Славься, Темная Властительница!
Шрифт:
– Осмелюсь предложить вам неплохой вариант, – некромант заискивающе провёл рукой по столу, словно отметая остальных кандидатов. – В моих возможностях создать десяток зомби, обладающих должным уровнем внешности, превосходными манерами и идеально выполняющих приказы. А ведь есть ещё фактор воздействия страхом...
– И тогда соседи решат, что у нашей королевы не осталось людей, – Валиант сцепил пальцы, окинув взглядом коллег в поисках поддержки. – Я вполне могу отобрать из городской аристократии десяток человек, вполне презентабельной внешности с превосходными манерами...
– И не забудьте про фактор воздействия страхом, – закончила за него Торвальд. – Спасибо. Уж лучше зомби. Давайте-ка, милые мои, закопаем топор войны и начнём продуктивное обсуждение. Гуамоко и Валиант, вы двое самые опытные в придворных вопросах, изложите-ка наше положение и где находится выход из этого положения. Только прошу, без сарказма и грубых аллегорий, – поспешила добавить она.
– А положение таково, Моя Королева, что у вас нет двора. Мессир филин не спешил вам его расхваливать видимо потому, что шум и гам мешают почтенным совам спать ночью...
– А ещё чавканье, – нахохлился министр. – Только представьте, что сотня ртов одновременно уминает паштет из киларийских куропаток. Купленных за государственный счет, между прочим.
– Ну-ка цыц! Гуамоко, дай ему договорить.
– Я просто хотел сказать, что двор это прежде всего люди, помогающие управлять страной, а порой даже управляющие ей. И если вы таковых не покажете, то остальные могут подумать, что у вас их либо нет, либо они находятся в оппозиции. И первое и второе, как я понимаю, нас не устраивает?
– Совсем не устраивает. Но полагаться на случайных людей я тоже не могу. Гуамоко, кого из здесь сидящих ты посоветуешь?
– Прежде всего, себя. Что бы там не говорил министр общественных связей, я вполне могу явиться туда в качестве фамильяра. Во-вторых, я бы предложил вам Леди Хайниц. Может её муж и выскочка, но для местных будет проблемно провести параллели с ней, она абсолютно чистый лист. Да и хороший клинок незаменим на любом балу, никто не отменял правил поединка, а махать мечом эта женщина умеет. Больше, как понимаю, это искусство не дано никому. Также я посоветую вам падре Эстебано – главный жрец города фигура всегда влиятельная и в должной мере значимая.
– Погодите! А как же министр здравоохранения?! – воскликнул Клаус.
– Вы забыли эльфийку! – вознегодовала Мерль. – У меня есть прекрасная серебряная цепочка и ошейник с инкрустацией! Эльфийки никогда-никогдашечки не выходили из моды!
– Мессир Клаус не глуп и он сильный союзник, но в нём легко опознают мага, а нам сейчас не стоит разглашать свои подлинные силы. Что до госпожи пленницы – она будет привлекать слишком много ненужного внимания и требовать ещё большего, а у нас, смею напомнить, весьма важная миссия. Что до господина Ульфрика, то он должен остаться в столице как временный правитель. Белина в этом качестве, конечно, хороша, но очень уж проблемна.
– Четверо. Или пятеро, если посчитать брюхо нашего первосвященника за действующее лицо, – подытожила королева. – Что ж, к обозначенному сроку вы все должны быть готовы. Учитесь, тренируйтесь, шейтесь, запасайтесь духами, учите правила этикета. Вас будут проверять правители четырёх графств Параракса. Не разочаруйте их!
– Вернее было бы сказать разочаруйте, Ваше Величество, – степенно молвила птица. – Я бы озвучил, что ожидают увидеть эти графья, но такие выражения не подобает слышать живым.
– Что ж, тогда разочаруйте!
– Значит она не берёт нас с собой? – слова, звучащие между хрумканьем, на секунду прервались. – Она как-то это объяснила?
