Чтение онлайн

Трудно сказать, что нравилось Куинн больше: готовность Аманды вкладывать деньги или тот факт, что ей была небезразлична такая важная архитектурная деталь.

– Вы его получите в лучшем виде.

– Я и это надеялась от вас услышать, – вновь улыбнулась Аманда. На этот раз – с откровенным воодушевлением. Куинн это понравилось. В конце концов, это только на пользу деловым отношения.

– Вы уже взяли в аренду соседнее помещение? Мы можем его сейчас осмотреть?

– Даже лучше: я выкупила все здание целиком.

Это действительно было лучше. Теперь им не придется беспокоиться о всякого рода согласованиях, нужно будет оформить только стандартные разрешения на производство работ.

– Отлично!

– Идемте?

– С удовольствием.

Аманда повела ее к двери. Куинн уже видела, каким станет помещение без стены. Здесь можно будет поставить еще одну витрину, еще одну кассу. Больше освещения, больше посадочных мест, как и хотела Аманда. Может быть, в три раза больше столиков, чем есть сейчас. И тогда легко представить, как кондитерская превратится из своего рода закусочной в уютный ресторанчик. Да она сама сюда будет часто заезжать! Чтобы поесть, конечно, но еще – чтобы провести время с очаровательной хозяйкой, и на этот раз уже без сахарной пудры на лице.

– Вы чем-то обеспокоены? – Сквозь воображаемые картины будущего прорвался вопрос Аманды.

Куинн откашлялась.

– Не обеспокоена. Просто слишком забегаю вперед, есть у меня такая привычка.

– Наверное, это хорошая привычка. В особенности для вашей работы.

Работа. Да. Вот на чем надо сосредоточиться. А не на фантазиях о том, как я сижу здесь по утрам за столиком, работаю, отлично провожу время и периодически болтаю с Амандой, когда она выходит из кухни.

– Да, полагаю, это дает мне некоторые преимущества.

Следующие несколько минут они обсуждали ближайшие шаги: замеры, предварительные чертежи, визит инженера-проектировщика. Куинн договорилась о следующей встрече через неделю и пожелала Аманде хорошего дня. Но уехала не раньше, чем запаслась парочкой кексов и еще одним клубнично-сливочным пончиком на дорожку.

Аманда вошла в дом под аккомпанемент выстрелов и взрывов. К счастью, они были цифрового происхождения и раздавались из подвального этажа. Она спустилась по лестнице и обнаружила, что Кэл и Зои играют в «Фортнайт».

– Как поживают выпускные экзамены?

Кэл поставил игру на паузу и две пары глаз посмотрели в ее сторону.

– Отвратительно.

Зои закатила глаза.

– Он преувеличивает. Мы оба уверены, что получили как минимум четверки.

Аманда взглянула на сына, тот поморщился.

– Ага. Ну, раз она так говорит…

Она не волновалась. Для Кэла физика была вторым языком, на котором он разговаривал более бегло, чем когда-либо могла его мать. А вот с английским у него дела обстояли не так хорошо.

– Я так понимаю, вы оба выпускаете пар перед последним рывком? Финальное усилие перед завтрашним экзаменом?

– Мам, если я напишу еще одно сочинение по литературе, я буквально умру.

Зои покачала головой и посмотрела на него со смесью раздражения и жалости.

– Твоя небрежность в подборе слов буквально заставляет меня с тобой не согласиться.

Кэл с горящим взглядом повернулся к ней.

– Я… как это? Гиперболизировал.

– Хороший ответ. Я снимаю свои обвинения.

Это была их обычная перепалка, саркастическая и немного заумная, но она все равно вызвала у Аманды улыбку. Кэл и Зои дружили еще со времен подготовительной школы. Потом, когда у них начался период полового созревания, Зои осознала себя трансгендером, и Аманда беспокоилась, что комбинация гормонов и подростковых заморочек может их разлучить. Но Кэл ни разу не поколебался и оставался настолько преданным, что Аманда стала волноваться, уж не влюбился ли он в Зои. Со временем стало ясно, что она и в этом ошиблась: Зои и Кэл были не разлей вода, им даже девочки нравились одинаковые. Всякий раз Аманда этому поражалась, а этим двоим было хоть бы хны.

– А можно Зои останется на ужин?

– Да, но это не значит, что вы можете до самого ужина играть в видеоигры.

Кэл вздохнул, но согласился.

– Окей.

Зои, любившая литературу, так же сильно, как Кэл – физику, просияла.

– Я приготовила учебные карточки!

Кэл заворчал, Аманда хихикнула.

– Я быстренько приму душ, а потом приготовлю цыпленка на гриле. Пойдет?

– Не требуется ли вам помощь? – в своей неподражаемой манере осведомилась Зои.

– Я сама справлюсь. А вы потом вымоете посуду.

Еще порция добродушного ворчания от Кэла.

– Спасибо, мама.

Она жестом показала на телевизор.

– Давайте, доигрывайте этот ваш эпизод, битву или что оно там. Только не потратьте на это целый час.

Они кивнули, и Аманда ушла, оставив их спасать мир. А может, они разносили его в клочья? Она никогда не могла отличить одно от другого.

Она поднялась наверх, потом – в свою комнату. Стянула с себя рабочую одежду и отправилась в душ, чтобы смыть сахарную пудру, которая, казалось, забилась в каждую пору на ее теле: так всегда бывало, когда она весь день готовила глазурь и раскатывала мастику. Мысли о сахарной пудре напомнили ей о Куинн. Хорошо, что Эйрин не заскочила с проверкой, а то не видать бы ей покоя до конца своих дней. Потому что, хоть Аманда и уверяла, что ни на что не рассчитывает, но Куинн выглядела сногсшибательно. И мазок сахарной пудры на носу только усиливал этот эффект, добавляя налет восхитительной доступности к ее неимоверной притягательности.

Не простой притягательности. В серых брюках и белой, почти мужской рубашке на пуговицах Куинн выглядела ослепительно по-деловому. Ее волосы цвета соли с перцем были подстрижены коротко, но на макушке были достаточно длинными, чтобы ей захотелось пропустить их через пальцы. Ой, не ей, конечно. При чем здесь она.

Самой Куинн. Или кому-то, с кем Куинн встречается.

Попытки выбросить эту мысль из головы оказались хуже, чем сама мысль. Душ тоже не помогал. Аманда помотала головой и с удвоенной энергией принялась тереть руки мочалкой. Смехотворно! А она не любила выглядеть смехотворно.

Она выключила воду, вытерлась, накинула халат, прошлепала босыми ногами к шкафу. Какое ей дело до Куинн и ее привлекательности? Она – взрослый человек, у нее дети уже почти выросли, а Куинн – это просто коллега. Или наемный работник. Или что-то в этом роде. Каким словом ни назови, оно подразумевает профессиональные отношения, а это значит, что Куинн абсолютно недосягаема.

Аманда оделась и заколола волосы. Сработаются они или нет, не имело значения. Она ни с кем не встречается, поэтому недосягаемость (или доступность) Куинн ничего не значит. Но может же она оценить привлекательную женщину? И на том делу конец. Может быть. Наверное.