Чтение онлайн

Как бы чувствуя потребность группироваться в ядро в противовес хаосу как бы завьюженного ночью Сумеречного Леса, каковому не дозволяла вырасти вдвое всего-то протоптанная тропа, ибо гнетущие воздух во тьме деревья стояли как бы непоколебимо от ничтожной нити раздернутыми завесами, и, вот, выдерни из пространства сию тропочку, и Лес как бы переметнется в намерение существовать для себя, то бишь, тут как бы начнет утрачиваться смысл Бытия, разобьется, как бы потеряв звено, цепочка, последовательность, и сие будет с точки зрения планеты как бы предвестником вроде геологического переустройства, ибо деревья обратятся против человека, воины, вновь быстро подобравшись за предводителем колонною, на конном марше проехали под первыми двумя исполинскими вязами, чьими ветвями, сплетенными аркою, обозначался на карте последний переход до Монмутгарда, и затенились Сумеречным Лесом.

Вскоре забрезжил рассвет, и от трав и папоротников в низинах справа и слева начал подниматься туман. Какое-то время всем казалось, что тропа через какие-нибудь полчаса будет неразличима в серебристых раскручивающихся волнах, но, как только вспыхнул первый солнечный луч, туман также быстро растаял, как появился. Впереди, там, где маячил выход на равнину, деревья становились все более раскидистыми, ибо отстояли друг от друга на большем расстоянии, ибо с сей, как бы обратной по отношению к долине, отделявшей поселение и замок во владениях Синеуса Корчаги от массива, стороны Сумеречного Леса растительности как бы удалось перешагнуть за собственную границу, ибо некоторые вязы и дубы как бы казались замершими в замороженном удалении прочь - какой на каком расстоянии - от плотности своих собратьев.

Очутившись как бы на лугу, заросшем травой, в каковой лошади рысили по колено, всадники еще не могли увидеть ни города Монмутгард, ни замка Трувора Секиры, каковых очертания по правую руку все еще заслонял как бы не желающий расстаться со своим темным замыслом взять над человеческими существами верх лес, как бы полуостровом вторгавшийся в океан дружно цветущей кашки, зверобоя и тысячелистника, но, пробиваясь вдоль сего выступа, в каковом хвойные породы перемешивались с не уступающими сиим в росте и мощи лиственными, по норовящей ускользнуть в колышущееся многообразие кустиков, пирамидок, метелок и башен слева, над каковым летали жуки и пчелы, слабо заросшей грунтовой ленте, от каковой рябило в глазах, ибо все устилали порыжевшие иглы, лопнувшие сосновые шишки и низенькие, как бы вбитые копытами и обувью в песчаную землю розетки пыльного подорожника и одуванчиков, как и тонюсенькие, прозрачные букетики дикой гвоздики, соседствующие с безымянными бардовыми цветиками, как бы еще пытающимися взобраться повыше от почвы по зелено-бурым палочкам, да, вот, еще и желтенькие, как бы глянцевито блестящие лютиковыми чашечками, брошенными горстью на ковер перистых листочков, и так далее, отряд выбрался на участок, откуда воинам представились обозримыми оба объекта, и, ощущая себя шмелем, вместо какового Сумеречный Лес поймал в кулак воздух, Синеус Корчага глубоко и как бы широкою грудью вздохнул, а потом принюхался, как будто досюда мог из Монмутгарда дойти запах свежеиспеченного хлеба или кипящей мясной похлебки.

