Чтение онлайн

над кораблем висящий,

потомков Руфуса король

где в тЕнях хоронился,

но слез рыбацких злую соль

и Торвальда за семьи боль

герой наш, помня, бился,

не кинув взгляда больше вниз,

Медвежье где лазурной

могилой поджидало: ниц

герой, летавший среди птиц,

падет с мечом в буруны.

Вдруг рог трубит - то Торвальд сам

с дружиной в лодке валит.

"Пусть лыжи", - говорит он, - "нам

одни остались, но краям

руфусианцев хвален

герой, что в водах утонул,

а мог - есть, пить и плавать".

Но что же? Скалопрыг взглянул, -

так ящер, значит, лишь нырнул,

чтоб бросить, рея, заводь!

Как нет - чудовища главы:

от тулова отдельно

сия летит в Медвежье. Ввысь

с хребта на морду, как все львы,

герой сигает.
– "Дельно!" -

кричат гребцы, меж тем веслом

и парусом на помощь

за Альбанактом напролом

мчат по волнам, - и кораблем

подобран, словно омуль,

Драконоборец, (правда, лыж

лишился воин в водах).

В рыбацких семьях веселы

все лица. Праздник, песня, дли

для Торвальда народа!

и, вот, значит, Ульриф Вилобородый как бы скомкал последний удар, ибо бой с Торлейфом внезапно сделался вожаку отряда барона неинтересен, и затем, подняв своего коня на дыбы, как бы сверху оценил мощь врага, каковая прибывала, как вода в реке от проливного дождя, и развернул скакуна к воротам Монмутгарда столь резко, что копыта оного осыпали Торлейфа комьями лугового дерна, а что до подчиненных Ульрифа, то сиим, несколько опешившим от неожиданной перемены мысли вожака, ибо вслух Вилобородый не отдал никакого приказания, а просто, молча, поскакал, как бы проявляя убежденность, что Сигвид, Кауланг и прочие, кто был жив или, по крайней мере, мог двигаться, обязаны сообразовывать свои действия с маневрами предводителя самостоятельно, когда воины Гиральдуса вели поединки, как бы перемешавшись с бойцами замка Ястреба по всей площади поля битвы, то бишь, не враз сии заметили бегство Ульрифа, будучи отвлеченными еще и как бы громовою тучею, из каковой вырывался боевой клич еще как бы вперед лязгания и тяжкого копытного стука по земле, от какового как бы чуть ли не исказилось пространство, со стороны Сумеречного Леса к дерущимся притекающим отряда Синеуса Корчаги, в каковом, что люди, что лошади, все одинаково как бы померещились ожившими монументальными глыбами, сорвавшимися с постамента в Тринованте, где установлен памятник в честь прибытия посольства валлоброгов во главе с королем Тургезином в столицу Камбрии на переговоры с королем Мальмуцием Законоведом, ибо знаменитый скульптор соорудил из черного гранита воистину грандиозный по величественности монумент, практически, чудо света, представляющий собой группу изваяний, заметим, что одинакового 12-ти-футового роста, не сделав различий, таким образом, между представителями обоих племен, каковые как бы выстроились дружною толпою перед каменной глыбою с выбитым на оной тексте декларации независимости, словом, что до подчиненных Ульрифа, то сии, кто когда заметив, наконец, что с луга к воротам Монмутгарда началось какое-то движение, как будто бы от Сумеречного Леса задул ураганный ветер, потащивший прочь разнообразные клочья черной, ржаво-коричневой, серой ткани, разметывающейся и развевающейся вокруг стальных деталей, ибо тут как бы несло шерстяные плащи, надетые на всадниках в латах, лошадей вороной, гнедой, серой масти, по одному бросали бой и присоединялись скакать в хвосте растянувшегося каравана к товарищам.