– Да, она сказала, что хочет от меня избавиться и найти себе другую эльфийку, поушастей! Я не знаю, что делать! Подскажи! С тех пор как я ей всё рассказала она ведёт себя... ведёт…
– Как она себя ведёт? – голос хранил спокойствие.
– Она дергает меня за уши и дразнится маламутом! Вот! И к гоблинам относиться лучше нисколечко не стала. Ей совсем нет дела до моих страданий!
– Ну, ну, ты ведь знаешь, что у неё очень чувствительный нос, наша Миз просто не может хорошо относиться к чему-то столь вонючему. И по-моему каждый ребенок в детстве мечтал иметь ручного дракона, скушать яичницу из яйца феникса, покататься на единороге или подёргать за уши эльфа. Ты в своём роде исполнила её мечту, гордись. Торвальд говорила тебе что-то ещё?
– Она сказала, что может сделать меня министром, и мне можно будет заниматься техническими делами во всём королевстве без всяких принцев и замужеств...
– А ты?
– Ха! Больно оно мне надо! У меня и так забот полон рот! Значится Мизори одень, из Леди Греты леди сделай, облачение некроманту пошей, и это всё когда я вот уже полгода не могу завершить расчёты одной штуковины, а на мануфактуре по-прежнему только половина молотов работает.
При упоминании Греты личико Мерль позеленело. Сделать из неё что-то хотя бы отдалённо напоминающее женщину было не просто невозможно, а в высшей степени нереально. Платье на ней сидело хуже, чем на Юникхорне. Нет, дело даже не в платье. Она не была знакома с этикетом, а ещё зубной пастой, расчёской, косметикой, и пыталась протащить на бал адамантовый меч. Адамантовый меч на аристократическое собрание! Нет, проблема здесь не в куче зачарованных вещей и множестве изменений, которым обычно подвергают себя такого рода люди, не в десятке потенциально отвисших животов и сдувшихся грудей, а в пожилых участниках балла, жизнь которых последний десяток лет только колдовством и поддерживается. О, Торвальд выглядела бы роскошно, если бы одна из её подручных угробила их единственного союзника. Оглядываясь назад эльфийка понимала, что не столько сердиться из-за того, что её не берут, сколько переживает по поводу того, что Мизори останется без поддержки, без плечика, на которое можно положиться, а взамен получит мота, сову и неотёсанную как чурбан солдафонку.
– Я думаю, нам всё равно пришлось бы остаться, – задумчиво изрёк голос. – Там могут быть эльфы или члены Общества. Нас могут обнаружить. Ты ведь не хочешь ещё больших проблем для королевы Торвальд?
– Нет... Я... Проблем? Вот же барлог!!! Совсем забыла!
Юбка-карандаш – очень красиво, но только не тогда, когда нужно оказаться в нужном месте в нужное время. Когда рыжая эльфийка верхом на своём скакуне добралась до конюшен экипаж был уже готов отправиться. И кто знает, как бы тогда сложилась личная жизнь Её Величества Торвальд, и сколько бы продлилась жизнь самой Мерль, опоздай она на пару минут.
– Кое-что важное! – выпалила девушка. – Кое-что, о чём нам нужно поговорить наедине, без свидетелей.
Уже успевшие удобно устроиться путники удивлённо переглянулись: что такого важного могло случиться? Да тем более наедине? Но, пожалуй, самой взволнованной выглядела сама Мизори. Покинув карету, она отошла к ближайшему дереву, нервно хрустя пальцами – очень уж странно это всё выглядело.
– Понимаешь, Мизори, – по Мерль было видно, что ей и самой неловко, – поначалу я не хотела говорить ничего такого. Но... Ты будешь там одна, среди всех этих благородных дам, хорошеньких аристократов, таких утончённых и выхоленных. Мало ли что может произойти. И, в общем, наверное, мой долг рассказать тебе об одной вещи, с которой рано или поздно сталкивается любая Тёмная Властительница.