Здесь лесная тропа, как речной приток, сливалась с Бьярмийским трактом, благодаря каковой дороге, проложенной при короле Мальмуции Законоведе через перевал Голодные Камни по Тургезинской Гряде, в каковых горах проживало, да, собственно, и проживает весьма воинственное племя исполинов валлоброгов, рост каковых, порядка 10-ти футов, устрашающее обличье, - ибо сии, живя на линии снегов, круглый год ходили по гранитным и базальтовым склонам, опираясь на посохи, в грубо сшитых дохах из шкур пещерных медведей до щиколоток, каковые носили непременно нараспашку, ибо у каждого на поясном ремне в ножнах висело по нескольку длинных охотничьих ножей, меч, топорик, бухта каната и бурдюк с неизвестным согревающим питьем, каковые нужные вещи, таким образом, могли как бы сами собой попасть в громадную длань своего владельца, хотя бы лезущий в ледяных скалах валлоброг, сорвавшись скользнувшей ногой с крутого обрыва, болтался бы на одной руке над пропастью, дно каковой, вроде медвежьей ямы, грозило бы дрекольем осколков, и, буде затруднительно, вгрызаясь лезвиями в камни, как бы на стальных зубах кинжалов, обратно вползти на более или менее ровную площадку, по каковой оный только что, видимо, как-то неаккуратно, может, зазевавшись на цепочки следов диких зверей на снегу, прижимаясь к утесу пробирался, то бишь, шла бы речь о жизни и смерти в крайней опасности, когда, бывает, что валлоброгу следовало бы тотчас избавиться от отнюдь немалой тяжести грубых медвежьих шкур, носимых, кстати, оными при тамошних низких температурах в минус 60° по Цельсию поверх необычайно теплых штанов и рубахи из превосходно выделанных тюленьих кож, то, вот, в таковом гибельном как бы положении не составляло бы оному выручить самого себя особого труда, ибо тут ведь достаточно было бы как бы исхитриться смахнуть доху с плеча свободной руки, а затем, перебрав руку, как бы окончательно освободиться от планирующей в бездну, как кондор, шубы, и, вот, тот же вариант собственного спасения подходил и при попадании в воду, ежели неокрепший лед под гигантом ломался и валлоброгу угрожало утопление, ибо вес дохи вроде чугунной чушки потащил бы ко дну, вдобавок у кимбров холодок бежал по спине при взгляде на сросшиеся в одну линию брови, каковые, кроме того, всегда бывали сдвинутыми у валлоброгов над широкой и плоской переносицей, плюс привычка иногда вращать глазами и как бы коротко зыркать взглядом, огрызаясь при повороте головы влево или вправо, как бы упредительно, хотя никого могло рядом и не быть вовсе, то бишь, ни медведя, ни человека, ни летучей мыши, - ну, и физическая сила под стать указанным 10-ти футам, словом, все вкупе было столь весомым аргументом для прежних вождей кимбров рекомендовать как обученным воинам, так и гражданскому населению выбросить из головы всякую мысль о пешем переходе по Голодным Камням, скажем, наняв проводника-камнееда в деревушке в предгорьях и купив у представителей сего же племени сколько-то вьючных пони, на каковых, по легенде, в стародавние времена, так как, вообще, никогда в человеческом мире надолго не утихали захватнические посылы, по непрестанном брожении умов, не миновавшем и сию народность, каковое психологическое явление состояло в зацикливании на идее откусить хороший кусок от чужого пирога, прибыл из царства камнеедов как бы авангард племени, жившего на Гвидерианском Хребте, каковой был, на самом деле, как бы отрогами Тургезинских Гор и отделялся от царства валлоброгов Албандинскою долиною, возникшею на месте одноименного взорвавшегося и рассеявшегося пылью и залившего окрестности лавою вулкана, о каковой древнейшей планетарной геологической катастрофе кимбрийским ученым стало известно, кстати, из наскальных рисунков, обнаруженных и тщательно исследованных в пору правления, понятно, что того же достославного короля Мальмуция Законоведа, дипломатия какового вошла в учебники по международному праву, ибо сперва только из уважения к королю Мальмуцию валлоброги прекратили рубить головы посланникам очередной археологической партии из Камбрии, и надевать на копья, но все равно, разгневавшись и конфисковав лошадь ученого сообщества, без разговоров разворачивали кучку кимбров в телеге, нагруженной лопатами и кирками, и, подтолкнув, спускали профессоров по крутому склону, затем была стадия межгосударственных отношений, когда настырные археологи со своим оборудованием препровождались в жуткое поселение валлоброгов, где у чувствующих подавленность, что нисколько не удивительно, ибо сие состояло как бы из монструозных мегалитических дольменов, в каковых 10-ти-футовые исполины ходили, выпрямившись, апологетов Науки и Религии экспроприировались телега с лошадью и инструменты, а профессора выставлялись за калитку и тычками в спину между лопатками как бы посылались лезть вверх в горы, как бы остекленные ледяной коркою, куда сии как бы и просили, чтобы научный состав что-то рыть и отколупывать пропустили, и, вот, доблестные ученые-кимбры, ползком, прорывая траншеи в глубоком снегу, возвращались в поселение и прятались в соломе в своей телеге, карауля удобного момента, чтобы валлоброги удалились на охоту, и, как бы сбегали из плена на родину, далее, ситуация улучшилась настолько, что королевскими Советами двух царств была совместно разработана и юридически утверждена процедура выдачи путникам, путешествующим как бы сквозь царство валлоброгов на другую сторону Тургезинских Гор, и гостям царства, в основном под сию категорию попадали как раз научные экспедиции и охотники и рыболовы, официальной бумаги, в каковой прописывалась бы цель и продолжительность пребывания на подвластных королю Тургезину землях, с каковой важнейшей для кимбров и валлоброгов исторической даты и началась эпоха прогресса Великой Камбрии, однако, ратуя за научный мир в лице, в данном случае, археологов и сопереживая злоключениям людей, чья преданность просветительской миссии, увы, повергала сиих в изумление перед тем, сколь долго неочевидною для кого-то может оставаться прерогатива развития человечества в сияющую перспективу знаний, культуры, сотрудничества племен во имя благородных целей в сравнении со стагнацией оного и, далее, неуклонным деградированием при приверженности к невежеству, сопровождающейся игнорированием духовных завоеваний цивилизации, где как бы смазываются некие нематериальные барьеры, как бы отвращающие души человеческих существ от убийства, мы тут как бы в оправданном душевном порыве забежали вперед, не дорассуждав, ставши на место странствующего в Триновант, как бы жалеючи о невосполнимой потере времени, кто бы, недоумевая, был бы не в силах подавить праведную ярость на невозможность разрубить Голодные Камни, как Гордиев узел, не дорассуждав, словом, до тех преткновений, каковыми до победы дипломатии короля Мальмуция оборачивался нет-нет, да и опять кем-нибудь прорабатывавшийся мысленно вариант вероятности успеха попытки пешего перехода через перевал, наняв проводника, прикупив у камнеедов Албандинских верховых пони, оказавшихся, к слову сказать, биологическим видом Албандинский гиракотерий, каковой кимбрийская палеонтология считала ископаемым, имея в своем распоряжении жалкие, конечно, останки, но, все же - лучше, чем ничего, скелета: переднюю ногу, череп и копыто задней ноги, покуда не было найдено в вечной мерзлоте полностью сохранившееся существо, хотя и тут было по поводу чего, так сказать, ломать копья, ибо камнееды, будучи себе на уме, заявляли, что кимбры в мерзлоте отыскали потерявшегося и околевшего от холода пони короля племени оных, то бишь, Гвидериана, каковой самолично совершил вылазку на Тургезинскую Гряду, дабы, засев на сутки, завернувшись в белый овчинный плащ с головой для маскировки, в белых рукавицах, и будучи обутым в войлочные белые негнущиеся сапоги, в камнях, своими собственными глазами рассмотреть короля Тургезина, и, вот, именно тогда поднялась бешеная снежная буря, чудом не отнявшая жизнь у Гвидериана, но как бы предупредившая сего, что ..., ну, тут как бы мнения полярно расходились, одни толковали, что камнеедам надо идти на валлоброгов летом, другие шумели, что Гвидериана хранит Бог, третьи трясли головами, что сие - верный знак, что надо идти на Тургезина пешими, и так далее, в общем, как бы то ни было, но, даже наняв проводника, пересев на пони, или албандинских гиракотериев, и ни в коем разе не забыв взять с собою простую механическую лебедку, ибо, во-первых, с обычными лошадьми делать в горах было нечего, таковые или ломали ноги, или вставали на дыбы от ужаса, отказываясь преодолевать отрезки пути вдоль ущелья и узкие каменные как бы мосты, образовавшиеся самою природою, валлоброги же мостов не возводили, наперед зная, что не пройдет и недели, как либо обвал, либо лавина разнесут в щепки сооружение, во-вторых, понятно, что надо быть как бы атлетами, готовыми лезть по вертикальной стене с помощью молота и крючьев, в-третьих, ясно, что понадобится умение действовать в команде, дабы поднимать лебедкою пони и товарищей на обдуваемую ветром горную вершину, путешественники неминуемо бывали бросаемы проводником на полпути, ибо у камнеедов понятия о чести действовали между собою, а валлоброгу - что медведь, что кимбр, как бы все было одно, и, вот, как бы потому и рекомендовалось подданным Его Величества короля Камбрии делать крюк при передвижениях по областям царства, и сие притом, что горная цепь, обитель великанов, вздымалась вершинами в небо, протягиваясь однообразно с юго-запада на северо-восток почти что посередине территории нынешней Камбрии, с предводителем какового племени, повторимся, Тургезином, рост какового, кстати, был 11,5 футов, король Мальмуций сумел заключить союз и создать объединенное царство, ибо продуманная политика Камбрийского престола проявила себя столь успешно на международной арене, что и грозные и дюжие валлоброги уже не могли отрицать, что, притом, что племена камнеедов на юге и ледоморов на севере, с каковыми граничило царство оных, то и дело производили вылазки на Тургезинскую Гряду, без сильного союзника оные, во-первых, будучи немногочисленным племенем охотников и как бы диких воинов, могут лишиться части своей унаследованной от предков земли, во-вторых, окончательно как бы провалиться экономически, и, вот, как бы вкратце перед нами предыстория того, как вдруг таковое сделалось реальным, что Бьярмийский тракт появился на карте Камбрии в череде мер, сгенерированных специалистами и предпринятых верховными властями в рамках программы экономического подъема обновленной страны, благодаря каковой дороге путь из Бьярмии, второго по величине града Камбрии, в столицу Триновант сократился с двух месяцев до двух недель.

