Чтение онлайн

— Значит, начальная школа, — сказал он мне.

— Да. — Я наблюдала, как Дженни положила кусок сыра на тарелку, а затем вонзила нож в его сердцевину. Мои глаза округлились, я моргнула и посмотрела на Ноя. Он посмотрел на нее и пожал плечами. — Я буду вести уроки во втором классе миссис Кальдерон до ноября или около того.

— Миссис Кальдерон — самая хорошая учительница второго класса. Все так говорят. — Дженни развернула кусок хлеба и вонзила нож прямо в него.

Приподняв бровь, глядя на Ноя, я как бы спрашивала, можно ли ей играть с ножами, и он сказал:

— Ножи для масла. И это пиратское блюдо.

— Так вот как мы это называем?

Его единственным ответом была однобокая ухмылка.

— Значит, второй класс. Это хорошо? Это то, чего ты хочешь?

— Да, мне нравится общаться со второклашками. Они такие веселые зайки. Не такие веселые, как крутые котики из детского сада, конечно. Я просто немного, — я поднесла руки к вискам, пошевелила пальцами, — измотана. Думала, что буду работать на подмене. А теперь я начинаю год с класса, и у меня есть только несколько дней на подготовку. Это большая перемена. Психологически и… во всем остальном. Как я уже сказала. Измотана.

Дженни отнесла хлеб и сыр, а также ножи, торчащие из каждого, к столу.

— Могу я теперь рассказать о своей большой приятной новости? — Она подпрыгивала на носочках, когда говорила.

— Конечно. Расскажи мне. Я должна знать.

— Я не крутой котик.

Я моргнула.

— Что? Повтори?

— Ты сказала, что дети из детского сада — крутые котики, но я теперь хожу в первый класс, поэтому я не крутая.

Она просияла от уха до уха, ее беззубая ухмылка заняла все лицо, а глаза превратились в счастливые щелочки. Я вскочила, заключая ее в объятия.

— Ты не крутая, — сказала я. — Сейчас ты потрясающая. Совершенно потрясающая первоклассница. Это гораздо лучше, чем круто. — Я повернулась к Ною. Его руки все еще были скрещены, а однобокая ухмылка никуда не делась. — Я думала, что ваша встреча будет только в конце недели.

— Да. Они позвонили сегодня днем и спросили, можем ли мы прийти, потому что возникли проблемы с расписанием. — Он пожал плечом. — Я думаю, что проблема с расписанием возникла из-за того, что я отправил документацию от психолога об оценке, включая конкретные рекомендации по дополнительным уровням поддержки детей с особыми потребностями.

— Я показала им, что теперь читаю очень хорошо, — сказала Дженни. — И еще решала дурацкие задачки со словами.

— Я уверена, что ты была невероятной, — сказала я ей, а для Ноя добавила: — Похоже, ты тоже неплохо справился.

Он встретил мой взгляд и удерживал его долгое мгновение, пока Дженни подпрыгивала и кружилась между нами. Затем на кратчайшие секунды его взгляд опустился на мой рот. Что это было?

— Ты будешь ездить в школу на автобусе? — спросила Дженни.

Ной снова встретился со мной взглядом.

— Шей не будет ездить на автобусе. И никогда не ездила.

— Потому что Ной сжалился надо мной, — ответила я.

— Потому что… — Он покачал головой. — Учителя не ездят на автобусе. Прости, малышка.

Она подняла на меня глаза.

— Можно я тоже буду ездить на твоей машине? Автобус — отстой.

Ной начал отвечать, но я подняла руку.

— Я принесла все те потрясающие книги об исследователях, о которых я тебе рассказывала, но думаю, что твои новости требуют празднования. Может, навестим собак? Или коз? Что скажешь?

Дженни подбежала к духовке и прищурилась на цифровые часы на панели.

— Четыре… ноль… девять. — Она повторила цифры себе под нос несколько раз. Затем: — Ной, время коров?

Он покачался на пятках, вздохнул.

— Да.

— Коровы, — крикнула она. — Коровы! Они идут в доильный амбар! На дойку! И-и-и…

— Звучит идеально, — сказала я. — Нам можно туда?

— Есть правила, — сказал Ной.

— Ничего не трогать, быть вежливой, не затевать никаких безумств, слушать все указания, оставить в покое молочников, и если я буду супер-лучшей, то смогу погладить одну корову, прежде чем они пойдут на пастбище.

Ной бросил взгляд между мной и нетронутой тарелкой с сыром и хлебом.

— Ешь. Я не допущу, чтобы ты рухнула в обморок в молочном амбаре.

Я отломила кусочек хлеба, немного сыра. Сделала из этого небольшой сэндвич.

— Хорошо. Я ем.

Он провел рукой по шее, говоря:

— Ты останешься рядом со мной. Последнее, что мне нужно, это чтобы ты потеряла там туфлю. Мы поддерживаем чистоту, но, Боже, я не могу допустить, чтобы ты упала рядом с коровами. И допей этот сок, ладно?

Я поднесла соломинку к губам, улыбаясь ему, когда выпила остатки своего пиратского напитка. Ной долго смотрел на меня, прежде чем пробормотать что-то про себя и выскочить за дверь.

Я не знала, чего добилась, но знала, что это было что-то.

Мы забрались на квадроцикл, Дженни взволнованно бормотала о коровах, пристегивая ремень безопасности на заднем сиденье. Ной посмотрел на меня, его солнцезащитные очки снова закрывали глаза. Затем потянулся через все мое тело и положил руку мне на плечо.

— Это долгая поездка, — сказал он. Его лицо было так близко. — Думаешь, сможешь с этим справиться?

Я не знала, что делать со своими руками. Куда они должны были деться? Должна ли я была что-то делать? Более того, предполагалось ли, что я что-то делаю, или для меня было в порядке вещей сидеть здесь и позволять ему так прижиматься ко мне?

— Да, — пробормотала я. — Думаю, да.

О чем мы вообще говорим?

— Надеюсь, что ты права.

Я не знала, о чем он думает, но то, как мужчина провел пальцами по моему плечу и как его дыхание участилось настолько, что я заметила, натолкнуло меня на хорошую идею. Чего бы я ни добилась несколько минут назад, теперь настала очередь Ноя получить свое.

Затем он протянул ремень безопасности через мою грудь и зафиксировал его рядом с моим бедром.

— Держись, — рявкнул он, положив руки на руль. — Молокозавод на другой стороне холма. Я не остановлюсь, если ты или твои туфли выпадут.

Ной вывел квадроцикл из сарая и поехал по дороге, пока Дженни скандировала: «Время коров!», сзади.

Ной очень умело позволял мне верить, что дружба, которая у нас когда-то была, осталась в прошлом, а настоящее было скреплено волей Лолли, учебными потребностями Дженни и частичками дружеских отношении, сохраняющимися между нами, но сейчас это уже не было правдой. Возможно, это вообще не было правдой с тех пор, как я вернулась.