Сладострастие. Книга 1
Шрифт:
Она захлопывает дверь. Она чертовски безумна. Я выхожу из комнаты, чтобы подышать воздухом: этот дерьмовый день душит меня.
Я брожу по кафетерию и коридорам, пытаясь привести мысли в порядок. Я достаю пачку сигарет и закуриваю одну, прислонившись к фрескам, окружающим сад, наблюдая за воздушными тренировками.
У меня болит голова от рева двигателей самолетов, но это меня не беспокоит. Мне нужно чем-то отвлечься, иначе я в конце концов разобью кому-нибудь лицо, и теперь, когда я вспомнил, Патрик упомянул, что Рейчел будет отвечать за воздушные испытания.
Быстрый трах позволит мне отвлечься. Я затягиваюсь сигаретой и направляюсь к взлетной полосе.
Солдаты выстраиваются по мере моего приближения, и последний самолет приземляется. Открывается кабина, и перед моими глазами предстает то, что я искал.
– Полковник!
– Рейчел приветствует меня, выходя из самолета.
Ее волосы завязаны в косу до середины, и она поднимает очки-авиаторы, показывая мне небо, которое она держит в своих глазах.
– Все убирайтесь отсюда!
– приказываю я группе новичков.
– Все в порядке?
– Она хмурится, волнуясь.
– Почему бы и нет?
– Я ныряю под навес, укрывающий самолеты.
Группа солдат уходит, оставляя нас одних.
– Могу ли я вам чем-нибудь помочь?
Она снимает свое авиационное снаряжение.
То, что ты не называешь меня по имени, когда мы остаемся наедине, - явный признак того, что ты все еще злишься.
Вы не правы, - защищается он. На самом деле я никогда не злилась.
Конечно, - саркастически не соглашаюсь я. Ты должна была покинуть мою квартиру очень счастливой: без трусиков, в рваном платье и украденной футболке поверх топа.
Ты хотел, чтобы я ушла, - она расстегивает молнию на комбинезоне, - а я ничего не украла, я просто вела себя так, как ты ведешь себя, когда хранишь мое нижнее белье.
Я почувствовал что-то странное, когда заговорила с тобой так, как заговорила, и это меня нервирует, потому что ни одна женщина не побуждает меня к любезностям и омовениям. Я получаю удовольствие от того, что трахаю и выбрасываю, не объясняясь и не беспокоясь о том, что могу задеть чувства.
– Мне нравится рубашка, которую ты взяла. Когда я получу ее обратно?
– Когда я получу свои трусики обратно.
– Тогда наслаждайся рубашкой, - поддразниваю я, - потому что трусики останутся со мной.
– Я не понимаю твоего фетиша на их кражу.
– Она вешает комбинезон на вешалку. У меня была серьезная версия, что ты их надел, а потом расхаживал в них перед зеркалом.
– И почему ты в этом сомневаешься?
– Я подавляю улыбку.
– То, что твой большой член не может поместиться ни в одних из них.
– Огромный и приятный член, - поправляю я ее.
В любом случае, - пожимает она плечами, - они слишком малы для тебя. Кроме того, красное и черное не сочетаются с твоим цветом кожи.
Я разражаюсь смехом, даря ей улыбку.
Я настаиваю, что мне нравится твоя улыбка, - признается она.
Такие вещи не стоит говорить, когда у тебя чисто сексуальные отношения.
Ключи от самолета, - пытаюсь я сменить тему.
Она засовывает руки в карман комбинезона, повинуясь приказу.
– Не задерживайтесь, стюардесса ждет, когда я отдам их ей.
Пусть сидит и ждет, - я выхожу на асфальт в поисках самолета, на котором летел, - потому что пока что я не собираюсь их отдавать.
Она закатывает глаза, следуя за мной.
– Мы поедем кататься.
– Мы сделаем так, чтобы это звучало как «много».
– Да, потому что мы сделаем это вместе.
– Я не пойду туда с тобой.
– Ты боишься?
– спрашиваю я на полпути к лестнице.
– Это против правил, а я хочу сохранить свою работу.
– Никто нам ничего не скажет. Я полковник, и мне положено нарушать правила.
– Я протягиваю руку, чтобы она следовала за мной. Садись.
– Нет.
– Это приказ, Джеймс, не заставляй меня наказывать тебя за неповиновение.
Она оглядывается по сторонам.
– Мне лучше... Я колеблюсь.
– Залезай!
– Я настаиваю, и она берет меня за руку.
Я устраиваюсь в кресле, позволяя ей сесть мне на колени. Я калибрую мощность двигателей и беру управление на себя, готовясь к взлету.
Я набираю необходимую скорость, позволяя носу самолета начать подниматься.
– Взлет не разрешен, - говорит интеллектуальная система через гарнитуру.
– Давайте выключим это дерьмо.
– Я выключаю передатчик.
Это паршивая идея, - жалуется она. Нас могут взорвать, мы находимся в охраняемой зоне, и ты не можешь просто взорвать нас.
– Тогда давай уберемся из этого района.
– Я увеличиваю обороты двигателей и лечу к горизонту.
Перед нами появляется река Темза, а оранжевое солнце скрывается под водой.
Ты не в том месте, - говорю я девушке, глядя на прекрасный пейзаж над моими ногами. Если ты не удержишься, то можешь пораниться.
– Пораниться?
– Она смотрит на меня своими соблазнительными глазами, обхватывая мою шею руками.
– Да, когда я делаю это.
– Она поворачивает самолет в бочкообразный вираж.
– Ты не можешь делать это на такой скорости!
– Она ругает меня.
– Расслабься, мы просто веселимся.
Она вздыхает, обхватывая меня за шею.
Я сделаю себе мысленную заметку, чтобы предупредить себя не веселиться с тобой снова, - она гладит мою щеку костяшками пальцев.
– Трусиха!
– Не трусливая, а осторожная!
– Она придвигается ближе к моему рту.
Я расслабляюсь под ее теплом, когда она проводит большим пальцем по моим губам, наклоняя голову, готовая поцеловать меня. Наши губы встречаются, и я включаю автопилот, чтобы свободно властвовать над ее телом. Мой мозг стирает все неприятности и гнев, которые я испытывал в течение дня, и я сосредотачиваюсь на ней и ее полных губах, поглощающих меня. Она раздвигает наши рты и опускает голову мне на шею. В идеале я хотел бы оттолкнуть ее, сказать, что, будучи простыми любовниками, мы не можем позволить себе такие моменты, но мне нравятся ее ощущения и запах ее волос. Я оставляю ее на месте, наблюдая за тем, как солнце полностью исчезает.