Чтение онлайн

– Ну что ж, спасибо за визит, милый.

Чак стоял опустив руки по швам и рассматривал вытоптанный ковер под ногами. На столике с кладбищенской грустью опустив головы, снопом лежали розы.

Дикси сделала два шага к двери, Чак - шаг в сторону, преграждая ей путь.

– Что ещё ?
– она стояла рядом, почти касаясь его грудью.

– Я хочу тебя, - сказал Чак, но не поднял рук, не забросил их ей на плечи. Сдержавшись, чтобы не повиснуть не его шее, Дикси засунула руки в карманы :

– Как-нибудь в другой раз. Я уже опаздываю на деловое свидание.
– В её голосе звучала спокойная насмешка.

Ей показалось, что гость облегченно вздохнул, направляясь к выходу.

– Чао, милая, - он оглянулся уже с лестницы : - Может, тебе нужны деньги ?

– Глупышка, мне ж их девать некуда, - она беззаботно помахала ему и стояла на лестничной площадке до тех пор, пока внизу не хлопнула парадная дверь.

На низкий столик из толстого малинового стекла легла папка с газетными вырезками. Руффо Хоган прихлопнул её маленькой пухлой рукой и посмотрел на собеседников с видом человека, знающего ответы на все вопросы.

– Как видите, шестнадцать лет назад фильм Кьями произвел впечатление своей откровенностью. Беднягу освистали поборники целомудрия, обвиняя в старческом сластолюбии. Он так и ушел на покой отказавшись от съемок второй части.

Руффо взял бокал с фруктовым коктейлем и нежно прильнул к соломинке. Его гости отдавали предпочтение более крепким напиткам. Графины с коньяком и бренди золотились рядом с вазой, наполненной фруктами.

Заза Тино и Сол Барсак явились с деловым визитом на виллу Руффо Хогана в районе творческой элиты Рима, чтобы обсудить итоги проведенной компании по раскрутке Дикси Девизо. Весь сентябрь они просидели в городе, проклиная жару, задымленную атмосферу столицы и её жителей, предпочитавших кинематографу более прозаические развлечения.

– Сейчас в кинозал никого калачом не заманишь. Рисуй на афише хоть десять звездочек. Кого здесь волнует этот "Берег мечты" - сентиментальная возня вокруг патриархальных комплексов старого пердуна Умберто. "Колдунья" с Мариной Влади намного тоньше и то - окончательно списана в архив. Помню, как от "Последнего танго" Бертолуччи цензура прямо взбесилась. Теперь этой, так называемой, эротикой, не смутишь даже пятиклассника.
– Заза осмотрел владения Руффо с плохо скрываемым отвращением. Это был дом очень состоятельного и чрезвычайно неординарного в своих эстетических запросах человека. Но сразу становилось ясно, хозяин отличается не только не традиционная ориентация в сексе но и серьезными амбициями в области авангардного искусства.

Вокруг террасы, на которой восседала компания, сгруппировав круглые бледно-розовые, отчетливо имитирующие ягодицы кресла, располагался небольшой сад. Тщательно ухоженные газоны представляли собой пародию на роскошные дворцовые парки эпохи барокко. Только копии классических статуй были сделаны из цветного пластика малиновых и лиловых тонов. Единственной натуралистической деталью на игрушечных телах оставались как раз те места, которые во времена неоклассической стыдливости прикрывали фиговыми листами. Причем и лирические и женские фигуры имели огромный, как из магазина секс-принадлежностей, гуттаперчевый фаллос.

В гостиной и комнатах, через которые прошли гости выдерживался тот же стиль претенциозного эротического эпатажа. Такой дом мог принадлежать богатой нимфоманке, cтоящей на учете у сексопатолога. Автором дизайна был сам Руффо.

– Вы можете пускать к себе в сад экскурсии, cиньор Руффо. Думаю, желающих будет не меньше, чем на виллу Боргезе, - сквозь зубы процедил сомнительный комплимент Соломона Барсака. Он не хотел ссориться с "хамелеоном-стервятником", но помимо воли при виде гнездышка критика, его рот наполнился слюной отвращения. Порой Солу - человеку далеко не щепетильному в вопросах интимной жизни, казалось что он с наслаждением передушил бы всех гомиков, а заодно - сраных авангардистов, спекулирующих собственной, сомнительной смелостью.

