Чтение онлайн

Он смог усесться на корточки, но сдержать болезненный стон. Какое-то время Муору не мог ясно думать, и боль затмила все прочие чувства. Пока она не утихнет, он ничего не сможет сделать, только лишь ждать, стараясь не двигаться. Он плотно закрыл глаза, сжал зубы и принялся терпеть, сохраняя неподвижность.

Вскоре парень поднял пропотевшее лицо, но Мелия уже исчезла.

— Ну, удивляться нечему.

После содеянного вполне естественно, что она будет относиться к нему настороженно. Ему стоило извиниться, а не беситься из-за чёртового пса... Но... Несмотря на полученное воздаяние за ошибки, по какой-то причине во рту стало горько. Он жалел о своих действиях и винил себя за проявленную по отношению к Мелии бестактность.

Пытаясь остановить кровотечение из разорванных кровеносных сосудов, Муору снова проверил состояние бедра.

Правая штанина была изорвана в клочья, и ткань пропиталась кровью. Юноша даже различил отметки зубов на своей плоти. Всё же ему повезло. Хотя ранки и были глубокими, они не задели основные артерии, кости или нервы... Но парень всё равно беспокоился. Глядя на жёсткую челюсть пса, он знал, что если бы тот вложил в укус всю силу, то запросто охватил бы ему бедро.

Только подумав об этом, он повернул голову и увидел чёрного зверя, спокойно сидящего на задних лапах. Запах крови нисколько не волновал его. Словно они вовсе не дрались несколько минут назад. Уголки губ парня расползлись в натянутой улыбке.

Ха ха... Как погляжу, ты принял это легче, чем я.

Хоть это прозвучало как шутка, Муору был вынужден признать, что данное Дарибедором псу звание «лучшего тюремщика» вполне себя оправдывало. Пёс действительно напрягал, и устрашал где-то в сотню раз сильнее, чем охранник-человек, который был не прочь вздремнуть.

Если он так оставит эту рану, она непременно загноится. Хотя юноша даже не надеялся на чистый бинт или антисептик, если он найдёт какой-нибудь алкоголь, то сможет промыть как рану, так и рот. Но вряд ли скупая старуха даст такие вещи каторжнику, провалившему побег.

Так что будущее не сулило ему ничего хорошего. Особенно от понимания того, что даже если он вернётся в таком состоянии в хлев, то протянет там максимум одну ночь.

Какое-то время парень стоял и подумывал о том, чтобы сдаться, но внезапно увидел, как кладбище пересекает оранжевый свет, покачиваясь взад-вперёд и становясь всё ближе.

...Если бы Муору был тем же человеком, что и несколькими часами ранее,то он принял бы это за бестелесного духа или что-то вроде того, и это заставило бы его нервничать.

Но парень не испугался, как испугался вчера. В такой ситуации было бы вполне полезно испугаться, но куда делся весь его страх?

Он боялся чего-то более страшного, чем призраков... Того, что закопали под его ногами.

Он попробовал подождать ещё и увидел, что свет шёл от ручного квадратного фонаря.

Вот именно. Где это видано, чтоб такой тёплый свет шёл от бестелесного духа.

Фонарь приблизился, и оказалось, что его в левой руке держал человек в тёмном балахоне. К его удивлению, это была Мелия из Братской могилы. Девочка явно не спешила, но даже только её походки хватило, чтобы у него перехватило дыхание. Да и волновался юноша, скорее всего, на пустом месте; его дыхание сбилось, вероятно, из-за того, что он был не в форме.

В другой руке Мелия держала маленькую деревянную коробку.

Спустя недолгую тишину девочка уселась на корточки рядом с парнем, поставила лампу на землю и протянула коробку. Ещё до того, как взять её, Муору почуял запах антисептического раствора.

Юноша впервые понял, что нервничает, собираясь нанести на рану антисептик.

С самого момента появления она сохраняла молчание, и Муору был не в состоянии прочитать эмоции, скрытые в её больших глазах... Глазах, смотрящих прямо на него. Передав медицинские принадлежности, девушка не попыталась убежать или что-то подобное, и на её лице не было ни малейшего признака страха.

— Я правда могу им воспользоваться?

Хотя было бы очень интересно, чтобы он делал, откажи она ему, парень посчитал необходимым спросить разрешения. Девочка ответила утвердительным кивком.

— Спасибо за помощь.

Внутри коробки имелся полный спектр таких изделий, как марля, впитывающая вата, антисептик, компрессы и штуки для согревания раны — всё было разложено по правилам. И все они сверкали новизной, без малейшего признака использования.

Муору снова вытер кровь лоскутом от правой штанины, а потом положил на рану вату, смоченную антисептиком. Спирт обжег его нервы жгучей болью.

Мелия вела себя тихо, смотря на него пригвождающим взглядом, словно смотрела редкое театральное выступление.

Юноша почему-то не мог успокоиться, из-за чего рука, которой он накладывал бинты, совершала неуклюжие движения. Плюс ко всему ему не нравилось, что девушка слышала его скачущее дыхание.

Закончив с самолечением, он вернул деревянную коробку Мелии, и девочка поднялась на ноги.

Затем она быстро сказала:

— Я не Тьма.

— Ть... ма?..

Парень попытался повторить нежданную фразу, которую она выдала, но затем припомнил слова, вышедшие из него в тот момент, когда он толкнул девочку к земле... «Ты дружишь с той штукой?»

В следующий момент раздался хлопок, и пламя исчезло, словно пожрав весь запас горючего. Как только его вновь обволокла темнота, его привыкшие к свету глаза упустили девочку из виду.

Затем быстрее, чем Муору успел что-либо сказать, он услышал её слова:

— До свидания.

Этот монотонный голос звучал ужасно одиноко. Или же это разум играл с ним... А может, он попросту хотел его таким услышать?..

Что бы ни было истиной, парень остался совсем один, и не у кого было спросить.

...Муору на какое-то время предался воспоминаниям.

Он находился в камере, в лагере для арестованных Ракасенд. В тот день его признали виновным, и он ждал своей очереди оспорить приговор.

Как уже было сказано, подавляющее большинство осуждённых ждал каторжный труд. Но встречались исключения: например, в случае с заключённым, который замыслил убийство члена королевской семьи и не годился для физической работы.

У этого человека не было правой руки, правого плеча и правого уха. Он прославился как Рельсовый бомбардир, и его поместили в клетку перед Муору. Как и у Муору, получившего обозначение 5722, так и у того мужчины забрали его изначальное имя и присвоили статус смертника 367.

Оказавшись в одном госпитале со своими жертвами, он чудом выжил, но потерял большую часть правой стороны тела. В результате определить, кто тут злоумышленник, стало совсем просто.

Муору вспомнил, как мужчина с улыбкой на искажённым от боли лице сказал, что если ему суждено умереть в нынешнем состоянии, то оно и к лучшему.

Хотя парень затруднялся сказать, перевалило ли мужчине за сорок, они оба отличались крепким телосложением. И хоть 367-й страдал от серьёзного ранения, это не мешало ему многословно жаловаться на еду и требовать алкоголь, не отличаясь в этом от прочих заключённых.