Чтение онлайн

– Помоги мне перенести остальную пару коробок, и затем я поеду домой. Приходи на ужин, на следующей неделе. Сейчас у тебя другие заботы, которые предстоит разрешить.

***

Я пообещала Лоле и Харлоу, что они смогут приехать ко мне, как только я перееду, но после распаковки вещей, я так вымотана, что не хочу ничего кроме сна.

Уже в кровати, я сжимаю телефон так сильно, что чувствую, как ладонь становится скользкой, борясь с тем, чтобы не перечитать в сотый раз постоянно приходящие сообщения от Анселя. Пришло одно, и я открыла его. В нем говорится: Если бы я приехал к тебе, ты бы повидалась со мной?

Хихикаю, потому что, несмотря ни на что, я не могу просто так взять и решить перестать любить его. Я бы никогда не отказалась от возможности повидаться с ним. Я даже не могу заставить себя снять обручальное кольцо.

Глядя на телефон, я открываю текстовое окошко и отвечаю впервые, с тех пор как оставила его спящего в квартире. Я в Сан-Диего, в целостности и сохранности. Конечно же, я хотела бы увидеться с тобой, но не приезжай, пока идет разбирательство по делу. Ты работал слишком усердно, чтобы бросить все. Перечитываю то, что написала и затем добавляю, я никуда не денусь.

Исключая возвращения в Штаты, пока ты спишь, думаю я.

Он отвечает сразу же. Наконец то! Мия, почему ты уехала, не разбудив меня? Я тут с ума схожу.

И следующее: Я не могу спасть. Я скучаю по тебе.

Закрываю глаза, не понимая до теперешнего момента, как сильно мне нужно было услышать это. Ощущения сильнее стягиваются в груди, канаты оборачиваются вокруг моих легких, сжимая их вместе. Мой осторожный разум твердит мне, что бы я сказала спасибо, но вместо этого, я быстро печатаю я тоже, и откидываю телефон на кровать, прежде чем скажу больше.

Так сильно скучаю по нему, что чувствую, будто затянута в корсет, неспособная вдохнуть достаточно воздуха в легкие. Когда я снова беру телефон в руки, уже следующее утро, и я пропустила три его сообщения: Я люблю тебя. Еще: Пожалуйста, скажи мне, что я не испортил все.

И еще: Умоляю, Миа. Скажи что-нибудь.

Это второй раз, когда я ломаюсь, потому что по времени я определяю, что он написал его в своем офисе на работе. Я могу вообразить его, уставившегося в телефон, неспособного сконцентрироваться или сделать что-либо, пока я не отвечу. Но я не делаю этого. Я сворачиваюсь калачиком и засыпаю, нуждаясь в отключке, словно в отсоединении от сети.

Снова беру свой телефон, и хотя это семь утра, Лола отвечает на первый гудок.

***

После чуть более часа, я открываю дверь и бросаюсь в кучу из рук и растрепанных волос.

– Грабастаем ее, - говорит голос через плечо Харлоу, и я ощущаю еще руки.

Вы никогда не знаете, что это даже не два месяца с моего, от чего я начинаю рыдать на плече Лолы, держась за них обоих, будто бы они могли уплыть.

– Я так скучала.
– Говорю я.
– Вы никогда никуда не уедите. По крайней мере, не далеко, с этим мы справимся. Я была в Европе. И теперь, я определенно могу сделать это.

Мы, спотыкаясь, перебираемся в мою крошечную гостиную, комок из слез и смеха. Закрываю за нами дверь. Поворачиваю, и вижу, как Харлоу изучает меня, заставляя меня почувствовать себя меньше.

– Что?
– спрашиваю я, разглядывая свои штаны для йоги и майку. Теперь понимаю, что не выгляжу для красной дорожки, но ее осмотр кажется немного излишним.

– Полегче, Клинтон Келли. Я распаковывала все, а затем легла спать.

– Ты выглядишь иначе.
– Говорит она.

– Иначе?

– Ага. Сексуальнее. Замужество пошло тебе на пользу.

Закатываю глаза.

– Предположу, что ты про мою округлившуюся грудь. У меня новое нездоровое пристрастие к pain au chocolat.

– Нет, - говорит она, приближаясь и изучая мое лицо.
– Ты выглядишь... нежнее? В хорошем смысле слова. Женственнее. И мне нравятся, что твои волосы немного длиннее.

– И загар, - поддакивает Лола, плюхаясь на диван.
– Ты выглядишь сногсшибательно. Как и твоя грудь.

Смеюсь, протискиваясь рядом с ней.

– Вот что Франция - без работы и с кондитерской за углом - сделает с тобой.

Тишина воцаряется, и после, кажется, вечности тишины, я понимаю, что я единственная, кто должен учитывать тот факт, что я была во Франции, и что теперь я здесь.

– Чувствую себя ужасным человеком из-за того, как уехала.

Лола встречается со мной взглядом.

– Ты не ужасная.

– Ты можешь не согласиться, когда я все объясню.

Рука Харлоу уже взлетела в воздух.

– Не нужно. Мы знаем, что произошло, обойдемся без благодарностей тебе, ты скрытная задница.

Конечно же, она уже слышали всю историю. Если быть точнее то, Лола услышала это от Оливера, которому рассказывал Финн, которому подфартило позвонить Анселю через час после того, как он проснулся и обнаружил, что его жена и все ее вещи исчезли. Для кучки парней, они через-чур, болтливые.

Мы подлавливаем, друг друга в простой краткости, мы формировали наше прошлое почти двадцать лет, и намного легче выплескивать все во второй раз, с тех пор как я вернулась.

– Он облажался.
– Обнадеживает Харлоу, когда я добираюсь до части, в которой мы направляемся вместе на вечеринку.

– Все понимают это. Судя по всему, Финн и Оливер говорили ему, просветить тебя по поводу ситуации на протяжении недель. Перри звонит ему все время, пишет ему постоянно, названивает Финну и Оливеру, болтая об этом без умолку. Их разрыв, казалось, не удивил никого, кроме нее, и это, ей кажется, подлежит обсуждению. Предположу, что Ансель волновался, что это отпугнет тебя, и считал дни до того, как он сможет вернуться сюда. Из всего, что я услышала, он абсолютно и по уши влюбился в тебя.

– Но мы все согласны, ему следовало тебе рассказать.
– Говорит Лола.
– Похоже, тебя это огорошило.

– Угу, - мычу я.
– Впервые он берет меня на вечеринку, и эта милая девушка начинает говорить со мной, затем ее лицо меняется, и она превращается в демона мщения.
– Склоняю голову на плечо Лолы.
– И я знала, что у него были длительные отношения, поэтому я не знаю, почему это было таким препятствием, рассказать мне о Перри, о том, что он жил с ней, и даже о том, что они были помолвлены. Возможно, было бы странно, но он сделал еще страннее, сделав из мухи слона. Плюс, провести шесть лет с тем, кого ты даже не любишь? Это, кажется, безумием.