Как было замечено, конный отряд Синеуса Корчаги, вырвавшись из заслона Сумеречного Леса и пройдя конечный плацдарм деревьев, издали весьма как бы одушевился громождением зубчатых стен Монмутгарда, к каковым как бы излукою стлался тракт, отбрасывающий от себя, словно тень, дорогу вправо, в каковую, казалось, как бы вкраплением входил каменный мост над неширокою рекой, ибо проходящая по нему дорога не возвышалась и не понижалась, и, вот, только одна каменная арка сравнивала берега, меж каковых как бы провалилась Бузинная, за каковою где-то в двухстах метрах находился, впечатляя как бы мрением башен, замок Трувора Секиры, известный как Замок Ястреба, какового вид перекрывался стаею птиц, мельтешащею в воздухе. Вообще, по достоинству военные укрепления Монмутгарда подобает нам описывать, истинно, впавши в глубокую задумчивость о величии трудов Господа, о том, каковы сии, понимаемые, осознаваемые, конечно, лишь отчасти человеческим умом, ибо, вот, возьмем, к примеру, бесконечную Вселенную, в каковой летают, как цветные птицы, тысячи солнц и планет, ведь тут от изумления трепет охватывает, от какового и говорит как бы с дрожью в голосе псалмопевец: "Когда взираю я на небеса Твои - дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил, то что есть человек, что Ты помнишь его", посему, ежели всякий отмечал, какою молчаливою мощью веяло от камней, каковые по чертежам, созданным разумом, упорядочивались в пространстве как бы в форт, каковой был не просто как бы не по зубам разбойничьей шайке или даже армии, но вызывал уважение к объединенным общим усилиям, затраченным на воплощение в жизнь задуманного, и далее заставлял оборачиваться на Всевышнего, думая, что возвести подобный град как бы и значит не ударить лицом в грязь перед Богом, и хотя бы сие и сказав самому себе, все-таки восхищенно думаешь, во сколько же раз Бог больше человека. Итак, вот, к примеру, что до городских ворот, то в таковые могли бы пройти, встав на плечи друг другу, два валлоброга, вширь же в ворота свободно прошли бы, построившись плечом к плечу, десять человек, а то и дюжина, а по бокам построенные сторожевые башни, к петлям, вделанным в камень каковых, были подвешены ворота, служили как бы караульнями, для чего внизу было предусмотрено помещение, в каковом сидел отряд из 12-ти воинов, вверху же каждой имелась, как обычно, как бы каменная, крытая конусообразной железной крышею с флажком надстройка, за толстыми и крепкими стенами каковой, доходящими человеку до подмышек, дабы удобно было устраивать сверху арбалеты, обороняясь от осаждающих, могли укрываться от камней и стрел воины, то бишь, намеренно обрывавшиеся в верхней части стены башни были как бы продолжены вверх колоннами по четырем углам, дабы ничем не сокращать отвсюду продуваемое пространство для обзора и маневров, и, вот, кроме того, с крыши внутрь на четырех тяжелых цепях спускалось что-то вроде чугунной чаши, в каковой в темное время суток горело крупными языками масло, колеблемое ветром, а дабы мы могли представить устройство стен Монмутгарда целиком, скажем, что сии аккуратно чередовали в своем протяжении ровные участки и в точности таковые же башни, за исключением караулен внизу, через каждые 60-70 метров.

