Чтение онлайн

Не успели они оглянуться, как горшок опустел.

— Что же мы теперь будем делать? —испуганно спросил старик. — Ведь медведь должен вот–вот появиться.

— Не знаю, не знаю, это ты во всем виноват, не надо было есть так много, — стала укорять его жена.

— Да, ты, пожалуй, права, — лепетал старик. — Но и у тебя вон как аппетит разыгрался. Ты сама съела больше половины горшка.

— Ничего подобного! —возмутилась старуха. — Всем известно, что мужчины едят больше женщин.

— Ни одна женщина не ведет себя так грубо, как ты, — обозлился старик. — Чтоб ты ни говорила, а дело сделано. Теперь поздно спорить, кхичри все равно не осталось ни капельки. Вот медведь разъярится!

— Ну и ладно, — проворчала старуха. — А ведь как хорошо было бы, если он все же притащил бы дрова. — И, поразмыслив, добавила: —Теперь послушай, что я придумала. Давай запрем дом, оставим горшок из-под кхичри на очаге, а сами спрячемся на чердаке. Медведь придет, увидит горшок и подумает, что мы куда-то ушли. Дрова он сбросит, подойдет к горшку, увидит, что он пуст, и, конечно, заревет от ярости. Но он нас не увидит, поревет и отправится восвояси. А дрова-то он назад не заберет, правда?

Старик покачал головой, удивляясь хитрости своей жены, и согласился с ее планом. Закрыли они двери своей хижины, а сами спрятались на чердаке.

Предвкушая обещанное кхичри, медведь трудился на славу. Ведь наломать тридцать сиров дров было не так-то просто. Времени на это у него ушло уйма. «А может, старики скажут, что я мало принес дров», —засомневался медведь.

В конце концов он собрал большую вязанку дров и потащил ее к старикам. Смотрит, на очаге стоит горшок, а хозяев нет. Сбросил он дрова и заторопился к горшку, глядь — а он пустой. Ох как разозлился медведь! Даже ноздри у него задрожали от гнева. В горшке не было ни зернышка риса, ни одной чечевицы, ни следа масла. Остался только запах кхичри.

Глаза у медведя налились кровью. Заревев от ярости, он встал на дыбы, затем закувыркался как бешеный.

— Обманщики, — ревел он, — погодите, я вам покажу! Ни одной дровинки вы от меня не получите, все утащу назад.

Но как и предвидела хитрая старуха, медведь настолько устал, что уж не мог даже поднять свою вязанку.

— Сейчас я отыграюсь на этих хитрецах! —рявкнул он. — Раз не удалось попробовать кхичри, пусть тогда хоть запах его будет со мной. Возьму-ка я с собой этот горшок. и, прихватив горшок, медведь пошел со двора. Смотрит, а над забором висят чудесные золотистые груши. Пасть медведя моментально наполнилась слюной — ведь он был так голоден.

В один прыжок он очутился на заборе, стал на задние лапы и, схватив самую большую грушу, проглотил ее в одно мгновение. о, какие это были вкусные груши!

И тут его вдруг осенило: «А почему бы мне не прихватить с собой груш? Ведь ими можно будет угостить всю мою родню». И давай собирать спелые груши в горшок из-под кхичри. А что делать с зелеными грушами? Да не оставлять же их на дереве! Медведь стал и их поедать, хотя они были твердые и зеленые.

Старик со старухой сидели тихонько на чердаке и наблюдали через щелку за медведем. Но старая женщина была простужена и еле–еле удерживалась от чиха.

Медведь набрал полный горшок спелых груш и только хотел слезть с забора, как старуха не удержалась и громко чихнула: «Ап–чхи!»

Медведь с испугу отпрянул в сторону, думая, что кто-то пальнул в него из ружья, выронил горшок с грушами и пустился наутек, да так, что только пятки засверкали.

Вот так дровосеку с женой досталось не только кхичри, но много спелых груш и большая вязанка дров. А бедняге медведю только боли в животе от зеленых груш.

Неподалеку от большой реки жил шакал. Славился он острым умом и поразительной хитростью. Нора шакала находилась неподалеку от берега. Часто, выходя из дома, шакал отправлялся на реку попить воды. А в той реке жил крокодил, хотя и известный своей тупостью, но все же сумевший придумать особый способ охотиться. Недалеко от берега была отмель. Там он опускался на дно и затаивался. Стоило какому-то животному подойти к воде, как крокодил молниеносно хватал его за ногу, утаскивал под воду, а потом с превеликим аппетитом пожирал свою жертву.

Крокодил давно приметил шакала, не раз приходившего на водопой. Но до сих пор ему так и не удалось поохотиться по–новому, ибо этот шакал был намного осторожнее и сообразительнее других своих собратьев. И все же крокодил терпеливо подкарауливал шакала. Он часто прятался на дне реки у самого берега, чтобы при первой же возможности пообедать хитрым шакалом. Целыми сутками просиживал он в воде, выжидая удобного случая.

Однажды, когда шакал пришел, как обычно, на водопой, он заметил, что у самого берега вода как будто немного взмучена. «Если тут вода мутная, — подумал он, — пойду-ка немного дальше и напьюсь там». Подумав так, он зашел в воду и прошел чуть дальше от берега, как раз к тому месту, где в это время лежал, затаившись на дне, крокодил. Крокодил обрадовался, что добыча сама пришла к нему. Он тут же захлопнул пасть и сжал ногу шакала.

Поначалу того очень напугала эта неожиданно свалившаяся на него беда. Но когда он понял, что произошло, то стал лихорадочно размышлять, как бы вырваться из пасти крокодила.

И на этот раз ум и сообразительность не подвели шакала. Вскоре в его голове созрел план действий. Он немного пошевелил ногой, зажатой в пасти крокодила, но так, словно это какой-то неживой предмет. Потом громко крикнул:

— Приятель мой крокодил! Помоги мне скорее! Нога моя увязла в трясине, помоги, а не то утону!

После этого он еще раз тихонько пошевелил ногой и снова позвал:

— Дружище! Ну зачем ты держишь корневище камыша? Лучше хватайся за мою ногу! Скорее, спаси меня. Я сейчас утону.

Крокодил поверил шакалу. «Какой я дурак, — подумал он. — Вместо ноги шакала ухватил какой-то корень и доволен». И смешно ему стало от собственной глупости, и зло взяло на самого себя. Выпустил он ногу шакала и схватился зубами за какой-то корень, что был рядом. А шакал, как только почувствовал, что нога его освободилась из страшных тисков, подпрыгнул, молнией метнулся из воды и обратился к крокодилу со словами:

— Дружище крокодил! Огромное тебе спасибо, что спас меня от неминуемой смерти!

Подпрыгивая и танцуя от радости, он убежал от реки. А когда крокодил сообразил, что шакал снова провел его, то глубоко опечалился. Но шакал убежал и теперь поздно было жалеть об этом. «Я еще встречусь с ним завтра», — подумал крокодил и в ожидании следующего дня снова нырнул в воду и залег неподвижно на дне.

Когда на следующий день шакал пришел на реку, то был еще осторожнее и внимательнее. Он подозревал, что крокодил опять прячется где-то в воде и на этот раз уж не упустит его, если сумеет схватить. Он не стал заходить в воду, а стоял на берегу и старался придумать что-то такое, чтобы наверняка узнать, не прячется ли поблизости крокодил, а если прячется, то в каком месте. Так постоял он немного на берегу, подумал, а потом громко сказал: