Чтение онлайн

– В чем дело, Альбер? Опять дуэль?! – нисколько не рисуясь, спросил он. – У меня сейчас сабля не с собой, сдал при входе.

– Да нет, граф, – извиняющимся тоном сказал я. – Видишь ли, у меня всё провалилось. Я даже чуть не поджег рыбацкий поселок, но вот конная полиция прибыла и попросила не увлекаться. А ими командовал начальник участка в чине майора, да ещё представитель Гильдии там затесался… Пришлось отменить веселье.

– Может, оно и лучше, – бодро рассудил пока ещё трезвый Гирон. – Прямо перед войной не стоит жечь поселки в гавани и лупить плетью рыбаков, которые будут кормить столицу в случае сухопутной блокады. Да и не к лицу нам такие мелочи. То ли дело – барону пинка в задницу ты вчера отвесил…

– Да, это вышло удачно, – согласился я. – Но сегодня я остался один, и совершенно некуда идти с визитом – так вышло. Спроси у твоей прелестницы, нет ли у неё привлекательной соседки с незанятым сердцем?

Голова Гирона исчезла, раздался шепот и хихиканье.

– Есть одна, – доложил Гирон, снова появляясь в окне. Вообще-то, он был голый до пояса – ясно, опять добился своего. Я подумал, что всезнающая Галлер теперь будет зла не только на меня,но и на Гирона. А он продолжал загадочным тоном:

– Всем хороша, но… Не любит военных.

– Как-как?! А кого же она тогда любит? – ошеломленно спросил я. Это был первый такой случай на моей памяти. – Королей? Или купцов?

– Артистов и художников, – доложила белокурая пассия Гирона, тоже высовываясь в окно, несмотря на очень открытую ночную рубашку. – Здравствуйте, граф. А мы думали, после статс-дамы вы начнете с герцогинями развлекаться. Некоторые, поговаривают, уже ждут вашего приступа, чтобы немедленно сдаться.

– Ну что вы, госпожа Алора, – мягко улыбнулся я, стараясь быть обаятельным. – Променять юных фрейлин, будущих невест, на зрелых дам… Ведь молодых и незамужних герцогинь при дворе сейчас нет. Верьте мне, срывать юный, нераспустившийся, поражающий своим обаянием бутон приятнее, чем извиваться в когтях опытной хищницы, давая ей наслаждение, – разливался я куртуазным слогом.

– Ну, по слухам, это наша Галлер извивалась в ваших когтях две луны назад, – не покупаясь на скрытую лесть, хладнокровно отпарировала умненькая Алора, одна из тех фрейлин, за которыми я ещё не ухаживал. При этом она внимательно следила за моим лицом, очевидно, стараясь подтвердить для себя, правдив ли слух обо мне и статс-даме королевы, начальнице фрейлин. Я постарался держать лицо невзмутимым, чтобы ничего показывать.

– А вам надо идти вперед, – продолжала девушка, не сводя с меня глаз. – При дворе есть красивые герцогини, есть принцессы крови… В вашем списке побед, говорят, имеются фрейлины, одна графиня, две супруги богатых торговцев… ну, простонародных девушек не считаем… А ваша кузина Беллерия говорила, что вы даже имели романы с эльфийками. Это правда?

– Правда, милая Алора, – признался я, не увлекаясь подробностями и не подавая виду при словах о Галлер. – Это ведь наши соседи, и я с ними постоянно выпивал, и даже бывал в гостях в Великом Лесу… Вот так несколько раз и случилось. Кстати, о вашей подруге… Вообще-то я – любитель наук и искусств, и даже сам рисую. Может быть, окажусь неплох для неё, хотя и военный?

– А это Сона, светленькая такая, – сказала Алора тоном опытной сводницы. – Сейчас я постучусь к ней и спрошу, не хочет ли она познакомиться с корнетом-художником?

Услышав это, Гирон прикрыл рот ладонью, сдерживая смех. Я галантно добавил:

– И другом корнета-поэта.

Тут уж Алора хихикнула и исчезла в коридоре. Гирон веселым шепотом сказал:

– Корнет-художник – это звучит.

– Слушай, я не сильно помешал? – деликатно спросил я.

– Да нет, мы как раз сыграли первый акт и допивали вино, восстанавливая силы, – усмехнулся друг. Как большой театрал, он обо всем, даже об интимном, говорил в терминах сцены. – Сейчас тебя пристроим – и откроем занавес на второй акт. Учти, что наша милая Алора таки развратнее, чем я думал, и, если с Соной не выгорит – будешь на нашей сцене не простаком, а вторым героем-любовником.