И, вот, как бы, только что никого не было на лугу, простирающемся внутри излуки Бьярмийского тракта, а не успел отряд проскакать и четверти расстояния до города, как Синеус Корчага сделал знак рукой, останавливая свою дружину, ибо сбоку и впереди уже происходило страшное сражение, в каковом участвовало два десятка вооруженных человек. А получилось сие оттого, что одновременно из городских ворот вылетел разъяренной кучею какой-то военный люд на конях, кое-кто из каковой толпы несся, оперев четырехугольное древко тяжелого копья в упор на луке седла, как бы речь шла не о преследовании, как выяснилось, а о поединке, и пустился погонею за человеком в шерстяном коричневом плаще, спешно скакавшем верхами без дороги в направлении Бьорнландии, и со стороны замка Ястреба, как бы выливаясь с моста, промчались и сшиблись с первыми, по-видимому, люди Трувора Секиры, ибо к Синеусу подъехал сзади и стал справа тот воин, что говорил за всех у Харусного Ручья, дабы обратить внимание Корчаги на вымпел, изображающий золотую хищную птицу на алом поле, как бы атакующую змею, каковой не выпускал из левой руки один из воинов, бьющийся на лугу на мечах со своим также вооруженным мечом противником. От подчиненного Корчаги, каковой прозывался Гвилим, не ускользнуло и то, что преследуемым был Мирдрид, о чем Гвилим и собирался сообщить предводителю, но, встретившись с Синеусом взглядом, воин понял, что тому также пришло на ум, что Великий Мирдрид был в Монмутгарде по поручению короля Амбросия, как бы обеспокоенного паническими настроениями, явно, порожденными тревожными вестями об участившихся в стране случаях нападения драконов на людей, каковые некий барон Гиральдус умудрился довести до абсурда, ибо, собирая гражданское население на рынках вокруг своей особы, как бы научал добрых кимбров, проживающих в оном, приносить дракону человеческие жертвы, опираясь на мифы, из каковых зачитывал соответствующие места, а поскольку барон видел угрюмство, как бы застывавшее на лицах своих слушателей, украдкой раскидывающих мозгами, а кого именно прочит, как бы горячась и стеная, патриот Гиральдус в спасители Монмутгарда, дабы приковать такового народного героя к скале на берегу озера, и кое-кто, соображая, что, согласно легендам, бывало так, что дракону годами не надоедало пожирать людей сотнями, и в городе как бы оставались, в конце концов, одни плачущие старики, потихоньку пятился в задние ряды, ибо вокруг барона, въезжавшего на рыночную площадь на коне, облаченном с мордою в стальные листы, закованного в латы, у какового на голове был надет невиданный в Камбрии шлем, по слухам, выкованный ледоморами, по каковым опознавалась армия оных валлоброгами, каковую Тургезин выгонял со своей Гряды, как правило, издавая клич, от какового сходила с гор снежная лавина, так, вот, шлем как бы в форме головы ворона, переходящий в захлопнувшийся клюв, кто-то сказал бы, в виде железного рыцарского сапога с вытянутым носом, только без голенища и без шпоры с колесиком звездочкою на затылке, в каковом уборе при откидывании забрала вертикально вверх, то бишь, при подъеме верхней половины как бы клюва, круглая голова барона Гиральдуса появлялась наподобие репчатой луковицы, оставшейся одиноко лежать на отполированном до блеска металлическом эллипсообразном блюде, с какового был съеден молочный поросенок, сопровождаемого оруженосцем, несущим на плече две длинные палки, обмотанные с одного конца общим куском алой парчи шириной в локоть, каковые принимавшиеся за копья предметы на поверку оказывались как бы родом разрезанного пополам и сшитого в одну полосу, вероятно, ради удлинения, полкового штандарта или длинного и узкого коврика в геральдическом духе, - по образцу какового впоследствии бунтовщики разного толка изготавливали себе для расцвечивания шествий транспаранты, вот, скажем, когда заказы виноделов на тару от бондарей перетекали к стеклодувам, справедливости ради заметим, что возмущение и бурление ужимаемых экономически ремесленников понятно, бондари промаршировали мимо королевского замка по улицам Тринованта 25 раз, доводя до сведения Амбросия, во сколько раз уменьшится прибыль от продажи винных бочек к концу года, ежели производство стеклянной тары на будет ограничено путем установления санкций или же запрета производить из стекла что-либо, помимо витражей и люстр для замков и соборов, - по каковому плелись вышитые золотом буквы, складывавшиеся в слова: "Не Альбанакт я, но не трус,/ трибун народный Гиральдус!", и, в общем, вокруг барона, нечего сказать, умеючи обставлявшего свой выход, как бы скомпоновывался кружок взволнованных монмутгардцев, ибо каждый уже записался в очередь из 1500 человек за единственным экземпляром книги "Знаменитые драконоборцы Камбрии: Альбанакт и Локрин", каковая нашлась у сынишки начальника караула, и только 500 человек, записавшихся последними, рисковали отвлечься от перекличек, - на каковые монмутгардцы утром и вечером являлись к городским воротам, ибо начальник караула посадил за бумаги писаря, вычеркивавшего сдававшего книгу и лично вручавшего сию следующему, - и брали в Национальной библиотеке любые издания, дабы быть деятельными хотя бы и как бы в смехотворной мере, ибо именно, что никому как бы было, увы, не до смеха, посему со всею серьезностью изучались книжки и брошюры: "Что делать, если вас укусила гадюка?", "Почему ужи едят лягушек?", "Советы по выведению из огорода ящериц, медведок и кротов", "Мангуст - гроза королевских кобр", "Вараны Албандинской пустыни", и так далее, то бишь, новости о звероящерах поступали как бы в чрезвычайно скудном количестве, и сие - когда все так боялись, что, как знать, быть может, в ту самую минуту, когда монмутгардец пролистывает перепавший оному при той толчее в книжной лавке "Северный Скальд", в каковой оному еле-еле удалось пробиться к полке "Города и Страны", путеводитель по Бьярмии, в каковом какие-то две жалкие, скупые страницы посвящены зоопарку и террариуму, высокие стены великого города кимбров полуразрушены, на улицах лежат окровавленные трупы бьярмийцев, а из фонтана перед башнею ратуши пьет воду 30-ти метровое чудовище, покрытое как бы гематитовою кожей, с маленькими передними лапами, словом, Tyrannosaurus Rex, сломавшее вольеры, из каковых в лес, спасаясь от ящера, убежали тигры, и, что же, материализуется железный барон и как бы пускается в разглагольствования, притягивающие уши, и как бы не зря, ибо смекнувший о том, куда клонит народный трибун, не являющийся, судя по вывеске, каковую за оным таскает на плече оруженосец, Альбанактом, и отступавший в задние ряды слушатель, сохраняя угрюмство, бежал домой, дабы отправить поскорее к родственникам жену и детишек в деревню подальше, исключив написания имен родных на бумажки для бросания кровавого жребия, и, вот, будучи подготовленным к сопротивлению несознательных, Гиральдус намекал, что Избранным может быть человеческое существо, о каковом будет как бы некому плакать, и приводил пример, каковым как бы нечаянно бывал мальчонка 6-ти лет, какового родители умерли, и, вот, в общем, сего мальчонку и пытался умчать в Бьорнландию, посадив на коня перед собою, Мирдрид, так что Синеус и Гвилим, мало того, что сразу признали советника короля по длинным седым волосам и шляпе, оба хорошо помнили скакуна, какового всадники барона Гиральдуса только и видели, то бишь, мы имеем в виду, что скакун сей умчался быстрее ветра со своей ношею, тогда как слугам барона досталось биться с подоспевшим на помощь Мирдриду отрядом Трувора Секиры.

