Чтение онлайн

Я оказываюсь совсем рядом, чувствую приятное теплое дыхание на щеке. Сердце бьется, как у зайца, пойманного в клетку. Волнение. Трепет. Касаюсь пальцами щеки Китнисс: кожа горячая и очень мягкая. Провожу рукой выше, глажу ее по волосам, запутываясь в темных прядках. Вторая рука аккуратно ложится на талию Сойки, притягивая ее вплотную ко мне.

Наши ноги соприкасаются, и я внезапно чувствую, как возбуждаюсь. Задерживаю дыхание и, наклонившись, касаюсь сухих губ Китнисс. Прикусываю верхнюю губу, потом нижнюю. Китнисс не пытается ответить мне, но и не сопротивляется. Ее руки опущены вниз, а глаза прикрыты. Злится? Тогда почему не оттолкнет?

Снова целую, на этот раз настойчивее, наглее. Пытаюсь проникнуть языком ей в рот, но Сойка плотно стиснула зубы, не пуская меня внутрь. Не знаю, откуда во мне берется эта наглость, но я снова обращаюсь к девушке с просьбой:

– На самом деле, детские поцелуи не в счет. Мне надо почувствовать твой язык…

Сойка распахивает глаза, пробегаясь взглядом по моему лицу и задерживаясь на губах.

– Это тебе Хеймитч сказал «так» лечиться? – уточняет она.

Бессовестно лгу, кивая, но Китнисс снова попадается на мой обман. Она, поразмыслив, вновь закрывает глаза, чуть-чуть приоткрывая губы и приглашая меня к поцелую. Взрослому поцелую. Желание, которое я не выпускал долгие годы, рвется наружу. Я удивлен сам себе: насколько меня волнует один только факт близости Сойки.

Резким движением впиваюсь в ее губы, и девушка не отталкивает меня, позволяя ласкать себя языком, но по-прежнему не отвечая мне. В какой-то момент, я даже решаю, что Китнисс испытывает отвращение к тому, чем мы занимаемся, но вдруг из ее горла вырывается сдавленный, явно сдерживаемый стон, а язык приходит в движение, сплетаясь с моим.

Это производит на меня ошеломительный эффект: я теряю голову от того, что удалось пробиться к ласковой стороне Китнисс, и внезапно становлюсь смелым. Мои руки пускаются в путешествие по ее телу, скользя по спине, обхватывая тонкую шею, то и дело порываясь скользнуть вперед, между нами, и коснуться ее груди. Мало-помалу, с трудом сдерживаясь, я все-таки накрываю грудь Китнисс своей рукой, но она не дергается и даже не разрывает поцелуй. Стонет: тихо, одобрительно.

– Китнисс, – с трудом отрываясь от нее, шепчу я. – Я хочу тебя…

Серые глаза встречаются с моими, и я удивляюсь тому, насколько они неожиданно туманны. Я бы даже назвал это ответным желанием, если бы мог поверить в то, что Сойка меня не оттолкнет.

– Не думаю, что это хорошая идея, – говорит она, но когда я пытаюсь убрать свою руку с ее мягкого бугорка, ее ладонь удерживает меня на месте.

Наклоняюсь, целую ее в шею: десяток мелких поцелуев, покрывающих кожу. Сойка стонет. Мне не мерещится. Ее руки гладят мое тело, а дыхание сбилось, переходя периодически в шепот. Не знаю, как среди всего этого замечаю причудливый рисунок серебряной цепочки, которая висит у Китнисс на шее. Меня привлекают витиеватые сплетения звеньев: я могу ошибаться, но подсознание твердит, что я уже видел это украшение раньше.

Пуговица за пуговицей расстегиваю спереди платье Китнисс и, наконец, распахиваю его. Ровно между грудей, прикрытых светлой тканью лифчика, покоится переливающийся турмалин, подвешенный на ту самую цепочку. Мой подарок. Мне становится страшно, по-настоящему страшно от того, как много это для меня значит.

– Ты носишь его? – я не знаю, зачем спрашиваю очевидные вещи.

В горле стоит комок, мешающий глубоко вздохнуть.

Китнисс ждала меня. Вот теперь я действительно в это верю.