Поле сражения, на каковое досталось ступить новоприбывшим воинам Синеуса Корчаги, открылось глазам оных совершенно ужасно, как, собственно на планете бывало и всегда, во времена любых развязывающихся войн, каковых общей чертою являются убийство и кровопролитие, а поскольку теперь речь идет о битвах, ведущихся стальными мечами, копьями, пиками, луками и стрелами, топорами, и так далее, то бишь, посредством кованого железного оружия, равно требующего от воина приложения к оным незаурядной физической силы и мастерства, то и характер полученных людьми и животными ран был как бы мясницкий, в общем, сие было как бы следами бойни, ибо кони отрядов всхрапывали и переступали, минуя отрубленные головы и руки, мертвые тела со стрелами, торчащими из груди или из спины, страшно рассеченные не до конца лошадиные шеи, лошадиные крупы, из боков каковых щетинились копья, раненные и потом раздавленные копытами.

Синеус Корчага и Торлейф приветствовали друг друга, но о том, что за насущная нужда заставила Ульрифа Вилобородого отважиться на такую резню, оба решили обсудить по дороге в замок Ястреба. С луга убитых поднимать и брать с собою не стали, ибо Торлейф сразу сказал, что намерен немедленно по прибытии под защиту стен выслать за телами почивших воинов из замка телегу, а, вот, что касается раненых, то однорукий всадник, хотя и потеряв много крови, на удивление, все еще каким-то чудом держался в седле самостоятельно, ибо оному, как только выдалось затишье, перетянули ременным поводом плечо, прочие же на свои раны махнули рукой, ибо серьезных увечий в отряде Секиры никто как бы не получил, другое дело, что от общего количества бойцов у Торлейфа имелось на четверых меньше. Как поступит Ульриф со своими людьми, было непонятно, но, будучи верным законам милосердия, враг то или друг, Торлейф велел непременно отыскать тех из выступавших, так сказать, под флагом барона, кому требовалось срочно оказать медицинскую помощь, и, вот, кстати, таковых нашлось двое, а именно: воин, какового ногу двумя стрелами пригвоздило к боку убитой лошади, и какового рука после удара в плечо была обездвижена, посему несчастный не мог выдернуть стрел и подняться на ноги без посторонней помощи, и второй, дышавший, но бывший без сознания вследствие сильнейшего удара, нанесенного чьим-то мечом по голове, от какового треснул шлем и, вероятно, кость, однако, всадник по имени Ватарф, спрыгнул на луг и посадил сего, прислонивши спиной к крупу мертвой лошади, и омыл оному лицо, залитою кровью, водою из бурдюка, а затем подсунул сему под нос скляницу с какою-то резко пахнущей солью, отчего тот открыл глаза и даже сумел пробормотать "спасибо". Помогши своим врагам сесть на свободных коней, поводья за каковыми тащились петлею по земле, и уже начавших щипать траву, кавалькада, от каковой отделились раненые воины барона при миновании ворот, поскакала к мосту.

Река Бузинная, заблиставшая глуховатым суровым отсветом металла, как бы ползущего от противоположного берега навстречу двум объединившимся отрядам, полоска какового как бы нарастала, чем ближе становилась каменная арка моста, могла быть, как ни покажется странным при не такой уж значительной ширине, довольно серьезным препятствием, ибо катила свои спокойные медленные воды по дну как будто бы выкопанного рва, крутые стены какового с виду представлялись вдобавок срезанными лопатою почти до вертикальных поверхностей, но, подъезжая к участку дороги, вымощенному крупным серым и коричневым булыжником, каковой должен был, очевидно, усиливать звяканье лошадиных подков, предупреждая замок о путниках издали, в чем было гораздо больше толку, чем можно было б нам, не зная о продуманности сложной системы укреплений, изобретенных специалистом по защитным сооружениям, предположить, помня об остающихся еще двухстах метрах, каковые следовало преодолеть после моста до высоких стен замка, становилось зримо, что русло реки скорее всего является оврагом, склоны какового отнюдь не отвесны, но поднимаются под углом градусов в 80-85, а травы и беленькие мелкие цветы, устилающие сии плотным ковром, среди каковых попадались редкие виды, абсолютно не переносящие пересадки и разрастающиеся в заросли десятками лет, прибавляя в год по полдюйма, свидетельствовали, пожалуй, поубедительнее о естественном происхождении рельефа, чем если бы мы получили в распоряжение чертежи моста за подписью инженера.