В дружине Синеуса Корчаги скоро разобрались, что среди сражавшихся ввиду Монмутгарда ни барона Гиральдуса, ни Трувора Секиры не было, и хотя один из людей Секиры, несмотря на то, что не был тяжеловесом, а мог похвастаться лишь как бы сомнительным преимуществом в виде какой-то необыкновенной проворности, каковая как раз как бы происходила от легкости строения и роста, как бы на пару дюймов не дотягивающего до среднего роста кимбров, бился сразу с двумя грузными всадниками барона, так что решившие, было, Синеус и Гвилим, что сей ловкий наездник будто бы бешено рубится двумя мечами, несколько минут только соглашались со своей идеей, ибо стали свидетелями, что шустрому воину удалось отсечь руку от плеча у врага, каковой в тот момент пытался ранить всадника в бок, ибо то было просто молниеносное вращение мечом бойца из дружины Трувора, сопряженное с тем, что удивительный воин, аки атакующий двух зубров ирбис, являлся и там, и сям как бы вертящимся вкруг добычи на коне, и наблюдавшие поражались, что всадник продолжал сидеть в седле, а не скатился под копыта остальным, видя коня то встававшим на дыбы и как бы бьющим передними копытами врага слева, то выскакивающим из клещей, в каковые теснил всадника, направив на оного широкую и мощную грудь своего коня второй противник, то настигающим обоих своих противников сзади, рванувшись для сего маневра вбок и сделав крутой зигзаг за лошадиные крупы, на каковых нападающие на оного как бы по инерции все еще тяжело скакали вперед, хотя воина Секиры там уже не было, а у другого бойца Секиры, как было замечено нами выше, левая рука была занятою вымпелом замка Ястреба, и, вот, тот факт, что перевеса в свою пользу никакая из сторон в течение получаса не достигала при сравнявшемся числе дерущихся на лугу, и держал Корчагу в отдалении, однако вооруженный отряд, выступивший из Сумеречного Леса при малейших признаках опасного для замка Ястреба перелома ситуации кинулся бы на выручку дружине Трувора Секиры.