Я кисло улыбнулся, помня свои провинциальные предрассудки. К счастью, тут появилась Алора, и шепнула:

– Пойдемте, она ждет. Но учтите – у неё окна нет, уходить будете через моё, я вам поскребу в дверь, когда будет пора. А если не поймете друг друга – возвращайтесь, мы с Гироном вас не бросим в коридоре.

Намек был ясен.

– Благодарю, милая Алора, – ласково сказал я, стараясь не краснеть, как провинциал, в положении, достаточно обычном для столичных дам. – Как говорится, Богиня Любви за нас, а остальные сейчас не смотрят. Пойдемте.

Мы на цыпочках прошли по коридору мимо трех дверей. Перед четвертой Алора сказала мне на ухо:

– Постарайтесь не выходить в коридор без нас. Сейчас Галлер может пройти в любой момент. Если попадетесь, она не посмотрит, что вы её один раз завалили: отдаст страже. В лучшем случае сначала вас завалит в отместку, а потом все равно сдаст. Когда вы на ней отметились, говорят, королева ей выговор сделала за разврат на службе, да ещё с молодежью, так что повторения не будет.

Алора была умна, и явно знала больше, чем говорила. Я отметил себе в памяти: когда она с Гироном расстанется (больше одной луны наш поэт Гирон не мог держаться одной девушки – разочаровывался и переходил к другой в поисках вдохновения) – поговорить с товарищем и перехватить, так сказать, бразды. Улыбка у неё была милая, характер явно товарищеский. Из-под короткой рубашки видны были красивые ноги, в разрезе рубашки – полные груди, пахло от неё чудесно… 'Ну, потом посмотрим' – сказал я себе, когда девушка бесшумно открыла дверь и шепнула в темноту:

– Сона, вот я привела к тебе корнета графа Альбера, он хочет с тобой познакомиться.

Затем она втолкнула меня в дверь и закрыла её.

В комнате был полумрак, слабо пахло дорогими духами, горел только один слабый светильник. Слева от двери стоял грильяж с большим зеркалом, справа – узкая кровать, застланная пышно взбитым одеялом, а напротив стоял диван, и на нем сидела, завернувшись в светлую шаль, маленькая девичья фигура. Светлые волосы были собраны и завязаны пучком сзади, и из-под высокого лба в полутьме поблескивали какие-то острые, очень внимательные синие глаза.

– Сергер Альбер, к вашим услугам, – свободным от чопорности, но вежливым тоном сказал я, четко наклоняя голову. – Могу я просить вашего общества?

– Можете, граф, – усмехнулась девушка. – Санелия Соран, к вашим услугам, заходите. Вот кресло – усаживайтесь. Вино можете поставить на стол. Но должна сразу огорчить вас – того, чего так желают молодые корнеты, вы не получите. Женские дни, знаете… Вы разочарованы? – спросила она ироническим тоном.

– Вообще-то я пришел познакомиться, – весело сказал я, ни поверив ей ни на миг (обычная женская уловка!), и ставя принесенную бутылку вина на столике сбоку. – Но, сознаюсь, не припас бокалов. Не найдется ли парочка?

– Найдется, – сказала девушка, поднимаясь и открывая дверцу стенного шкафа. – Я прячу их, потому что подруги все время забирают – несмотря на нашу строгую Галлер, сюда проникают молодые военныe, а с ними вино, шум, нежные ласки и громкие скандалы, – вздохнула она, ставя пару красивых бокалов тонкого стекла на столик. – Признаюсь вам – я не в восторге от военных. Они, конечно, герои и наши защитники, но в мирное время слишком резво лезут под юбки, да и воспитанием не всегда блещут.

– Мирное время скоро кончится, а воспитанием наших офицеров и я не всегда доволен, – сказал я примирительно, игнорируя её язвительный тон. – За последние три луны у меня было четыре дуэли – и все из-за вопросов вежливости. Даже перед войной господа юные офицеры несут много околесицы из-за ничего, просто для самоутверждения. После войны я, если не убьют, пойду в университет, или в школу магии. Художником мне уже не бывать – как я убедился, таланту мало. Но ещё рисую. Вы позволите нарисовать вас на днях в хорошую погоду, при солнечном свете?