Когда перешедшие на шаг кони застучали копытами по булыжникам, Торлейф остановил своего скакуна и, подняв руку вверх, достиг того, чтобы кавалькада позади оного замерла, как один человек, и из-под каменной арки, как подумал Синеус, ехавший рука об руку с предводителем замка Ястреба, сию секунду вылез на мост воин, притом как-то очень ловко, положив ладони на край моста, приняв стойку на руках, сделав сальто назад и приземлившись, на каковом была надета тонкая, легкая и гибкая кольчуга, не мешающая, видимо, прыгать и лазать, из чего Корчага сделал вывод, что звяканье подков настораживало караул, засевший под мостом, а потом Торлейф уведомил поинтересовавшегося у оного Синеуса, что внутри каменной арки при проектировании было предусмотрено сухое помещение, протягивающееся от центра и заканчивающееся, не доходя до передней колонны, дверь в каковое расположена сбоку в средней части сего фортификационного объекта, и, вот, только так, как воин в легкой кольчуге появился, так и можно попасть в караульню, в каковой день и ночь находятся у Секиры часовые, а в зарослях на берегу всегда держат на привязи оседланных лошадей, вскочив на каковых можно в мгновение ока домчаться с тревожной вестью до замка Ястреба. Приблизительно метрах в двух позади воина, очутившегося вдруг в центре моста, зиял большой прямоугольный провал, через каковой невозможно было перескочить никакому коню, и так путь на другую сторону Бузинной был непреодолим, чего, скажем, в темноте понять никак было б нельзя, пока бы непрошенные всадники с враждебными помыслами не начали бы валиться сквозь провал в воду, из каковой выбраться по склону оврага также было нельзя, и, лишь предавшись на волю течению, можно было ждать, когда волны вынесут человека на пологий берег, в каковой переходили особенности рельефа очень нескоро и очень далеко, так что на берег река выбрасывала чаще не пловца, а утонувшее тело оного.

Страж моста, к каковому Торлейф обратился со словами: "Приветствую тебя, Ливарх!", спросил:

– Кто это с вами, предводитель, направляется в замок господина?

– Незачем, волноваться, любезный Ливарх, когда выиграть бой с Ульрифом Вилобородым отряду замка Ястреба помогли воины Синеуса Корчаги. Мы потеряли четверых, если тебе затруднительно подсчитать своих из-за присоединившихся к нам друзей господина Трувора.

– Кто погиб?

– Хединвар, Туке, Гауте и Хакон.

Посуровел лицом Ливарх и, ничего больше не сказав Торлейфу, вернулся на ту точку, откуда перед отрядами появился, и также быстро исчез под каменной аркою, только на сей раз страж сначала повис на вытянутых руках, и всадникам, остававшимся ждать на месте, почудилось, что оный, отцепив ладони, все таки сорвется вниз, но Ливарх, качнувшись назад над пустотой, видимо, впрыгнул ногами в караульню, ибо скоро заскрежетали какие-то механизмы, не иначе, как вороты, на каковые часовыми наматывались толстенные железные цепи, конечно, невидимые отсюда под здоровенными балками, оснащенными, кроме того, рельсами, каковыми вкупе с боков ограничивался проем, снизу какового таковыми цепями натягивался от задней колонны под разорванное полотно моста недостающий кусок моста. По тому, как с грохотом что-то, прекратившее вращение валов, как бы задвинули, - не ломы ли, стопорящие раскручивание цепей в обратную сторону, - а далее по тому, как плита из подогнанных друг ко другу камней, под каковыми наискось перекрещивались пластины из металла, сваренные как бы с полозьями, в каковые и были вделаны кольца и продеты за крайние звенья упомянутые цепи, стала подниматься снизу вверх, было очевидно, что конструкция будет прочною в таковом состоянии, собранном за короткое время, и никакой разницы между крыльями фортификации не возникнет.

