Чтение онлайн

— Риз?

— Хм?

— Ты сказал «он». У нас не будет дочерей?

Услышав вопрос, Риз быстро встречаются со мной взглядом, а затем хватает меня за талию и бросает на кровать. Он опускается на меня сверху. Покрывая меня своим телом, словно одеялом.

— Я не знаю, смогу ли справиться больше, чем с одной, такой как ты. Я буду стрелять, надеясь, что это мальчики.

Я откидываю голову назад и смеюсь, когда он садится на меня верхом.

— А теперь, черт возьми, что мне делать с этой штукой?

Я смотрю вниз на свое тело, видя, как его руки физически дрожат, когда они парят над моим корсетом.

— Сзади есть ленточки, которые... ах!

Я оказываюсь на животе, когда он ставит колени по обе стороны от моей талии. Я чувствую, как ослабевают ленты, когда опускаю голову, прижимаясь к кровати щекой и смотрю на наш лофт.

Наш лофт. Больше не только мой. Каждое воспоминание, которое я буду связывать с этим местом, теперь будет содержать моего мужа и семью, которую мы создадим.

— Спасибо тебе за то, что ты сделал. Мне очень нравится этот свадебный подарок.

Риз прижимается губами к моим лопаткам. Затем ниже, так как мой корсет полностью ослаблен. Как только моя спина полностью обнажается, я переворачиваюсь, чтобы видеть его. Он снова садится на колени между моих ног, глядя на меня, и я вижу, как его грудь вздрагивает от каждого вдоха. Как будто это его первый вдох за последние несколько часов.

— Ты в порядке?

— С тобой всегда будет так.

Риз смотрит на меня с такой нежностью во взгляде, какой я никогда у него не видела. И я хочу спросить его, что он имеет в виду, но жду, потому что знаю, он собирается дать мне это. Я вижу, как его горло сжимается от глотка, он слегка приоткрывает губы, а его взгляд заставляет меня вспомнить самый глубокий взгляд, который он когда-либо мне дарил.

— После трехсот двадцати трех дней я уже должен знать, как ты на меня повлияешь. Но это не так. Я никогда не готов к этому. Каждый раз, когда я тебя вижу, мне кажется, что я снова на той свадьбе, впервые смотрю на тебя.

Воздух покидает мои легкие дрожащим выдохом, и я внезапно перестаю думать о дыхании вообще. Ничто так не действует на меня, как слова, которые он выбирает для меня. И я знаю, что никакой альтернативы этому никогда не найдется.

— Как ты это делаешь? Как ты заставляешь меня любить тебя больше, чем я когда-либо думала, возможно? — спрашиваю я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Я протягиваю руку, желая почувствовать его. Прямо сейчас нуждаясь в этом постоянном контакте больше, чем когда-либо.

Он касается моей руки своей, переплетая наши пальцы вместе.

— Это я должен спросить тебя об этом.

Я моргаю, и слезы скатываются по моим щекам. Он отпускает мою руку и хватает меня за ногу, упирая ее в свою грудь. Риз снимает одну туфлю, затем другую. Я смотрю, как он проводит пальцами по внутренней стороне моей ноги вдоль чулка, пока не добирается до металлических зажимов подвязки. И после его заявления мне несколько секунд назад, я думаю, что он будет нежным. Думаю, что его следующие движения будут неторопливыми и ласковыми.

Пока не замечаю, как дрожит его рука, когда он поднимает ее, чтобы провести по своим волосам.

Риз отталкивается от кровати и начинает срывать с себя одежду, не обращая внимания на пуговицы и молнии. Он, обезумев, словно обделенный мужчина, смотрит на меня, застывшую на кровати.

Изголодавшийся.

Жаждущий.

Обычно Риз так сдержан, так расчетлив во всем, что делает. Особенно в сексе. Его движения точны. Хорошо продуманы. Отработаны. И я люблю эту его сторону. Но когда он хаотичен, как сейчас, когда, кажется, не может успокоиться достаточно, чтобы снять одежду должным образом, когда выглядит просто человеком, таким же, как и все мы — эта сторона Риза, которая сводит меня с ума.