Сойка смотрит мне в лицо, а ее щеки горят огнем, будто я раскрыл какую-то страшную тайну. И глаза: они чем-то напоминают безумие – сияющий бессмысленный взгляд, мягкая поволока. «Словно дурман от отравы», – проносится у меня в голове. Я не уверен, что это правда, но кажется именно такой – шальной и немного сумасшедшей – выглядела Китнисс, когда ночь за ночью пыталась соблазнить меня.

– Закрой дверь, – на выдохе говорит она.

– Что? – я не понимаю, причем тут дверь.

– Закрой дверь, – повторяет Китнисс. – Ребенка разбудим.

Я часто моргаю, и внезапно до меня доходит смысл ее слов. На нетвердых ногах я обхожу Сойку и, дойдя до двери, прикрываю ее. Разворачиваюсь. Китнисс стоит на месте и ждет меня. Облизывает губы – скорее всего, непроизвольно, однако меня до невозможного заводит ее жест. В секунду оказываюсь рядом и, подхватив девушку на руки, толкаю назад. Мгновение, и она ударяется спиной о стену, а я вместе с ней.

Мы целуемся, как чокнутые, ее платье задирается вверх, а тонкая преграда белья сдвигается в сторону, позволяя мне ворваться в теплую глубину Китнисс. Яростные толчки. Стоны, переходящие в крики. Дикая пляска рук, сплетение языков. У нас никогда не было такой бешеной потребности друг в друге: гори весь мир огнем, но мы не смогли бы сейчас остановиться. Я в кольце ее ног, она в плену моих рук, и мы оба в полной власти жажды, граничащей с похотью. Снова, снова, снова…

Страсть выплескивается из меня, и я получаю разрядку одновременно с Китнисс. Полное единение тел и душ. Я готов растянуть эти секунды в вечность. Целую ее последний раз, и выскальзываю из горячего тела.

Мои ноги подкашиваются от внезапной слабости, а когда я опускаю Сойку, то понимаю, что и ее колени дрожат от покинувшего нас напряжения. Я уже готов сказать Китнисс теплые слова и признаться, как сильно я скучал, но она начинает говорить первой.

– Спасибо, что зашел, – Сойка чуть отодвигается и одергивает платье, прикрывая ноги. – Передай Хеймитчу, что его методы не научны.

Я все еще стою со спущенными штанами: ошарашенный настолько, что не могу двигаться. Китнисс тем временем, подходит к двери и, застегнув платье на все до единой пуговицы, поворачивается наконец ко мне.

– Я не поблагодарила тебя за подарок? – спрашивает она, но не дожидается ответа. – Мне понравилось, – секунда молчания, – а теперь уходи.

Механически одеваюсь, поправляю ремень и иду к выходу. Что ей понравилось? Подарок или то, что у нас только что был секс?

Уже стоя в распахнутых дверях, ведущих на улицу, я оборачиваюсь – Китнисс не ушла, а стоит, прислонившись к косяку, и ждет. Подвеска с турмалином теперь свисает поверх платья.

«…Возрождает и поддерживает любовь…»,– вспоминаю я.

Невольно улыбаюсь. Все будет хорошо.

– Я вернулся, Китнисс, – неожиданно говорю я. – Привет!

Сойка удивленно смотрит на меня, первая ее реакция – хмурые брови, но постепенно девушка смягчается. Я получаю ее неуверенную улыбку.

– И тебе привет, Пит, – негромко говорит она.

Выхожу на крыльцо и жмурюсь от неожиданно яркого вечернего солнца. Не могу перестать улыбаться. Я не зря вернулся.

Меня здесь ждали.

И дождались.

Оставляйте отзывы и жмите “нравится” :) :))

========== Глава 40 ==========

Комментарий к Глава 40

включена публичная бета!

заметили ошибку? сообщите мне об этом:)

POV Автор

Примроуз поднимает на мужа ясные синие глаза и хитро улыбается:

– Серьезно, красить подоконник? – спрашивает она.

Гейл бросает взгляд в зеркало, висящее в ванной комнате, в котором отражается светловолосая нимфа, лежащая на его кровати. Пряди длинных волос рассыпались по белоснежному покрывалу, а полупрозрачная ночная рубашка открывает слишком много нежной кожи, чтобы Хоторн мог сохранять некогда привычное для него спокойствие.