Восемнадцать всадников во главе с Торлейфом и Синеусом, пустив лошадей шагом, вереницею по два в ряду пересекли мост, среди каковых Гвилим и другие воины, служившие под началом Корчаги, миновали сей, бросая по сторонам беглые взгляды, и продолжили свой путь, съехав с участка булыжной мостовой, бывшего копией такого же вначале моста, на отрезок грунтовой дороги, в замок Ястреба, перед каковым как бы раскручиваемые незримою гигантскою сетью опять носились птицы. Заметим, что местность была новою для отряда Синеуса Корчаги, чем и объяснялось то внимание, с каковым воины отнеслись к незнакомому ландшафту, тем более, что ни у кого из головы не шел недавний совсем бой с людьми барона Гиральдуса, настроивший каждого на то, что, судя по всему, частые вооруженные конфликты между партиями короля Амбросия и барона, тут вошли в привычку, хотя могло быть и так, что Трувор Секира, как крупный владелец населенных земель, прилегающих к замку оного, в неспокойные времена, наступление каковых издавна связывали с тем, что племена людей принимались тревожить драконы, заранее как бы обеспокоился охраною подопечных оному добрых кимбров, дабы не заниматься поднятием уровня военной дисциплины и копанием в древних пергаментах, по каковым пришлось бы разузнавать, каковыми подземными ходами соединены башни и не завалился ли вход, или где, к примеру, лет двести назад прапрадедушка нынешнего владельца замка Ястреба вырыл колодец, через каковой можно выйти к северным воротам Монмутгарда, и так далее, и тому подобное, когда защитники будут обескровлены.