Затем на траву, изрядно полегшую оттого, что на лугу как бы плясало, приседая, взбрыкивая задними копытами, поднимаясь на дыбы и рвясь, двадцать лошадей, покатилась голова всадника, вылетевшего из ворот Монмутгарда, прямо в серебристом шишаке, приспособленном защищать лицо вместо забрала как бы кольчужным полотном, и тут же упала наземь, отделившись от соперника оного, отрубленная по локоть рука, державшая щит. Под воином, облаченным в стальной панцирь, поверх какового у оного был на широкие плечи наброшен плащ, верхняя часть какового была сшита из волчьих шкур, и вот сия как бы половина бурки была соединенною по поперечной линии, проходящей на ладонь ниже нижнего края лопаток, с толстым серым шерстяным полотнищем, длящимся до икр, чье имя было Торлейф, предводительствовавшим отрядом, прибывшим со стороны каменного моста через реку Бузинную, вожак отряда барона, звавшийся Ульрифом Вилобородым, ибо у оного из-за шрама от удара мечом по нижней челюсти, ссекшего кожу до кости по центру подбородка, говорят, борода приобрела вид рогатины, и оный Ульриф с тех пор носил либо шлем, либо панцирь со стальным воротником, каковые высоко как бы наезжали снизу на лицо как бы по типу ковшика, а остатки бороды сей выпускал как бы бежать себе на грудь по обеим сторонам до пояса, и, вот, надо сказать, что все равно борода была ужасно густая, и не верилось, что от сиих косм осталось, якобы, как бы вполовину богатства, скорее уж, Вилобородый не умел или не хотел как-нибудь иначе, так сказать, распорядиться своей жуткой бородищею, смертельно ранил могучего коня, ибо страшный удар тяжелого копья о квадратном древке, назначенный не видевшему сего маневра Торлейфу, каковой то оборонялся, то наступал с мечом на ражего гиганта Кауланга, шестифутового кимбра, с самого начала избравшего себе в соперники вождя из замка Ястреба, торопясь обезглавить отряд, препятствовавший погоне за Мирдридом, пришелся в грудь коню лишь благодаря тому, что тот ловкий всадник, каковому как бы улыбнулась удача уменьшить число своих противников с двух до одного, как бы опять на миг превратил свой меч в стремительно вращающееся крыло ветряной мельницы, только сделанное из полированного обоюдоострого металла, и как бы крутящееся ураганом войны, разделив наносимые удары между собственным врагом и Ульрифом, и, рубанув со всей силы сверху по древку едва не ставшего роковым для Торлейфа копья Вилобородого, изменил направление действия руки врага, словом, если таковое разрешение положения нам возможно считать благоприятным, то удар Ульрифа оказался как бы "шахом" Трувору Секире, из какового тупика проворный воин вывел отряд замка Ястреба, пожертвовав барону Гиральдусу, как бы натурально, коня Торлейфа. Тут пробивший грудь животного Ульриф, какового еще несло разбегом, и вдобавок пытавшийся вернуть себе копье, (когда конь был как бы отшиблен назад и, испуская дух, как бы все увеличивающейся тяжестию валился на луг), будучи неумолимо относимым вбок как бы по дуге, описываемой радиусом древка, ударами шпор и дерганьем поводьев левой рукой, притом, что дергая непрерывно рывками на себя древко, а потом каким-то образом вытащивши копье, как бы высвободился и кинул своего скакуна вспять, в полымя битвы, на воина, отрубившего голову монмутгардскому всаднику, с каковым до того как бы проигнорировал схватиться ради большего куша, мечтая выгодно повлиять, как и гигант Кауланг, на исход стычки, а ведь на тот, более ранний, момент оба как бы оказались не при деле, учинив: тот воин - смерть, а сам Ульриф - увечье, ибо как раз Вилобородый и отрубил по локоть руку со щитом всаднику из отряда Секиры, последний же, хотя и жестоко истекая кровью, бросился на Кауланга, каковой, спешившись, как бы специально смакуя, медленно, как айсберг, идущий на потопление в море Унылых Бурь драккара, брел на Торлейфа, какового, упав набок на ту сторону, откуда приближался гигант, придавил к земле собственный конь, но уже и Торлейф, почти выбрался, и только успел оный выдернуть свой зажатый плащ, стоя на одном колене возле мертвого крупа, как Кауланг сделал громадный прыжок, надеясь покрыть расстояние до цели до того, как то, что оный полагал половиною Торлейфа, когда бы стоящий на обеих ногах предводитель отряда Секиры был бы полноценным могучим воином, сумело бы сносно отразить обрушение меча, какового рукоять Кауланг сжимал двумя руками, поднявши над своей головой, в каковой погибельной изготовке гигант как бы и приземлялся возле Торлейфа, какового, как бы что-то вмиг распрямило из положения сжатой пружины и, вот, с таковым как бы моментом силы, что оный подлетел к гиганту в воздух из травы и, таким образом, сталь врезалась одна в другую наотмашь и со свирепым бряцанием, от какового у обоих противников заложило уши и помутилось в голове, на высоте сражения конных воинов, а не пеших, и, как бы упав сверху на стопы до полуприседа, противники ударили друг друга вдругорядь, едва не расколовши своих мечей в куски, и так дошло у борющихся Торлейфа и Кауланга до третьей попытки обезвредить своего врага, в каковой Торлейф воспользовался преимуществом от оглядки гиганта себе за спину, (ибо отставляя назад ногу, дабы размахнуться и покончить с Торлейфом, Кауланг под собой почувствовал не твердую землю, а как бы нечто, чего там не должно было быть, и на чем оный не мог как бы в некоем неприятии устоять в равновесии, и се - оному неудачно попалось под меховой сапог бездыханное тело монмутгардца без головы), ибо тех кратких секунд, в протяжении коих противник Торлейфа, взмахнув руками и не глядя больше уж себе под ноги, ибо неотрывно как бы следил за соперником, выворачивал на удобное для боя место, пятясь и переступая в сторону, Торлейфу достало, чтобы перехватить Ульрифа Вилобородого, уже пронзившего копьем того воина, к каковому вожак монмутгардцев как бы разочарованно, было, проскакал сразиться от трупа поверженного оным под Торлейфом коня, на ближайшей стороне к городским воротам дерущейся кучи, ибо сей Ульриф едва только не размолотил копытами очутившегося на земле воина, не расставшегося с ало-золотым вымпелом замка Ястреба, даже когда под оным также буквально рухнул замертво скакун, зарубленный мечом некоего Сигвида, каковой, разбивший в щепы деревянный щит, оправленный металлом и, вообще, собранный из дубовых пластин на металлическом каркасе, и пробивший следом кольчугу, надетую вместо панциря на Хединваре, подчиненном Трувора Секиры, убил сего, и сцепился со следующим человеком из отряда Трувора, Гудмаром, (каковой то и сражался бок о бок с воином, как бы и не думавшем, что должен бы защищать себя, как прочие, вследствие возложенной на оного ответственности и чести оберегать вымпел, и как бы отказавшемся от права переместить вначале боя круглый щит со спины, где таковой по-прежнему и висел на ремне, набок), к минуте нападения Сигвида как раз умертвившим своего соперника из отряда барона Гиральдуса, и, вот, как бы странно, что ударом, нацеленным по Гудмару, Сигвид неожиданно подверг смертельной опасности жизнь воина с вымпелом, чье имя, кстати, было Гуннар, под каковым пал замертво скакун от руки, разившей как бы чужого противника, зарубленный мечом, как бы сорвавшимся по поверхности черно-стального щита Гудмара, прямоугольного под подбородком и окаймленного шириною в ладонь полосою по всему периметру оного, в каковой, равноотстоя одна от другой, имелись как бы шляпки каких стальных болтов, каковыми бы накрепко соединялись слои стали, упрочивая щит, диаметром порядка 3-х дюймов, какового боковые края сходились внизу под острым углом, причем оба края сей каймы, и наружный, и внутренний, как бы были выделены еще и кантами вроде стального шнура, возвышавшимися над лентою каймы и полем щита, в центральной части какового было выпуклое изображение меча рукоятью вверх, то ли путем литья, то ли чеканкою полученное, рукоять же посредине и по обоим концам поперечины к листам кованой стали тоже как бы шляпками болтов прикреплялась, хотя сие, скорее, были художественные детали, избранные по вдохновению и замыслу мастером для создания доспеха, выдержанного в едином, как бы гармоническом духе от первой до последней черточки или от первой до последней железной заклепки, и, вот, в треугольной части поля щита, то бишь, внизу, можно было рассмотреть, что по одну сторону острия меча как бы вилась половина змеи, та, что с головой, а по другую - вторая половина, с хвостом, причем, поскольку развернуться при изображении змеи было как бы негде, ежели не выдумал бы мастер, что куски змеи как бы, должно, корчатся в судорогах, то оный и выковал сии чисто рефлекторно извивающимися и отползающими вверх от острия, перерезавшего гада, по ребрам треугольной части, и так, вот, вышло, что, в смысле потери скакуна в ходе развернувшейся под стенами града битвы, одинаковая с Торлейфом судьба постигла Гуннара, ибо путь меча Сигвида как бы завершился на конской шее, добавим, что Гуннар, ровно бы по тому закону, что удача в бою помогает храбрым, успел одновременно с ударом Сигвида опустить меч на плечо противнику, развалив своего врага до седла, и лошадь того в испуге понесла, не затоптав Гуннара, спрыгнувшего на землю со своего глыбой падающего скакуна, однако, к несчастью, уже близко был к Гуннару Ульриф на коне, не разбирая дороги, мчавшийся по лугу навстречу Ватарфу из дружины замка Ястреба, каковой только что снес голову своему противнику и узрел, что все кругом бьются, и, вот, как бы не с кем сражаться один на один пока лишь Вилобородому, и оттого и неслись Ватарф и Ульриф друг к другу с разных концов побоища, когда воин с вымпелом замка Ястреба как бы вырос из травы на пути оных, и не миновать бы Гуннару смерти, ежели бы Торлейф, увидавший, что с тем, чтобы сразить Кауланга, как бы можно подождать, но не так - с подмогою Гуннару, и, вскочив на чужого коня, каковой лишился монмутгардского всадника, и какового, поймав в центре кровопролитной сечи, дабы вручить предводителю, Торлейфу, подскакав, в поводу держал однорукий воин, истекая кровью, опередил Ватарфа и вступил в бой с вожаком отряда барона, а Ватарф же решил атаковать меж тем Кауланга, каковой также влез на метавшуюся между всадниками лошадь сраженного ранее Сигвидом Хединвара из отряда Секиры, тогда как Гудмар теснил Сигвида с удвоенною силой, дабы Гуннар спокойнее пересел на коня из тех, что потеряли своих хозяев и как бы мельтешили в круговороте, попадаясь на глаза наравне со всадниками, словом, и чем как бы не видение кружения табуна диких мустангов, среди какового разогнавшихся оборотов в корале изредка попадаются пастухи, притом, что по полю битвы, напротив, крутились и редкие как бы без ноши лошади, когда луг был наполняем трупами людей и животных.

