Чтение онлайн

Вот и теперь они были такими же, и о ее семье Джеймс говорил в том же тоне.

— Дэвид — их сын, — сказал он. — И, конечно же, унаследовал фамильную гордыню. Поэтому, почувствовав, что жизнь стала ему не в радость, он просто однажды вышел из дома и постарался покончить с собой таким способом, чтобы не вызвать кривотолков.

— Но это был несчастный случай!

Джеймс пожал плечами.

— В такого рода несчастные случаи я, извини, не верю. Когда случай выводит из игры человека, считающего свою жизнь невыносимой. Нет, я не утверждаю, что он хладнокровно обдумал свой шаг. Но он не расставался с ощущением жизни в аду. Потому и ехал на сумасшедшей скорости до тех пор, пока не разбился. Если для тебя это несчастный случай, тогда хорошо, с ним произошел именно он. Но я предпочитаю называть вещи своими именами… Дэвид, конечно же, предпринял попытку самоубийства.

Люси схватила Джеймса за руку и с мольбой посмотрела ему в глаза.

— Только ради Бога, не говори ничего подобного его родителям. Прошу тебя, Джеймс, даже не намекай на это — они не вынесут.

— Ах, не волнуйся, я не стану этого делать. — Он взглянул на часы. — Но нам пора идти, не так ли?

Люси не покидали мысли о словах Джеймса. Если родители Дэвида хоть на мгновение, хоть на секунду подумают, что виноваты в трагедии с их сыном, они не выдержат… Она даже представить не могла, что тогда стрясется, в особенности с дядей Уильямом, чей взгляд и так всегда был исполнен вины и сожаления.

— Так ты идешь или нет? — спросил Джеймс, и она кивнула:

— Да, конечно.

Через пять минут они уже ехали в машине Джеймса. День был все таким же солнечным, только ветер усилился, и осенние листья падали с деревьев непрестанным золотым дождем, в траве блестели глянцевые ядра упавших каштанов, а в воздухе стоял горьковатый запах дыма. Очевидно, в деревне жгли листья.

— Холодает, — заметила Люси, торопливо шагая от машины к старому каменному зданию.

Над дверью его висел герб ресторанчика — нарисованные человеческие глаза смотрели на вас сквозь маску из зеленых листьев. «Лесовичок» возник здесь уже несколько столетий назад, как, впрочем, и сотни других «Лесовичков» по всей Англии. То было весьма распространенное название подобных кабачков. Ребенком Люси не раз гадала, что мог бы означать этот герб и почему человек прятался за листвой. Ей он казался тогда каким-то зловещим.

Только став взрослой, она узнала, что Лесовик — это один из древнейших персонажей английского фольклора, восходящий еще к поре язычества. Ему, живущему в лесах богу, веками поклонялась английская деревня. А еще были боги, обитающие в реках, боги-животные, деревья… В некоторых уголках английской глубинки люди и сейчас еще устраивают раз в году некий ритуальный праздник в честь этих богов, во время которого наряжаются в одежду из листьев и веток или надевают на голову рога. Старые традиции, старые поверья, как и старая любовь, сдают свои позиции не так-то легко, думала Люси, следуя за Джеймсом в уютный ресторанчик.

Ну вот они и доставили пса благодарному хозяину, который принялся гладить его шелковистую голову и приговаривать:

— Ну зачем ты это сделал? Ты, дурашка! Ведь тебя могли пристрелить, ты хоть понимаешь это? Ну конечно же, нет! Ты такой глупый!

Пес разинул пасть словно в улыбке и поддел головой руку хозяина.

— Ах, ты думаешь, что ты умный, да? — Хозяин передал поводок жене, которая наблюдала за этой сценой, поджав губы. — Отведи его в кухню, родная. Ладно?

— Надеюсь, в следующий раз они его пристрелят! — сказала Мэри, таща упирающегося пса за собой. — Ну пойдем же, блошиное ты пристанище, — фыркнула она на него.

Люси с Джеймсом устроились в углу возле окна, выходившего в сад, где разгуливал сейчас ветер. Вскоре им подали ростбиф, жареную картошку, морковь, капусту и горох, а также йоркширский пудинг — традиционные английские блюда, притом отлично приготовленные.

Они почти не разговаривали: Люси слишком волновалась из-за предстоящего свидания с Дэвидом, а Джеймс пребывал в обычном своем мрачном настроении. Ей хотелось попросить у него разрешения навестить Дэвида одной, но она не посмела, отлично зная, что он откажет в просьбе, да еще примется сверлить ее глазами.

Когда они приехали в больницу, тетя Милли сидела в холле — пила кофе и ела бутерброды. Выглядела она в десять раз счастливее, чем раньше, глаза ее сияли, и она с готовностью улыбалась.

— Я вышла, чтоб дать доктору возможность его осмотреть, — объяснила она. — А Уильям вернулся домой. У него накопилась тысяча дел, и теперь, когда к Дэвиду вернулось сознание, он сможет ими заняться. Я тоже не буду сидеть с ним весь день — мне сказали, что Дэвиду надо больше отдыхать. Так что, покончив с бутербродами, я загляну к нему ненадолго, а после отправлюсь домой.

— Как он, хорошо? — нервно спросила Люси, и ее тетя кивнула.

— На мой взгляд, совершенно нормален, но врачи смогут сказать, что с его мозгом, только тогда, когда сделают все необходимые анализы. Но пока все в порядке. — Она запнулась и посмотрела на дверь палаты. — О, врач уже уходит, может, вам заглянуть, Люси? А я зайду через пять минут.

В палате не было никого, кроме Дэвида. Он лежал и тихо смотрел в окно, но, услышав звук открывающейся двери, повернул голову. При виде Люси лицо его осветилось улыбкой. Он даже не назвал ее по имени, а просто протянул руку.

Люси приблизилась к кровати, села, взяла его руку в свои и стала поглаживать ее, улыбаясь при этом одними глазами.

Слова им были не нужны. Они всегда умели читать мысли друг друга.

Джеймс стоял позади жены — Дэвид его как будто сразу и не заметил, но в следующую минуту он оторвал взгляд от Люси и кивнул ее мужу.

— Привет.

— Как ты? — коротко спросил Джеймс.

— Да ничего. — Дэвид не притворялся, что питает к нему дружеские чувства, Джеймс — тоже.

— Что сказал доктор? — подала голос Люси, и Дэвид снова перевел взгляд на нее.

— Да ничего, врачи же такие скрытные. Завтра мне предстоит сдать кучу анализов, а сегодня я должен отдыхать.

— Мы к тебе ненадолго.

Его пальцы сжали ее руку.

— Побудь еще.

Они провели столько времени вместе, что думали уже одинаково, да что думали, они даже выглядели почти одинаково, хотя волосы у Дэвида были более светлыми и курчавыми. У обоих те же голубые глаза, овал лица. Незнакомцу сразу бросилось бы в глаза их удивительное внешнее сходство. Он мог бы, пожалуй, даже спросить их, не близнецы ли они.

— Когда ты очнулся, то понял, что долго находился без сознания? — спросила Люси, а Дэвид улыбнулся и покачал головой.

— Это было все равно что проснуться утром. Я знал, что проспал долго, даже смутно помнил какие-то голоса: мамин, папин, твой, но когда сестра сказала мне, что я пролежал в коме несколько дней, то очень удивился. Забавно, но и ее голос показался мне знакомым, хотя раньше я ее никогда не видел.

— Она очень милая и славная, — сказала Люси, все еще тяготившаяся присутствием Джеймса. — Как-то раз я говорила тебе, что она бреет тебя и вообще очень помогает.