Беседуя дорогою с Торлейфом, Синеус Корчага выяснил, что Трувора в замке оный не найдет, ибо, как и Синеус, Секира, получивший известие, что король Амбросий собирает в Тринованте феодалов, вассалов, как мы упоминали на первых страницах, имеющих опыт ведения боевых действий, или хотя бы обучавшихся в военных лагерях военной стратегии, или принимавших участие в череде рыцарских турниров, в особенности же, в массовых схватках, на совещание, ну, или Совет, каковым будет сообща, как бы практиками и теоретиками, военоначальниками и учеными, мудрыми, определяться действенная метода исправления пошатнувшихся экономического и политического положения страны, втягиваемой в усобицы, усугубляемые миграцией звероящеров с Драконьих Гор на территории, заселенные кимбрами и валлоброгами, развернул послание короля, буквально, как бы на выезде из ворот собственного замка, каковой Трувор покидал, дабы наведаться в рыбацкую деревушку Смоланд, что стоит на левом берегу Хариусного Ручья, ибо на рассвете до Секиры добрался человек, некий Видбьерн, принесший неприятные вести о том, что вода в реке вот уж дня три, как убыла на полметра, и как бы из двух версий, выдвинутых теми, кто провел на реке всю жизнь и не вовсе туп, чтобы правильно предсказать, когда на Ручье станет лед или следует ли ожидать ранней весной большого паводка, то бишь, как бы не считал свое собственное существование настолько первостепенным перед окружающей и кормящей оного Природою, чтобы полагать, что у оного никаких обязанностей перед планетою нет, и что оный будет бесконечно изымать лесные дары и водные ресурсы, в ум не беря, что, будучи частью Природы, оный, в общем, не имеет права презирать Гармонию, в каковую заключено Существование, ибо приходит день, когда что-то нарушается, и человек вдруг видит, быть может, не саму беду, но как бы последствия, отражающиеся на оном: то грибами и ягодами лес оскудел, то на уток болото обеднело, то пшеница худосочною уродилась третий год подряд, по каковым гораздо позже оному придет в голову как бы допятиться до истока, где оный, скажем, рвал бы с корнями тысячелистник или подчистую собирал орехи с деревьев, так что лекарственное растение бы не могло на следующий год вырасти на опушке леса, а белке пришлось бы довольствоваться урезанным рационом, то бишь, как бы уже Природа перестает заботиться о человеке, и как бы хорошо бы, чтобы земля не обратилась бы в презрение к человеку, ибо гнев планеты выражается в бедствиях, от каковых люди спасаются на других планетах, и, вот, возвращаясь к версиям, каковые, выслушав старожилов, довел до сведения Секиры Видбьерн, повторимся, что сиих было две, из каковых первая - это обвал в Драконьих Горах, а вторая - то, что Кетилль Пустырник, земли какового, примыкающие к замку Песчаных Холмов, периодически, через два года на третий, страдали от засухи с тех пор, как прапрадед оного, Вортигерн Железнобокий, по прозвищу Дровосек, вырубил рощу, закрывавшую вид из окон столовой на озеро Прозрачная Слеза, каковое то голубовато зеленело, то блистало тонко полосами, как слюда, бело-фиолетовым или бело-зеленым, как бы кто поворачивал на грань, а потом - на другую, и так далее, какую длинную хрустальную призму, то бишь, все сие происходило как бы само по себе, то бишь, навряд ли сие говорило, что вода как бы с какою радостию, как бы нисколько бы не опечалившись о сущем вандализме, учиненном деревьям, вторит сверканию оконных витражей, никак! ибо и сияние ледяных торосов волшебно, покуда не сделается постоянной картиною, в каковой бредет страдающая от цинги команда затертого льдами судна, отнюдь, хотя торосы мы тут привели в образец для уяснения, что у Природы невероятное количество сил, как-то: стужа, жара, ураган, шторм, смерч, ливни, потоп, и прочее, слишком невероятное, чтобы человек как бы раз и навсегда не проникся бы уважением к таковым силам и с таковым уважением не пускался бы впредь в свои прожекты, и при сем не уповал бы на Господа, словом, из замка Дровосеку, увы, день за днем все маячили какие-то зловещие плоскости и многогранники, ибо, бог знает почему, но далекое озеро взялось как бы таять от берегов, а на зубчатых осколках скал, громоздящихся теперь там, откуда отступала зеленоватая вода, выкристаллизовывалась инеем соль, и озеро переименовали спервоначалу в Прозрачную Соль, а потом и вовсе название сократилось до Соль, ибо вся вода до капли из озера ушла в подземную реку, протекающую через Камбрию и Бьорнландию, надо, ведь, было куда-то воде подеваться, и, к слову сказать, что к огромному солончаку, как бы жутким приветом от вечной мерзлоты обосновавшемуся ввиду замка Железнобокого, ненависть у Дровосека росла точно таковыми же темпами, каковыми увеличивались траты на восстановление леса, то бишь, нешуточными, ибо посадки саженцев бука, дуба, остролиста, тургезинского кедра, гвидерианской сосны засыхали по очереди, месяц спустя, как корни сиих прикапывались землей, из каковой выкорчевали рощу, и как бы криком алчной души была попытка укоренения кустиков албандинского саксаула и верблюжьей колючки, за каковыми Железнобокий отправлял принятого на службу лесничего к камнеедам, каковые прибыли в "Песчаные Холмы", ну, да, ибо замок Дровосека теперь именовался именно так, а не "Зеленые Кручи", как было до вырубки рощи, в сорока большущих глиняных кувшинах для масла, связанных между собой попарно веревками и так перекинутых по обе стороны седла, водруженного на спину осла, каковых ослов ровным счетом двадцать голов в караване тянул за собою караван верблюдов руфусианцев, каковые везли в Бьорнландию мешки с ладаном, и, вот, как Вортигерн Железнобокий нанял лесничего, в сердцах выгнав за ворота замка мелиораторов, так сей распростился и с лесничим, если прощание означает пинками препроводить вон, и, значит, вторая версия понижения уровня воды в Хариусном Ручье состояла в том, что Кетилль Пустырник, нынешний владелец замка прапрадеда Вортигерна Железнобокого, отвел-таки себе на поля воду из Хариусного Ручья, с каковым проектом оный носился несколько времени, напрасно ожидая сочувствия тех, чья жизнь была зависимой от сей реки.

Вообще, в деревушке Смоланд, как сказано выше, жили рыбаки, посему и вдоль всей площади, занимаемой одноэтажными уютными домами, крытыми ивовыми прутьями, весь берег был застроен деревянными пристанями, от каковых в реку еще и выдавались настилы на сваях, ибо если маленькие лодки пришвартовывались близко к земле, то суденышки побольше привязывались на дальнем расстоянии, и, понятно, там было полно примет того, что народ живет на воде, вот, например, вбитые в песок столбы служили для развешивания сушащихся и починяемых сетей, на протянутых между ивами веревках сушилась мелкая рыбешка, имелась даже колокольня, с каковой звонили рындою, поднявшись по трапу, одноногий рыбак по имени Карли мастерил шахматные фигуры из огромных рыбьих позвонков, и прочее, и прочее.