— Не думаю, что когда-либо так сильно нуждался в том, чтобы оказаться внутри тебя. Я, блядь, трясусь, — говорит он. Риз кладет руки мне на бедра, впиваясь пальцами в кожу, и срывает с меня чулки. Мои подвязки и трусики сняты, сброшены с кровати и проигнорированы, как и все остальное, что не является им и мной в этот момент. Руками он впивается в кожу моих бедер, когда поднимает их с матраса и тем же движением входит в меня.

— Риз, — кричу я, впиваясь ногтями в его плечи.

Он прижимает мои колени к груди, толкаясь в меня с такой силой, что у меня стучат зубы.

— Наконец-то, ты моя. Я так долго этого ждал.

Я киваю сквозь стон, закрываю глаза и тихо напеваю. Да. Да. Да.

Руками он массирует мою грудь, а его толчки становятся неистовыми. Пальцами сжимает соски, и я распахиваю глаза, когда чувствую его язык на одном из затвердевших пиков.

Я запускаю пальцы в его волосы, сжимая их в кулак, когда он кусает меня.

— О Боже, — хнычу я, когда он утыкается лицом в мою ложбинку.

— Скажи это, Дилан, — Риз поднимает голову, и, захватывая мой рот своим, крадет у меня слова. — Умоляй меня так, как только ты это умеешь делать.

Я не колеблюсь ни секунды. И никогда не буду.

— Пожалуйста, Риз, — говорю я ему в губы, слыша, как он реагирует тихим стоном. — Ты мне нужен. Пожалуйста.

Он сжимает кулаки по обе стороны от моей головы, сгибая и полностью вытягиваясь на них, когда начинает двигаться во мне в медленном, устойчивом ритме. Мы не сводим глаз друг с друга, не прерываем контакта. Риз проводит пальцами по каждому сантиметру моего тела. Затем проделывает то же губами. Языком. Он проводит членом по моей коже каждый раз, когда выходит, его тяжесть скользкая от моего желания к нему. Он шепчет мне свои слова, сладкие и грязные, когда двигается во мне. Риз дикий в одну минуту, и нежный в следующую, скользит членом по ложбинке моей груди, пока говорит мне, какая горячая моя тугая киска. А затем шепчет мне на ухо, как он будет всю оставшуюся жизнь нуждаться во мне, пока трахает меня пальцами. Я царапаю его кожу, желая каким-то образом проникнуть под ее поверхность, когда он снова и снова доводит меня до оргазма, отказывая себе в собственном освобождении, чтобы сосредоточиться на мне. Риз скользит в меня сзади, ловкими пальцами вонзаясь в мои бедренные кости, двигаясь в карающем темпе. Мое тело поддается, выгибаясь в покорности, когда волна удовольствия захлестывает меня. Риз пробует на вкус кожу моей шеи. Мою грудь. Между ног. Мои пальцы в его спутанных волосах, когда мое тело выгибается дугой от очередной накатывающей кульминации. Я не думаю, что смогу больше вытерпеть, когда он ползет вверх по моему телу — подбородок и губы влажные — крадется надо мной, словно лев.

Я хватаю его лицо, заставляя наши лбы соприкасаться, когда он скользит своим членом между моих ног.

Риз входит в меня, касается моего рта своим и говорит:

— Моя.

— Да.

— Моя жена, — он толкается вперед, потом назад.

— Да, — мой ответ звучит мягче, чуть громче шепота, и я чувствую, как его тело напрягается рядом с моим. Готовый взорваться.

— Дилан, — мое имя срывается с его губ в тот момент, когда он теряет всякий контроль. Пот стекает с его лба на мою грудь, прежде чем он падает на меня сверху, скрепляя наши тела вместе.

И мы остаемся в таком положении еще долго после того, как наше дыхание выравнивается.

Еще долго после того, как тупая боль от его тазовой кости напротив моей становится привычной.

Риз дает мне контакт, в котором мы оба нуждаемся. Близость, которой мы оба жаждем.

Свою жизнь.

Свою любовь.

Он дает мне все.

И я знаю, что так будет всегда.

Эпилог

Риз

Не могу сконцентрироваться.