В конце концов, Синеус Корчага, судивший по тому, что Торлейф, конечно, пока, что называется, и в прямом, и в переносном смысле остается на коне, то бишь, мало того, что сей воин с волчьей шкурою на плечах жив и даже не ранен, но и после того, как стремился, что бы ни происходило, не упускать надолго из поля зрения Ульрифа, (каковой со своей стороны как бы придерживался подобной же тактики, и сие, вот, как бы по ощущению, сознаванию и приятию равенства во влиятельности, проистекающей от пребывания в одинаковой с Торлейфом должности командира), с каковым после ряда проведенных боев, как бы выпадавших и тому, и другому военным раскладом, приступил к непосредственному противостоянию, ибо схватку с Ульрифом сей как бы постановил в уме вероятной развязкою всей битвы, да, в общем, Синеус Корчага пришел к умозаключению, что подкрепление, влившееся в ряды остающихся в живых бойцов замка Ястреба, определенно, упасет отряд Трувора Секиры от смертей и увечий, в каковых как бы нет дальнейшей необходимости, ибо мальчонка Мирдридом вырван из лап Гиральдуса, и советник короля удалился на такое расстояние от подручных барона, что никакая верховая погоня не разовьет скорости, достаточной для того, чтобы перехватить Мирдрида на границе с Бьорнландией, и с суровой решимостию двинул свой свежий отряд на поредевший отряд противников всадников замка Ястреба, вскинув руку с мечом и крича во всю глотку: "Слава королю Амбросию!", каковой клич подхватили Гвилим и еще девять всадников Корчаги, полетевшие за предводителем к месту сражения. Кстати, сиими словами люди из отряда Секиры, рубящиеся в пекле, должны были быть избавлены от настороженности и нужды вглядываться, откуда происходит дружный конский топ, и сразу понять, что к оным приближаются союзные военные силы, равно как и дружине Гиральдуса как бы предоставлялось отреагировать отступлением, ибо вряд ли Ульриф, не имеющий на момент битвы благородной цели, за каковую и умереть не жалко, избрал бы безнадежный вариант сложить голову.