– Признаюсь, я горжусь своей известностью, как дизайнер - все эти штучки - плод моего личного воображения, - Руффо распахнул ворот нежно-сиреневой почти прозрачной блузки. У себя дома он мог позволить то, что никогда не делал на публике - открыто демонстрировать гомосексуальные пристрастия.
– Да, Заза, народ жарится на пляжах, народ крутит порнушку по видаку, народ пренебрегает большим искусством... Но полемика, затеянная мною в прессе не прошла даром. О Дикси Девизо вспомнили уже в трех статьях. "Тело, воспетое Умберто Кьями, разлагалось в выгребной яме отходов киноискусства !", - слезно восклицал я. И получил поддержку коллег!

– Сомневаюсь, что кого-то колышат твои вопли. Секс на экране перестает быть гарантом кассовых сборов. Насилие и кровь нынче идут на рынке куда лучше.
– Заза самодовольно улыбнулся. Его последний фильм зубодробительный трехчасовой триллер вызвал в киномире бурю эмоций и принес огромные доходы.

– Ты и вправду, перебрал, Заза. От твоих мясорубок, сенокосилок и прочих орудий истребления плоти попахивает клиникой. Боюсь, если станешь продолжать в том же духе, могут появиться санитары со смирительной рубашкой.
– Очаровательно улыбнулся Руффо, осторожно очищая персик серебряным ножичком.

– Дурацкая шутка, Руффо. Каждому хрену ясно, что это коммерция, борьба за кассу. Кровь сегодня "покупают" лучше, чем секс и я предлагаю ходовой товар.
– Взвился Заза.
– Лично меня вся эта фигня совершенно не колышет. Пятилетних девочек я в унитазе не топлю, кошек не насилую, а засыпаю под Вивальди. Да и то - после длинной молитвы.

Заза передернулся, скользнув взглядом в сад.

– Да и такой мерзости, между прочим, в доме не держу. Похоже на бордель для старых онанистов, Руффо.

Руффо побагровел. Его просвечивающаяся сквозь жидкие пряди плешь повторила малиновую окраску стола. Теперь вся его оплывшая к полному заду фигура, точно соответствовала цветовой гамме интерьера.

Соломон втайне мечтавший увидеть драку Зазы и Руффо, решил замять конфликт - ему стало жаль потраченного дня. Да и работа в Лаборатории экспериментального кино предстоит интересная и к тому же великолепно оплачиваемая.

– Я бы хотел задать один вопрос, господа, - Сол даже привстал, предотвращая движение сжатых кулаков Зазы.
– Мне все же любопытно, а что станем продавать мы ? Чем, собственно Лаборатория или, короче - "Фирма Л", собирается сорвать кассу ? Мы только что совместными усилиями подвели черту : секс не в цене. Женщина, как заметил в своей статье Руффо, утратила нечто таинственное, интригующее, запретное. Ну, то, что было в малышке Дикси и что умел запечатлеть на пленке Старик, с моей между прочим помощью.

Соломон вздохнул - длинные философские монологи не были его страстью. Но ситуация вынуждала придерживаться определенного уровня.

– За этим мы и собрались, Сол.
– Руффо встал, задернул полосатую полотняную штору, скрыв от глаз сад.
– Подвожу итоги подготовительного этапа, одновременно отвечая на ваши вопросы.
– Руффо одел очки с круглыми стеклами, которыми пользовался в официальных случаях.

– Мне удалось поднять общественное киномнение на защиту "вечных ценностей" - высоких нравственных идеалов, моральной чистоты, поэтических средств выразительности и прочих соплей. Одновременно я напомнил о нашем "объекте". Я сделал мадемуазель Девизо символом опасной прогрессирующей болезни киноискусства, возвел её на пьедестал мученичества, не забыв при этом разжечь низменные страстишки умелым напоминанием о её порно подвигах. Теперь, как я понимаю, настало время браться за работу Зазе.