Чтение онлайн

Поднявшись на второй этаж и миновав половину длинного коридора, настойчиво барабаню кулаком в дверь. Гейл, открывший дверь, выглядит сперва изумленным, потом злым. Отлично, в этом мы похожи – я тоже ужасно зол.

– Надо поговорить, – произношу я.

Охотник хмурится, но делает шаг сторону, уступая мне дорогу. Его номер обставлен проще некуда: стол, два стула, узкая кровать у стены и небольшой телевизор на тумбе.

– И о чем ты хочешь поговорить? – спрашивает Гейл.

Я разворачиваюсь к сопернику, рассматриваю его лицо: на правой щеке три отчетливые царапины – одна красная воспаленная и две поменьше.

– Начни с того, откуда у тебя раны на щеке? – предлагаю я.

– Бурная ночь, – ядовито отвечает Хоторн, складывая руки на груди.

Меня коробят его слова и все-таки я настаиваю:

– Гейл, мне не до шуток! Что произошло?

Охотник отходит к окну, долго смотрит в даль. Я раздражаюсь от необходимости ждать, но отчего-то не тороплю его. Подозреваю, ответ прост. Я страшусь того, что может сказать Хоторн.

– Китнисс была рада меня видеть, – наконец говорит Гейл, – удивлена, но рада. Мы целовались, она ласкала меня и просила о большем, – Хоторн говорит медленно, буквально смакуя свои слова, которые тут же отзываются болью в моем сердце. – Это сродни сумасшествию: ее губы, жаркие объятия… Я сам не понял, как мы оказались в спальне…

Меня передергивает от мысли о близости Китнисс с другим парнем. Сжимаю челюсть, поигрывая желваками.

– Переходи к делу, Хоторн, – одергиваю его я. – От секса царапин не остается!

Гейл поворачивается ко мне, хитро щурясь.

– Так уж и не остается? – спрашивает он с ухмылкой.

Это похоже на сильный удар в живот, потому что в глазах темнеет, и я на секунду забываю, как дышать. Сжимаю руки в кулаки, громко выдыхая.

– Ближе к делу! – рявкаю я.

Губы Хоторна на мгновение трогает улыбка, почти сразу сменяемая тоской в глазах.

– Я пропустил момент, когда Китнисс изменилась. Она то целовала меня, то царапала до крови…

– Хочешь сказать, что она тебя отвергла, а ты не остановился? – вырывается у меня возмущенный возглас, на что Гейл пожимает плечами.

– Ну, Китнисс не сказала “нет”… – неловко говорит он. – Ее тело было совершенно готово к любви…

Я не думаю о том, что Хоторн вкладывает в “готова к любви”, все что я понимаю – Китнисс оказала сопротивление Гейлу, но он не принял это в расчет. Я за секунду оказываюсь около Хоторна и, схватив его за рубашку, с размаха бью в лицо. У Гейла крепкая челюсть, так что моя рука тут же отзывается болью, но я не останавливаюсь, успевая нанести еще пару ударов, прежде чем сам получаю кулаком в живот. С шумом выдыхаю воздух, складываясь пополам, однако быстро прихожу в себя, снова бросаясь на охотника.

– Какого черта? – кричит Гейл, одновременно отбиваясь и нападая. – Ты сам позвал меня, Мелларк!

– Я предупреждал, чтобы ты не обижал ее, Хоторн! Ты сукин сын, раз изнасиловал беспомощную девушку! – ору я, колошматя соперника без разбора. Его встречные удары уже разбили мне нос: теплая кровь стекает по лицу, но это меня не останавливает.

– Ты псих, – спорит охотник, – я бы не сотворил такого с той, которую люблю!

Во мне кипит кровь, бушует ярость! Не помня себя, я снова наношу удар в плечо Гейла, еще один в подбородок.

Китнисс не хотела! Отрава дала сбой! Моя злость только подпитывается бессмысленным признанием в любви Гейла к моей девочке. Гад! Сволочь! Насильник! Лишь спустя несколько долгих минут до меня постепенно доходит смысл его слов, “я бы так не поступил”… Я резко оседаю на пол, выпуская противника из захвата. Гейл тоже замирает.

– Что ты сказал? – глухо спрашиваю я.

