Чтение онлайн

Я стянул платье ей через голову и отбросил его, пожирая взглядом женщину, лежащую передо мной.

– Ты делаешь со мной такие вещи, которые никто и никогда раньше не делал. Заставляешь чувствовать то, что я не испытывал ни к одной женщине до тебя, – я прижал ее потрясающие груди друг к другу, облизывая и сжимая их, прежде чем втянуть в рот маленькие соски сквозь ткань лифчика. – Прошли годы с тех пор, как я был с кем-то, и я регулярно прохожу осмотры, Валентина, – я поцеловал ее губы, потираясь членом о киску, прикрытую трусиками. – Я хочу тебя взять без какой-либо преграды между нами.

Ее губы поймали мои, а лоно прижалось к моим бедрам, когда Валентина руками вцепилась с мои волосы.

– Да, Нокс. Да, пожалуйста. Я хочу тебя.

От этих слов мое сердце судорожно заколотилось в груди. Я сжал в кулаке оставшееся на Валентине кружево и одним движением сорвал его с нее, отшвырнув на пол ненужное нижнее белье, прежде чем прижаться членом к ее горячей плоти.

Валентина вздохнула, ее ногти впились в меня, когда моя эрекция коснулась ее в первый раз. То, как она выгнулась и застонала, словно исполняя эротическую симфонию, лишь еще больше разожгло во мне страсть. Она была прекрасна. Так греховно великолепна, я хотел совратить ее, владеть ей, заявить права на каждый дюйм ее тела, не отпуская из своих рук, пока она не будет наполнена моим семенем. Пока Валентина не станет полностью моей.

– Валентина... – прошептал я, ловя ее губы в поцелуе, одновременно с этим толкаясь членом в ее киску.

– Нокс, – прохрипела она, зарываясь пальцами в мои волосы, лихорадочно целуя меня. Одна ее рука скользнула вдоль наших тел и нашла мой член, проведя вдоль него, заставляя его дернуться. – Нокс, я не думаю, что ты сможешь мне подойти.

Низкий рык сорвался с моих губ, прежде чем я сдвинул лифчик с ее груди и всосал в рот тугой сосок. Дразня и терзая, я продолжал ласкать набухшую горошину, проталкивая член в ее узкий вход, чувствуя, как с каждым моим движением Валентина становилась все более влажной и возбужденной.

– Ты такая чертовски мокрая, сладкая, – прохрипел я напротив ее маленькой твердой жемчужины. – Ты думала о моем члене внутри тебя?

Валентина захныкала, впиваясь ногтями в мою спину, пока ее бедра поднимались навстречу моим, позволяя мне погружаться в нее все глубже с каждым новым толчком.

Я зажал ее сосок между пальцев.

– Ответь мне.

– Да, – прошипела она, и мой член стал еще более твердым, хотя это и казалось невозможным.

– Будет больно, Валентина, – прорычал я, входя еще на дюйм, чувству тонкий барьер ее девственной плевы.

– Уже больно, – простонала она, прикусывая мочку моего уха. – Но мне нравится.

Одним быстрым движением я прорвал преграду, тело Валентины дрогнуло, а мускулы напряглись, прежде чем я оказался глубоко внутри нее, затем чуть переместил бедра и обхватил губами один из ее сосков, чтобы уменьшить боль от моего вторжения.

– Ты в порядке, сладкая?

– Идеально. Все идеально, Нокс.

– И для меня, детка. Для меня тоже, – я скользнул ладонью между бедер Валентины и надавил на клитор, понимая по ее сбившемуся дыханию и умоляющим всхлипам, что оргазм был близок. Проведя рукой по ее груди, я обхватил ладонью подбородок Валентины и поцеловал ее со всей страстью и пылом, что накопились во мне за эти дни. Видеть ее было пыткой, улыбка Валентины, то как она пробовала свои десерты, как убирала волосы с лица и улыбалась, когда была чем-то смущена...

Я любил все в ней.

