Чтение онлайн

У меня начинается гипервентиляция, мне катастрофически не хватает воздуха. В своих воспоминаниях я забыла, как дышать. Одна простая истина пытается пробиться сквозь тёмную завесу моего прошлого, как бутон, который тянется к солнечному свету. Несмотря на разрушительный опыт, в моём животе зародилась надежда на новую жизнь и лучшее будущее, давая мне причину бежать из этого порочного круга насилия. Зародившись там, на залитом кровью полу, этот блестящий и яркий солнечный луч засиял вопреки всем тем серым грозовым облакам, которые преследовали меня как проклятие.

Эта надежда подпитывала меня, поэтому я решила во что бы не стало сохранить этого ребёнка. Свою плоть и кровь. И несмотря на тьму, из которой родилась моя драгоценная надежда, я знала, что мой ребенок станет моим светом. Он был послан мне. Я должна была его спасти.

Если раньше я не находила в себе силу, то сейчас хочу стать сильной не ради себя. Я должна быть, и я буду. Я дам своей малышке все, что у меня есть, и все то, чего сама была лишена. Ее жизнь не будет определяться моей трагедией и пережитой травмой. Она сама напишет свою историю. А я позабочусь о ней, чего бы мне это ни стоило, вопреки боли прошлого или страха будущего.

Зажмурив глаза, я вздыхаю, позволяя голове прислониться к рулю. Что, если Коул действительно хороший человек, а я просто схожу с ума и всё перекручиваю? Потому что не умею быть счастливой? Боюсь быть счастливой? Я извожу себя вопросами, глядя на пустые фантики от шоколадок, будто они могут дать мне ответ или послать знак.

Я просто чертовски привыкла получать один удар судьбы за другим. А сегодняшний день — до безумия странный, пугающий, но в то же время самый невероятный за всю мою жизнь. Новая жизнь, ребенок и прекрасный мужчина, готовый заботиться о нас без всяких сомнений. Это даже не укладывается в голове. Я хочу его. Видит бог, я чертовски сильно хочу попробовать! Но как? Доверять так больно.

Я разочарованно стону и корю себя за свои мысли. Соберись и прими уже чертово решение. Хочешь и дальше жить в страхе, постоянно убегая от проблем? Думаешь, там ты сможешь защитить себя? Позволить страху убить надежду на счастье? Я не могу быть настолько не в себе, чтобы даже не дать нам шанс. Я не могу позволить этому мудаку Джереми управлять своей жизнью и дальше.

Моя уязвимость путает сознание сильнее, чем шот текилы. Я поднимаю голову, мои глаза устремляются в ночь, к площади, туда, где меня ждут. Коул и большая красная пожарная машина. Да к черту!

Я вытаскиваю ключи из зажигания и делаю глубокий вдох. Больше никаких побегов, внутренний голос пропитан уверенностью и смелостью, сильнее, чем когда мне пришлось бежать, спасая наши жизни. Ничего не изменится, если я, черт возьми, не изменюсь сама! Я кладу руки на живот в защитном жесте, и захлопываю дверь машины. Мы заслужили этот шанс, малыш, пойдем к нашему пожарному. Я глажу свой живот, обращаюсь к нему. И когда первый залп яркого света рассекает ночное небо, я снова бегу. Но на этот раз навстречу надежде, любви и светлому будущему.

Мое сердце колотится при каждом поспешном рывке через пыльную автостоянку. Когда мелкий гравий сменяется зелёным газоном я мчусь по стадиону изо всех сил, словно олимпиец, несущийся к финишной прямой. Я бегу так, будто от этого зависит наша жизнь. Боясь, что очертания нашей с Коулом мечты могут в любой момент раствориться, если я не буду бежать достаточно быстро.

Прохладный ночной воздух бьёт по щекам, резко контрастируя с огнём, который горит внутри. Это больше, чем страх, надежда или адреналин. Это любовь. Любовь к себе. Любовь к моему малышу. И хрупкая, но обнадеживающая любовь, расцветающая с каждым мгновением к человеку, который зарабатывает на жизнь, ставя других на первое место. Человек, который счёл Кэнди Митчелл достойным человеком. Мужчина, который, я надеюсь, сдержит свое слово и полюбит меня такой, какая я есть. Неряшливой, беременной и чертовски напуганной.

ГЛАВА 14

Коул

Прислонившись к грузовику, скрестив руки, я вздыхаю, когда начинается фейерверк. Яркие вспышки зеленого, ярко-розового, оранжевого, красного и фиолетового цветов осыпают ночь, а величие огромного, усеянного звездами неба дополняет захватывающую дух красоту сверкающего светового шоу. Это так же зрелищно и впечатляюще, как и каждый год, и я сомневаюсь, что мне когда-нибудь надоест. Мне бы только хотелось, чтобы Кэнди была здесь и наслаждалась этим зрелищем вместе со мной.

— Эй, босс! — кричит Джексон, взволнованно указывая вперед. — Вижу сексуальную блондиночку на горизонте!

Я стою по стойке смирно, мои глаза начинают искать ее быстрее, чем я успеваю осознать. Я знал. Знал, что она бы не ушла так.

Кэнди мчится по площади, размахивая руками, длинные волосы развиваются позади, словно золотое плетение.

— Коул! — кричит она, махая рукой при приближении. — Коул!

Я бросаюсь к ней, мгновенно сокращая расстояние между нами.

Кэнди, как вихрь, врывается в мои раскрытые объятия, ее подводка размазана, глаза блестят от слез, а щеки покраснели. Но ее улыбка сверкает ярче звезд, когда она оказывается в моих руках.

Я заключаю её в крепкие объятия и на мгновение все остальное в этом чертовом мире теряет своё значения, кроме наших колотящихся сердец, ярких улыбок и калейдоскопа радужных искр, рассеивающихся в воздухе вокруг нас. Словно в романтической сцене из фильма.

Осторожно отстраняясь, я беру ее лицо в свои руки. Тепло улыбаюсь, замечая её блестящие глаза.

— Ты заставила меня поволноваться, — признаюсь я. — Ты в порядке?

Кэнди одаривает меня извиняющейся улыбкой и смаргивает набежавшие слезы.

— Теперь да. — Она уверено кивает. — Мне очень жаль, Коул. Я начала думать о прошлом и запаниковала.

— Все в порядке, — говорю я, прижимаясь лбом к ее лбу. — Теперь это не имеет значения. Ничего из этого не имеет значения. Я здесь и никуда не уйду. Я обещаю, Кэнди.

— Я верю тебе. — её голос дрожит от эмоций. Она обхватывает меня за шею и встает на носочки.

Наши губы соединяются в самом нежном, обнадеживающем и захватывающем поцелуе в моей жизни. Моё сердце оттаивает, и я без сомнений понимаю, что так правильно. Нам суждено быть вместе.

Под громкие аплодисменты нас окружает весёлое улюлюканье.

— Вперед, Коули! Не дрейфь!

Их ободрение заставляет нас рассмеяться, временно разрывая наш поцелуй и наполняя момент традиционным австралийским весельем и беззаботным юмором.

— Надеюсь, ты сможешь меня простить, — шепчет Кэнди мне на ухо, мягко отстраняясь, и в ее глазах отражается фейерверк, взрывающийся над головой. — Счастливого Рождества, Коул.

— Не за что прощать. Счастливого Рождества, мятная конфетка. — отвечаю я.