Сладость или гадость
Шрифт:
– Ты мокрая для меня, солнце?
– Почему бы тебе не выяснить это? – я выгнула бровь, и меня пронзила волна уверенности.
– Ты другая, – это прозвучало смиренно.
– Как и ты.
На его лице появилось мрачное выражение.
– О, ты и половины не знаешь.
– Я… – слово застряло у меня в горле, когда его пальцы зацепились за мои влажные трусики и скользнули по влаге.
– Господи, Калли, – он наклонился, покусывая мочку моего уха. Зак медленно ввел в меня палец. – Ты такая чертовски тугая. Ты больше никого сюда не впускала? – он отстранился, чтобы посмотреть на меня и я сжала губы вместе, сдерживая слезы. – Черт, ты и вправду не впускала… Неудивительно, что ты так сильно этого хочешь.
Его слова причиняли боль, но далеко не такую жгучую, как прикосновение его рук ко мне.
Прижав руку к стене рядом с моей головой, Зак уставился на меня, когда начал работать пальцами. Он водил большим пальцем, медленно рисуя мучительные круги на моем теле, пока я не превратилась в извивающееся нечто, потерявшись в разрушительных ощущениях.
Я всегда знала, что мое сердце принадлежит Заку Мессия. Просто не предполагала, что он разорвет его больше одного раза.
Но я позволила ему.
Я позволила ему взять то, что ему было нужно, потому что мне тоже было это необходимо.
Мне нужно было каждое последнее прикосновение, прежде чем он снова оставит меня в холоде и пустоте.
– Да, вот так, Калли, оседлай мою руку, – он двигался быстрее, жестче, входя и выходя из меня, как будто хотел увидеть, как я разобьюсь вдребезги.
– Боже, – простонала я. – Такое чувство...
– Я знаю, детка. Я знаю, – Зак провел языком по моей щеке, прежде чем жадно поцеловать меня. Но я не могла дышать, это было слишком.
Он был слишком.
И как раз в тот момент, когда мне показалось, что больше не выдержу, я слетела с катушек, сжалась вокруг него, выкрикивая его имя в темноте.
Однако Зак не дал мне перевести дыхание, он не дал мне времени подумать, когда его рука потянулась к джинсам, и он расстегнул пуговицу, опуская их на бедра. Его большие сильные руки скользнули мне под задницу, и он приподнял меня, прижимая к стене. Я чувствовала его около входа, твердого и готового, и почти ожидала, что он войдет в меня без предупреждения.
Но в последнюю секунду он замер, выражение его лица смягчилось.
– Ты уверена?
Был ли я готова?
Нет.
Может быть.
Я не хотела быть той девушкой. Девушкой, которая позволила своему бывшему, кем бы мы ни были когда-то, трахнуть ее в холодном темном заброшенном здании.
Но также я не хотела говорить «нет».
– Ты. Уверена? – он стиснул зубы, когда я не ответила.
Я не могла этого сказать.
На секунду, когда Зак впился в меня взглядом, мышцы его челюсти напряглись, я подумала, что он мог бы остановить это безумие. Я думала, что он может опустить меня на землю, вернуть мне камеру и извиниться за то, что позволил всему зайти слишком далеко.
Но мой Зак давно ушел, и я почти не удивилась, когда он простонал:
– К черту, – и врезался в меня.
Мои лодыжки сомкнулись за его спиной, наслаждаясь ощущением его тела. Вожделение пробежало по мне. Я чувствовала себя одурманенной. Опьяненной им. Я ловила кайф от ощущения того, как он двигался внутри меня.
– Зак... – я тяжело дышала.
– Да, детка? – вполголоса спросил он, толкаясь сильнее. Быстрее. Не заботясь о том, что моя спина царапалась о голую стену.
– Почему это так приятно? – я задыхалась.
– Потому что ты моя, Каллиопа, – его рука легла мне на горло, прижимая меня. – Ты всегда была моей.
Вранье.
Еще больше лжи.
Я была его до того, как наскучила ему. До того как он решил, что я не та, кто ему нужен.
Но больше между нами не было сказано ни слова, пока он продолжал трахать меня у стены в темноте дома Трэверса, в то время как мои одноклассники веселились на пляже внизу.
– Черт, Калли... – простонал он, его пальцы впились в мое бедро. Они оставили бы синяки, но, по крайней мере, тогда я бы знала, что это было по-настоящему. По крайней мере, завтра, когда взойдет солнце и жизнь продолжится, я бы знала, что всего на секунду испытала, каково это – снова быть центром вселенной Зака Мессия.
Волны удовольствия поднимались в моем животе, распространяясь по каждому нервному окончанию, пока я не задрожала над ним.
– Зак, я...
– Шшш, Калли, детка, я знаю, что тебе нужно, – он дернул вниз вырез моего платья и начал целовать мою грудь, втягивая острый сосок в свой горячий рот. Я вскрикнула, едва в силах выдержать силу его прикосновения.
– Кончи со мной, солнце. Сейчас, – он провел зубами по чувствительной коже и сильно прикусил ее, а я распалась на части. – Господи... – прохрипел он, все еще входя в меня глубокими толчками. – Черт возьми, Калли… черт, – прошипел он и дернулся внутри меня, когда его тело напряглось.
Мы остались там, я в ловушке над ним, он неподвижен и молчалив, наши груди вздымались. Моя кожа была влажной, бедра болели в лучшем смысле этого слова.
– Зак, – прошептала я, сбрасывая напряжение, окутавшее нас.
– Черт, – сказал он в эйфории, выходя из меня и опуская на пол. По моему бедру побежала тонкая струйка.
– Мы не использовали презерватив.
– Да, черт, – его глаза прищурились, когда он провел рукой по волосам.
– Все в порядке. Я на таблетках.
Но все не было в порядке. Он учился в колледже. Я знала, что это значит. Знала, что у него, вероятно, была целая очередь из девушек, которые хотели бы получить свой шанс со звездным баскетболистом.
– Я сдам анализы, – сказала я, мой мозг уже переключился в режим самосохранения.
– Черт, Калли. Ты думаешь... – он стиснул челюсти. – Обычно я так не делаю.
– Ты хочешь сказать, что у тебя нет привычки трахать своих бывших подружек у стены без презерватива? Рада узнать это, – прошипела я, поправляя юбку и пытаясь ей вытереться.
Боже, о чем я только думала?
Ты не думала. Я никогда не думала долго, когда Зак был рядом.
Я наклонилась, чтобы поднять свой фотоаппарат.
– Калли, – Зак схватил меня за запястье. – Посмотри на меня.