– Валентина, – я задрожал от звука ее всхлипов, мои пальцы все быстрее стали ласкать ее напряженный бутон, когда я почувствовал, как ноги Валентины начали подрагивать. Тихий стон, наконец, сорвался с ее губ, ногти еще сильнее вонзились в мою спину, а глаза закатились. Прикусив свою нижнюю губу, она сжимала мой член в своем лоне, сокращаясь и трепеща вокруг него, пока я не оказался не в силах и дальше сдерживаться и кончил, испуская струи семени внутри ее киски.

Похороненный глубоко в ее теле, я совершенно потерялся в Валентине. Пока она будет в моей жизни, я могу считать себя самым счастливым парнем в мире. И если весь остальной мир вращался вокруг солнца, то мой – вокруг Валентины.

– Нокс... – дыхание рывками вырывалось из ее легких. Я вышел из нее, мой член все еще был наполовину твердым, жаждущим вновь взять ее.

В животе у Валентины заурчало, когда я обернул руки вокруг нее. Я мягко усмехнулся и откинул волосы с ее лица.

– Звучит так, словно сейчас самое время покормить тебя.

– Ммм, я не хочу шевелиться... – она потянулась, ее грудь была такой прекрасной округлой и полной, а соски затвердели от прохладного воздуха.

– Ты оставайся тут. А я приготовлю что-нибудь и принесу тебе в кровать.

– Ужин в постель? Ты что, сошел с ума? – она покачала головой, оборачивая простыню вокруг себя, заворачиваясь в нее, словно мумия, прежде чем выскочить из комнаты.

– Валентина! – я натянул джинсы на бедра, не беспокоясь о том, чтобы застегнуть их, и последовал за Валентиной через коридор, а затем вниз по ступенькам. – Что, черт подери...

– Где у тебя сахар? – она развернулась ко мне, одной рукой придерживая простыню, а второй держась за ручку кухонного шкафчика.

– Сахар? Зачем тебе нужен сахар? – я притянул Валентину к себе, покрывая поцелуями ее шею.

– Чтобы приготовить нам ужин. У меня есть рецепт соуса для спагетти, но для него нужен сахар, а его у тебя нет.

Я нахмурился, думая, что сейчас было самое время рассказать кое-что Валентине.

– Я вообще-то не... эм... – я запустил руку в волосы, заглядывая ей в глаза и робко улыбаясь. – Я вообще-то не ем сахара, – ее глаза стали огромными от услышанного признания. – Много не ем.

– Много? – Валентина скрестила руки на груди и склонила голову. – Или совсем не ешь?

Я ухмыльнулся шире, притягивая ее к себе, прикасаясь губами к ее губам.

– Совсем. По крайней мере, раньше. Так было до тех пор, пока маленькая сладкая Валентина не появилась в моей жизни.

Она запустила пальцы в мои волосы, улыбаясь напротив моего рта.

– То есть давай скажем прямо: все это время ты приходил ко мне в пекарню, притворяясь сладкоежкой, когда сам на самом деле не ешь сахар вообще? Что-то я не совсем понимаю, где тут смысл.

– О, для меня тут смысл есть. У меня было предчувствие, и оно никогда не ошибается, – я просунул палец под край простыни, обернутой вокруг Валентины, и медленно потянул на себя.

– О, да? – выдохнула она, вновь целуя меня. – Это какая-то штука у всех старых и мудрых?

Я рассмеялся, шлепнув Валентину по заднице за эту подначку.

– Не даешь мне расслабиться, да, сладкая?

Валентина встала на носочки и вновь коснулась губами моего рта.

– Только ради этого и живу, Форд.

– Эй, назовешь так меня снова, и я тебя отшлепаю. Я Нокс, детка.

– Ты сложный человек, Нокс. Но так уж вышло, что я люблю вызовы.

– Тогда мне повезло, потому что у меня есть для тебя как раз один, самый непростой из всех возможных, – я обхватил ладонями лицо Валентины, медленно и нежно целуя ее.