне не нужна твоя жалость… Сойка. Я сильная, я справлюсь.

Снова повисает молчание.

– Ты будешь писать? – спрашивает Пит.

– Нет, зачем? – честно говорю я. – Мы не общались много лет. Я отвыкла открывать перед кем-то душу.