Чтение онлайн

— А как? — обиженно спросил Яша.

— Лично ты, Яша, будешь получать десять процентов от чистого дохода подконтрольной тебе компании, и так будут получать все первые руководители, но через год после испытательного срока. Вам же, ребята, Паша и Давид, готов согласиться на пять процентов от каждого подконтрольного предприятия. Кстати, Мадрид меня тоже интересует, денег в столице не меряно. Филиалы треста там организовывать не надо, но банк нужно построить обязательно. Займись им Давид, в первую очередь. Ясно?

— Да, сеньор, — он вдруг высоко поднял голову, подбородок выдвинул вперед и развернул плечи.

— Вот и будет куда рассовать по миллиону уставного фонда. От моего имени, разумеется. А на твоих предприятиях, Карлос, прибыльность будет сравнительно не высокая, поэтому, учитывая еще специфику вашей службы в вопросах безопасности всей компании, лично ты будешь получать двадцать процентов от дохода каждого из филиалов страхового агентства.

Сказать, что ребята были шокированы, но довольны, значить ничего не сказать.

Эскадра к вечеру выгрузилась полностью и я, тепло распрощавшись с доном Марко и приняв благословение епископа, которые с утра тоже собирались покинуть гостеприимного хозяина Малаги, отправился в порт на "Алекто". Здесь собрал новых шкиперов, вручил им заверенные патенты, лицензии от компании "Новый мир", лоции и бортовые журналы. После "виватов" в мою честь, это дело отметили бокалом доброго вина и разошлись по своим судам.

Рассвет эскадра встретила далеко в море. За Гибралтарскими скалами сильный ветер сменился на крепкий, и держал довольно высокую встречную волну. Чтобы уйти от неудобного местного пассата, пришлось на восемьдесят миль отклониться от африканского побережья и по такой дуге подходить к Агадирскому заливу.

К вечеру пятых суток мы были на месте. На причалах ничего не изменилось, стояли четыре наших шебеки и четыре отремонтированных и оснащенных шхуны. Но, несмотря на то, что от Канар сюда гораздо ближе, чем от Малаги, эскадра ушедшая на остров Ла Пальма, до сих пор не вернулась.

Встретили меня заметно взволнованные Ангелов и Власьев. Все-таки с момента прощания прошло десять дней, то есть, все оговоренные сроки. Доложили, что за это время перехватили четыре каравана с шелковыми тканями и хлопком, но со стороны моря так никто и не заходил. Наверное таки, для небольших купеческих судов погода еще не совсем благоприятна.

Пока мы вот так говорили, один из моих марсовых крикнул: "Вижу парус!", и действительно, через склянку на горизонте стали видны изумрудные паруса десяти судов. Все правильно, четыре команды должны были свои корабли оставить в родном порту и прибыть пассажирами, а здесь принять уже отремонтированные и загруженные шхуны. Оказывается, в первую ночью при переходе потерялись три шебеки, управляемые неопытными бывшими старпомами, вот и собирались в кучу больше суток.

Однако, хорошо то, что хорошо кончается. Опять согнали слоняющихся без дела рабов-бездельников и в течение суток все суда были загружены. Даже девять тридцатифутовых пушек, в которые и человека зарядить можно, бережно со стен были сняты, перевезены на пирс и загружены в один из трюмов.

В обратный путь отправились через Тенериф, куда прибыли рано утром. Здесь каким-то образом о наших похождениях, а так же об освобождении из плена наследника Леонского герцога и его окружения, были осведомлены абсолютно все. Однако, решил не задерживаться, но настоятельной просьбе алькальда отказать не имел права и во время сиесты, три часа рассказывал о захвате Агадира. После дачи взятки властям, от меня отстали и, забрав готовые документы о регистрации четырех шхун, еще до сумерек и прилива успели выскочить из порта. В море разделились, двадцать один корабль отправился на Ла Пальму, а одиннадцать шхун под общей командой грека Папандреу — в Малагу.