И точно, расчет Синеуса был верен, ибо Ульриф Вилобородый, разобравший слухом имя короля Амбросия, поспешил нанести последний удар Торлейфу, уже не особенно заботясь о продуктивности такового, что говорило о мгновенной утрате интереса к драке, каковая больше не сулила оному победы и трофея, ибо, отстав от Мирдрида, Ульриф думал отыграться на воинах Трувора Секиры, рассуждая, что добытая в бою голова могучего всадника Торлейфа выгодно дополнила бы образ сильного и властного человека, за какового сей себя почитал, славою как бы богатыря, каковому по плечу убить настоящего героя, и, следовательно, как бы осенить себя ореолом некоего мрака и ужаса, что ли, ибо Ульрифу Вилобородому, кажется, недоставало высоты духа, чтобы совершать подвиги, за каковые храбрые воины, вроде Альбанакта Драконоборца и Локрина Освободителя, удостоились освящения достославных деяний в песнях на века, к примеру:

Раз Торвальд Скалопрыг поплыл

в озера на драккаре,

он свой корабль оснастил

веслом и парусом и был

при гибельном ударе,

которым славный Альбанакт

отсек главу дракону,

на лазурит драконьих лат

звезд синих ярче во стократ

взбежал сей, как по склону

могучих Тургезинских Гор,

когда озерный ящер

взлетел как бы с орлом на спор.

Драконоборца гневный взор

хоть мог узреть бы елей бор,