Чтение онлайн

А мне он казался таким симпатичным! И фигура вроде была красивая. А теперь смотрю, ничего особенного. У Юрия намного лучше. И ноги у Юры длиннее... Тьфу, Катя, возьми себя в руки! Тебе предстоит решать серьезные вопросы. При чем туг мужские ноги!

— Хорошо, смотрю, выглядишь, — таким тоном произнес Михаил, будто я нанесла ему своим видом личное и совершенно незаслуженное оскорбление.

— Собственно, почему я обязана выглядеть плохо?

— Да не то чтобы обязана, но я полагал...

— Полагал, я тут без тебя бешусь от тоски? Не надейся!

— Ну, что не бесишься, уже понял, когда позвонил. Весело, видно, проводишь время!

Вот нахал из нахалов! Значит, я обязана грустно проводить время.

— А почему я, Мишенька, должна в этом плане от тебя отличаться?

— Что ты подразумеваешь? — напряженно осведомился он.

— Ну, ты ведь от меня удрал к какой-то бабе, даже не поставив в известность...

Он дернулся:

— С чего ты взяла?

Меня заколотило от возмущения. Кругом виноват и имеет наглость ваньку ломать!

— А-а-а, ты опять мне сейчас повторишь, что уехал жить один на съемную квартиру, и у тебя, бедного, просто со мной неразрешимые разногласия во взглядах на жизнь. Не надо! Не трудись. Твои друзья-доброжелатели полностью ввели меня в курс дела.

Он злобно усмехнулся:

— Сергей, что ли.

— Не только. Ну, ну, скажи, что они на тебя напраслину наговаривают! Ты же у нас такой чистый и честный! Все в семью! Все для семьи! Никогда мне не изменял!..

Я лишь большим усилием сумела остановить себя. Ни в коем случае не распаляться! Иначе решит, будто его уход меня все-таки сильно задел.

— Я умалчивал кое о чем, в первую очередь из-за тебя. Хотел постепенно тебя подготовить. Но теперь понимаю: любви у тебя ко мне никогда и не было.

Неправда! Я всегда любила тебя! И верила! Слова эти рвались из меня наружу, но я их не выпустила. Разбитое целым уже никогда не станет, сколько ни клей. Простить я его никогда не смогу!

— Может, кофейку по старой памяти сделаешь? — спросил он. — А то всухую беседовать...

Понятно, во рту пересохло. Иными словами, волнуется. А раз так, то наверняка мне очередную подлянку готовит. На голову бы тебе раскаленный кофе вылить, мой ненаглядный, но, черт с тобой, подавись, напою тебя кофе! И, цени доброту, даже яд в чашку не подсыплю!

Провела его на кухню, сделала кофе.

— Вкусно, — отхлебнул он.

— А твоя новая, значит, варить как следует не умеет, — вырвалось у меня. — Не научил еще?

Он поперхнулся, а откашлявшись, брезгливо бросил:

— Тебе такой тон не идет.

— А это уже не тебе решать. Я человек свободный. Каким тоном хочу, таким и пользуюсь.

Мишу в очередной раз скривило.

— Если уж ты такая большая девочка. — Ох сколько в его голосе было яда! — Давай обсудим с тобой деловые вопросы.

Кажется, началось! Я подготовилась к обороне. И словно бы невзначай, еще одно пронеслось в голове: о Тошке ни слова не спросил! Вот уж и впрямь: с глаз долой, из сердца вон!

— Внимательно тебя слушаю, — как можно суше произнесла я.

— Могу, Катя, предложить тебе на выбор несколько вариантов.

— Развода?

Он ответил мне недоуменным взглядом:

— Развод само собой, о чем еще тут говорить. Я имею в виду разъезд и раздел имущества.

Что ж, послушаем, как он нас с Тошкой решил обустроить. Уж не в комнатке ли в коммунальной квартире где-нибудь у черта на куличках? Вслух, однако, произносить ничего не стала. Пусть сам поет свою песню!

— Первый вариант. Очень невыгодный. Договориться с банком. Продать квартиру. Вернуть долги. А остаток поделим. Только ведь банк слупит штраф за досрочное погашение кредита. Плюс уйдут деньги на адвоката и риэлтера. В результате нам останутся копейки, на которые ни мне, ни тебе ничего путного не приобрести. Мне знающие люди очень не советуют. Мы оба с тобой останемся без жилья. Второй вариант. Ты переезжаешь отсюда к своей маме. У нее достаточно места, чтобы вас принять. Жили же мы там все вместе, и ничего.

Хорошенькое начало!

— Я тебе, — продолжал Михаил, — сразу выплачиваю половину за мебель, и она остается у меня. Нет, нет, — тут же спохватился он, — ты, конечно, имеешь право оставить то, что тебе особенно дорого.

Как благородно! Позволил!

— А потом, когда мы сюда переедем, реализуем Сабинину комнату, и я тебе таким образом выплачу твою долю за эту квартиру.

У меня даже рот раскрылся. Всегда, наивная, полагала, что владею половиной своей квартиры, а выходит, доля моя равняется одной комнате!

— Катя, это очень щедрое предложение, — Михаил предварил готовое вырваться у меня возмущение. — Вот, смотри, что мы имеем на сегодняшний день. Кредит оформлен на меня. И официально хозяин квартиры один я. Ну, да забудем про это. Далее: чуть меньше трети кредита у нас не выплачено. То есть одна комната минус. Остались две. Делим пополам. Все суммы тебе известны.

— А кухня? — проорала я. — А места общего пользования?

Он досадливо отмахнулся.

— У Сабины хорошая большая комната в центре. От бабушки ей досталась. Желающие приобрести есть. И стоимость, повторяю, полностью покроет твою долю.

Замечательно у него все выходит! У них с тлей остается наша отличная трехкомнатная квартира, любовно мною отремонтированная и обставленная. А мы с Тошкой окажемся на выселках у мамы с ничтожной суммой, на которую купишь только комнату в коммуналке! Словно в воду глядела.

— Мишенька, а составляя свою разблюдовку, ты о существовании сына случайно не позабыл?