По прибытию домой, сразу же стали выгружать товары, подлежащие продаже компанией "Новый мир", а нужные в походе догружать. А тридцатифутовые пушки установили в портовые равелины, по четыре штуки в каждый, изъяв ранее находившиеся там восемнадцатифутовые, которые теперь пойдут в подарок на Запорожскую Сечь.

По результатам похода, некоторым командирам решил повысить звание. Его бы с годик подождать, но нет у меня командного резерва, поэтому, морские лейтенанты Власьев и Сова, получили капитанов, а прапорщик Карнаух — лейтенанта. Взвалил на них по дополнительному мешку ответственности, воины они упорные и серьезные, пусть несут.

Премиальные доли с общего хабара были рассчитаны давно, и минимальная сумма получилась в одну тысячу двести талеров. Много это или мало? Много для этого времени, немало даже для начала двадцатого века, когда такая сумма составляла годичное жалование боевого российского офицера.

Деньги выплатил всем, даже тем, кто непосредственное участие в бою не принимал как, например, группа мастеров Ивана Бульбы или бойцы комендантской роты лейтенанта Васюни. Вручив на общем построении моей маленькой армии лично каждому бойцу сертификат банка, разрешил всеобщий отдых и гулянья. Правда, бойцы Васюни все эти четыре дня участия в гуляньях не принимали, как несли службу "через день — на ремень", так и продолжали нести.

И сейчас, стоя на центральной башне цитадели, еще раз глубоко вдохнул свежий воздух, осмотрел бухту с кораблями, полностью снаряженными и готовыми к отплытию, кивнул караульному капралу Мигуле, развернулся и направился приводить себя в порядок. Довольно отдыхать, пора в поход.

Перед тем, как зайти в туалетную комнату, снял пижаму и посмотрел на свое отражение в высоком зеркале. Да, теперь это был не тот казачок Мишка, которого впервые ощутило заброшенное из XXI века воспаленное сознание Женьки. Стройное тело, казалось бы, не изменилось, по-прежнему выглядело не перекаченным, а перевитым сухими узлами мышц, как и положено воину-мечнику. На лице уже давно появилась растительность, сначала усы, а сейчас из юношеского пушка и бородка закурчавилась. Надо сбрить, тем более, что специальная "коса" имеется, когда-то в Толедо приобрел. А вот небольшие усы оставлю, Любке нравится, когда щекочусь во время поцелуя, она так заразительно смеется! Да и реноме поддерживать надо, какой же это казак, да без усов? Идальго, кстати, без усов тоже будет выглядеть странно.

Совещание с офицерами и начальниками служб решил провести в столовой. В кабинете спокойно могли разместиться двенадцать человек, а здесь кроме моего кресла за столом стояло сорок девять стульев. А еще из коридора резные скамейки принесли и у стенки поставили, так что смог пригласить всех лыцарей, казацкую старшину и руководителей служб. Прибыли так же оба епископа и отец Герасим, пристроились на дальней скамеечке и стали внимательно слушать.

Справа от меня сидел Иван Бульба, дальше Антон Полищук, Данко Ангелов, Петро Лигачев и другие воины. А слева, рядом, находилась Рита, а далее, командиры кораблей и мастера.

Команда. Нет, не исполнителей, а настоящая команда единомышленников, большинство из которых имели стратегическое мышление и были готовы к самостоятельным действиям. Мне в глаза внимательно смотрели будущие военачальники, коменданты городов, правители областей и генерал-губернаторы территорий, ученые и промышленники. Даже сидевшие в отдалении начальник моршколы Йохан Ван дер Кройф, издатель и полиграфист Карло Манчини, главный строитель Лучано Пирелли, попавшие к нам вместе со своими людьми не совсем по доброй воле, за последние недели увидели столько любопытного и уму непостижимого, что вчера однозначно подтвердили: они со мной. И не только потому, что подписали контракт и дали слово чести, а еще и потому, что со мной им будет ужасно интересно.