Сладкая тьма: Девушка в погребальном мраке
Шрифт:
— Но Мария не отличалась терпением. Нет, больше похоже на то, что она не отличалась особой силой воли. Демоническая часть внутри неё, отвращение, боль от бессмертия... всё это оказалось для неё непомерной ношей. Вот почему она покончила с собой.
— Может, тебе от этого ни холодно ни жарко, но... в конце она сожалела лишь о том, что предаёт младшую сестру такой ужасной судьбе.
Вероятно, это можно посчитать всего лишь малодушием, но Мария жутко беспокоилась о Мелии, хотя они и не были кровными родственниками.
— Именно по этой причине она не может спать... И что бы для этого ни потребовалось, я хочу исполнить желание Марии. Я хочу сделать Мелию счастливой.
Я чувствую то же самое...
Хотя он зашёл настолько далеко, заманив Ворона в ловушку и выудив из него информацию, им двигало лишь это желание. Правила мира, из которого явился юноша, немного отличались от здешних, подразумевающих монстров и хранителей могил. И не похоже, чтобы люди вроде него могли что-то тут изменить. Даже когда он пытался придумать, как выйти за рамки этих правил, варианты действий вырисовывались очень ограниченными. И даже теперь парень сомневался, что мог спасти Мелию.
Но всё же... сделав счастливой девочку, счастливым станет и он.
Каким стало бы её лицо, если б я уберёг её от боли и страданий?
Если такое было возможно — пусть Муору и понимал, насколько это эгоистично, — он всё равно желал такое будущее. Если бы кто-то сейчас его увидел, то точно решил бы, что от одного такого желания он уже чувствует себя счастливым. Хотя сейчас парень вполне мог сбежать, в будущем ему такой возможности не представится, если он намерен идти до конца.
Я правда буду счастлив?
Не сильно переменившись в лице, Муору улыбнулся. Его позабавила мысль, что до сих пор он даже не пытался размышлять о подобных вещах. Оказавшись на кладбище, юноша думал лишь о побеге. Затем, сам того не заметив, он каждый день стал думать, как бы прожить подольше. Но в прошлом его единственной работой было рытьё ям, независимо от заполняющих голову мыслей.
— Прости, братец Крот, — сказал Ворон. — Наверно, после этого... ты и твоё тело пройдёте через жуткие мучения. — Ворон затем из сочувствия опустил голову.
— Эээ. — Муору тихо засмеялся, постеснявшись с ответом. — Спасибо за беспокойство обо мне, но... находиться здесь и не иметь возможности что-то сделать для меня ещё больнее.
Глава 6
Исчезли последние звёзды.
Муору не видел даже луну.
На бледное небо явно готовилась взойти ближайшая звезда, солнце. Он чувствовал, как прямо над восточным горизонтом поднимается гигантская небесная сфера. Первые лучи света не заставят себя ждать, неся с собой неминуемую гибель.
Парень уже телом чувствовал ожидающую его зловещую судьбу. Это ощущение полностью отличалось от того, когда монстр разорвал его тело на куски и раскидал их по округе. Оно походило на то, как если бы кто-то засунул руку в спину, схватил центральные нервы рядом со спинным мозгом и стволом и крепко сжал их.
Состоящая из бесчисленных мечей змея обладала гигантскими размерами. И огромной силой. Каждый из её обоюдоострых клинков поражал тело Муору, нанося смертельные раны, затем замирал, запуская по-новой цикл смерти и возрождения, который в итоге не прекращался всю ночь.
Но несмотря на боль от сквозного удара последнего меча Муору понял, что изливающаяся из его рта кровь замедлила ток, и почувствовал облегчение.
Я справился.
Длинное, массивное тело монстра теперь лежало в яме, которую он вырыл. И каждый из клинков, плотно прижатых друг к другу, словно иголки ежа, были красными от крови Муору. Область, где бушевал монстр, не просто покрылась выбоинами, похожими на борозды от вспашки земли, также досталось и многим могилам.
Но сейчас было неподходящее время, чтобы закапывать их обратно. Любой с этим справится, к тому же, когда поднимется солнце, ни он, ни монстр не смогут двигаться в его свете.
Быстрее...
Держа в руке серебряную лопату, Муору пустился в бег.
Он бежал к месту рядом с могилой Марии, у дерева, где спал король монстров.
Вернее... он пытался бежать.
Тьма внутри него казалась непомерно тяжёлой, как будто парень тянул за собой гигантский стальной шар с цепью. Сколько бы сил юноша ни направлял в ноги, он мог лишь неторопливо прихрамывать. А, пытаясь выжать из тела больше скорости, он стремительно расходовал все запасы энергии. Бессильно борясь со своим неповоротливым телом, парень щёлкнул языком.
Окружающее пространство уже озарилось так ярко, что отпала нужда в масляной лампе или электрическом фонаре.
Сколько времени до рассвета?
Его разум охватило дикое нетерпение, как будто он впал в безумие, но его тело вовсе не последовало примеру.
Муору спешил, как только мог, и в итоге достиг места назначения. На первый взгляд там ничего не было. Единственным движением был шорох листьев на гигантском дереве, одиноко стоящем рядом с последним пристанищем Марии.
Но под ногами явно чувствовались следы потревоженной почвы.
Муору осторожно погрузил конец лопаты в землю.
И стал копать.
Пока на пятидесятой лопате не потерял терпение. Отбросив в сторону инструмент, парень упал на колени. Затем он вцепился в землю обеими руками, словно подлинный крот.
Он вспомнил их первую встречу.
Не забудь. Не забудь, как впервые встретился с Мелией.
Юноша упал в обморок на кладбище посреди ночи и проснулся оттого, что Мелия закапывала его в яме, которую он же и выкопал.
Теперь они поменялись местами.
На пальцы Муору накрутилась прядь светло-коричневых волос, вымазанных в грязи. Для девочки волосы — это жизнь, потому он чувствовал себя виноватым, хватаясь за её грязные пряди... но по сравнению со всем остальным, что он сделал, порча волос числилась где-то в самом низу списка тех вещей, за которые она его возненавидит.
Хотя если сравнивать с тем, что он намеревался совершить, уже содеянное она может посчитать не таким страшным.