– Я люблю ее! – повторяет Хоторн.

Я мотаю головой:

– Не это…

Гейл хмурится, подползая к стене и облокачивается на нее. Мы смотрим друг на друга, как заклятые враги, которым вдруг пришлось оказаться в общей западне.

– Мы не были близки, если ты об этом, – тихо говорит охотник. Сердце ускоряет бег, подпрыгивая от радости. – И знаешь, ты идиот, Мелларк, – добавляет Гейл.

– Это еще почему? – снова разгораюсь я.

Охотник молчит с минуту, а потом нехотя говорит, явно с трудом выдавливая каждое слово:

– Она звала тебя по имени.

Часто моргаю, не понимая, о чем он говорит. Китнисс звала меня, когда Гейл пытался заняться с ней любовью? Стоп! Не заняться любовью, а изнасиловать, потому что, по какой-то неведомой мне причине, кантаридин в этот раз не полностью завладел ее телом. Однако это вызывает еще больше вопросов. Допустим, отрава не сработала, значит что-то с дозировкой? Китнисс грозит опасность? И если, все-таки, яд позволил любимой самой принимать решения, почему она не захотела отдаться Гейлу – парню, которого любит?

Внезапно я понимаю, почему Китнисс считает, что я ее предал: любимой нужна была моя помощь, а меня не было рядом! Прикрываю рукой глаза, глубоко вздыхаю. Я не знал, что все так выйдет. До сих пор у меня больше вопросов, чем ответов, но одно совершенно точно – Китнисс звала меня, когда ей было плохо, а я не пришел.

Тыльной стороной руки вытираю кровь, струйкой вытекающую из разбитого носа, на нетвердых ногах встаю и ухожу.

На улице меня дожидается Марвел. При виде меня шофер округляет свои обведенные розовым глаза и спешит на помощь, протягивая салфетку, смоченную водой из бутылки.

– Спасибо, – говорю я, вытирая лицо и шею.

Марвел улыбается, похлопывая меня по плечу.

– Это так захватывающе, – восклицает он, - настоящее приключение!

Я не разделяю его энтузиазма, но не спорю. Все-таки Марвел капитолиец: страсть к кровавым зрелищам впечаталась глубоко в его подсознание.

Мы возвращаемся к дому, где на десятом этаже находится наша с Китнисс квартира. Меня настораживает правительственная машина, припаркованная у центрального входа, но я не придаю этому должного значения. Только поднявшись на свой этаж и увидев сразу несколько миротворцев, выстроившихся у моих дверей, я понимаю, что у нас с Китнисс гости. Вернее один, который опаснее сотни. Кориолан Сноу.

Устремляюсь внутрь. В гостиной идеальная чистота против того погрома, который был здесь, когда я уходил. Моя девочка сидит на диване, прижав колени к груди. Она выглядит расстроенной: на мгновение наши глаза встречаются, и я вижу боль в любимых глазах.

– Мистер Мелларк! – приветствует меня Сноу. – Я как раз собирался уходить, но рад, что мы встретились. – Президент спокоен и учтив, однако я чувствую угрозу в его интонации. – Я уже напомнил мисс Эвердин, и еще раз повторю для вас: до визита к доктору Корпиусу остается все меньше времени, – говорит Сноу. – Надеюсь, никто из нас не желает зла маленькой Примроуз?

Я киваю, сжимая губы в тонкую линию. Ненавижу Сноу. Презираю все, что он заставляет делать нас с Китнисс. Когда-нибудь я отомщу. Обязательно отомщу.

Любимая сидит тихо, не издавая ни звука. Президент еще некоторое время беседует со мной, намекая на тяжелые последствия, которые не заставят себя ждать, если мы не подчинимся. Наконец, спустя добрых полчаса Сноу покидает нашу квартиру.

На Китнисс нет лица: она бледная, как мрамор, а глаза широко распахнуты и полны ужаса. Я раскрываю объятия, предлагая ей помощь, и Китнисс бросается ко мне, забыв про обиды. Прижимаю любимую к груди, глажу по волосам. Она дрожит, но не плачет. Я знаю, это плохой знак – моя девочка так напугана, что это чувство побеждает в ней все прочие.