Чтение онлайн

Алиса осторожно коснулась его руки:

— Может, приготовим что-нибудь вместе?

***

Однажды ночью дверь распахнулась с такой силой, что погасила все свечи. В проёме стоял не Эдриан, а пьяный Гаррет. Его глаза горели странным блеском.

— Ага! — он шагнул вперёд, едва держась на ногах. — Значит, слухи правда! Лорд тайком посещает мою пекарню!

Алиса в ужасе вскочила, опрокинув миску с вишнями. Алые ягоды рассыпались по полу, как капли крови.

— Он просто... ценит хорошую выпечку!

— Молчи! — Гаррет ударил кулаком по столу. Посуда звякнула. — Знаешь, что будет, если об этом узнают при дворе? Тебя объявят ведьмой, а его — твоим любовником! Его репутация...

В этот момент из темноты раздался спокойный голос:

— Моя репутация — моя забота, месье Гаррет.

Эдриан стоял в тени, его глаза холодно блестели. В руках он держал корзину с какими-то кореньями.

Гаррет побледнел, как мука на его фартуке:

— Ваша светлость... я не...

— Я ценю хорошую выпечку, — мягко сказал Эдриан, выкладывая на стол тяжёлый кошель. Золотые монеты с королевским гербом звякнули по дереву. — И ненавижу сплетни. Мы понимаем друг друга?

Пекарь кивнул, не поднимая глаз. Когда он ушёл, в пекарне воцарилась гнетущая тишина.

— Простите, — прошептала Алиса. — Я не хотела...

Эдриан неожиданно коснулся её руки:

— Не извиняйтесь. Эти вечера... они важны для меня. — Он посмотрел на рассыпанные вишни. — Давайте соберём их и приготовим что-нибудь вместе.

Перед рассветом, когда Эдриан уже собирался уходить, Алиса протянула ему маленькую деревянную коробочку, украшенную выжженным узором.

— Это... для вас. Вишнёвые трюфели. По рецепту вашей матери, но с моими поправками.

Он открыл коробку, и его лицо озарила улыбка — первая настоящая улыбка, которую Алиса видела. В этот момент он выглядел не как холодный аристократ, а как обычный человек.

— Спасибо, — он бережно спрятал коробку во внутренний карман. — До завтра.

Когда дверь закрылась за ним, Алиса заметила, что он забыл свой плащ. Она подняла его и невольно прижала к лицу — ткань пахла дождём, дубом и чем-то неуловимо "ним". В кармане она нашла маленький пергамент с рецептом вишнёвого торта и подписью: "Для нашей следующей встречи".

Утром Лора, как обычно, пришла за свежей выпечкой. Увидев забытый плащ, она хитро улыбнулась:

— Это лорда Рейтеля, да? Весь город говорит, что он влюблён в пекаршу.

Алиса покраснела, как вишни в её пирогах:

— Не болтай глупостей! — Но её руки сами потянулись поправить голубую ленточку в волосах.

Лора рассмеялась:

— Да вы вся светитесь, как те светящиеся грибы! Не переживайте, ваш секрет в безопасности. — Она сделала вид, что завязывает замок на губах. — Но вам стоит быть осторожнее. Придворные — они как голодные крысы: чуют запах скандала за версту.

Когда девочка ушла, Алиса подошла к зеркалу. Лора была права — её глаза сияли, а щёки горели. Она потрогала ленточку и вдруг осознала, что больше не чувствует себя чужой в этом мире. В нём теперь было место, куда она спешила, и человек, который ждал её... пусть даже только ради выпечки.

Лунный свет струился сквозь запотевшие окна пекарни, рисуя на деревянном полу причудливые узоры. Алиса в пятый раз перекладывала вишнёвые пирожки с противня на тарелку — первые уже начали подсыхать по краям. Часы на городской ратуше пробили два удара, каждый из которых отдавался в её груди ледяной тяжестью.

"Может, передумал? Или... испугался?" — её пальцы нервно перебирали голубую ленточку в волосах, оставшуюся от Лоры. Внезапно ленточка развязалась и упала на пол, будто дурное предзнаменование.

Гаррет, наблюдавший за ней весь день из-под насупленных бровей, не выдержал:

— Ожидаешь гостя? — Он бросил на стол мешок с мукой, подняв белое облачко. — Видно же, что как кот на горячих углях. Третью ночь почти не спишь.

Она резко повернулась, рассыпав по полу горсть вишен:

— Просто... праздничные заказы. После Урожая все хотят сладкого.

Пекарь хмыкнул, вытирая руки о засаленный фартук. Но когда она уже гасила свет, неожиданно пробормотал, глядя куда-то в угол:

— Лорд Рейтель сегодня на дуэли был. С графом Валмором. На западном мосту.

Деревянная ложка выскользнула из её пальцев с глухим стуком.

***

Алиса не сомкнула глаз до рассвета. В голове крутились обрывки слухов, подхваченных на рынке — "граф Валмор вызвал на дуэль", "спор из-за наследства", "отравленный клинок"...

На рассвете в пекарню ворвалась запыхавшаяся Лора. Её тёмные волосы выбились из-под платка, а на коленке красовалась свежая ссадина.

— Он жив! — девочка схватила Алису за руку, оставив на запястье грязный отпечаток. — Но руку повредил. Говорят, граф хотел отравить клинок, но лорд-канцлер вовремя вмешался.

Сердце Алисы застучало так сильно, что в ушах зазвенело:

— Где он сейчас?

— В своем городском доме у Старой площади. Но... — Лора оглянулась и понизила голос до шёпота, — его люди по всему городу ищут того, кто разбирается в травяных настоях. Официальный лекарь отказался — боится мести графа.

Алиса уже срывала с гвоздя фартук, мысленно перебирая рецепты из бабушкиной книги:

— Сбегай в Приют, попроси у сестры Марфы её зелёную книгу! И... — она сунула руку в керамическую кружку, где хранила мелкие монеты, — купи у травницы на Рыбном переулке корень мандрагоры. Скажи, для пекарни.

***

Дом Эдриана оказался неожиданно скромным — узкий трёхэтажный особняк из серого камня, зажатый между лавкой торговца пряностями и старой библиотекой. Никаких позолоченных решёток, никаких гербов на дверях — только крошечный крендель, выгравированный на дверном молотке.

— Вы? — Камердинер с перевязанной головой смотрел на неё с явным недоверием. Его левый глаз был закрыт кровавой повязкой. — Пекарша?

Алиса достала из корзины стеклянную банку, где в густом мёде плавали тёмные листья и фиолетовые цветки:

— Медовый настой с шалфеем, лавандой и корнем мандрагоры. Для ран. — Она намеренно говорила громко, чтобы слышали в глубине дома. — По рецепту моей бабушки.

Из полумрака коридора донесся знакомый голос, слабый, но твёрдый: