Чтение онлайн

Грета осторожно выглянула из-за плеча партнёрши. Та, кого назвали Лэнс, уже танцевала с каким-то юношей. Танцевала, плотно прижавшись, совсем не боясь помять своё красивое платье. Честно говоря, Грета не считала платье красивым. Вернее, оно совсем не подходило этой женщине. Кремовое, убранное жемчугом и украшенное кружевами, с декольте, которым и Мерль не побрезгала бы, оно, признаться, действительно было великолепно, но с таким же успехом оно бы смотрелось на самой Грете. Казалось, что-то давит на его носительницу. Её движения были резкими и неровными, словно вместо платья на ней были тяжёлые доспехи. Девушка мысленно поблагодарила себя за упорство: не стой она своём желании пойти на бал в кольчуге, то сейчас смотрелась бы не менее нелепо.

– Она ведь из военных, да? – высказала свое предположение ротный.

– О, так ты не знаешь? Ну конечно не знаешь! Даже если бы знала, то наверняка не в лицо. Стой, подожди, а как же я? Я, по-твоему, не из военных? – незнакомка слегка отстранилась и совершила быстрый полуоборот, позволяя получше рассмотреть свой наряд. Последний несколько отличался от большинства представителей местной моды. Чем-то он напоминал рабочий костюм Мерль, такой же облегающий, а грудь закрывала лёгкая кираса анатомической фактуры, её посеребренная, украшенная чеканкой поверхность прекрасно сочеталось с бордовой замшей, из которой были скроены камзол и брюки. Впервые Леди Хайниц нашла вещь, которой можно было не только восхищаться, но и с удовольствием носить самой. Смущали только декоративные вырезы, перетянутые золочёнными шнурами и слишком неудобные по её мнению каблуки. – О, тебе нравиться? – было видно, что внимание к своей персоне та восприняла благосклонно. – Это Розана его скроила. Не весь, кузнец и золотарь из неё аховый. А вот остальное – её работа. Конечно, кроме рапиры, – она слегка коснулась висевшего у широкого пояса меча. – Это я к тому, что меч и железо являются символом принадлежности к военному сословию.

– Но здесь же каждый третий с мечом!

– Каждый третий и принадлежит. Хотя скорее каждый второй. Ох, какая же непросвещённая! Прости, прости, но это действительно так. Хочется увести тебя в какую-нибудь дальнюю комнату и как следует просветить.

– Да, просвещение мне бы точно не помешало, – вздохнула Грета.

Музыка изменилась. На смену задорному стремительному мотиву пришёл тягучий и степенный, плавный и нежный. Они молчали. Безымянная девушка подалась вперёд, прижимаясь к Леди Хайниц настолько, насколько позволял нагрудник. Мелодия баюкала, танец, неспешный как волны ласкового моря, заставил ротного окончательно расслабится. В себя она пришла от странного ощущения в области таза. Кажется, руки её новой знакомой сползли ниже положенного уровня, сползли и... О боги! Одного взгляда на лицо партнёрши было достаточно, чтобы прочесть её намерения. Кто-кто, а выросшая среди солдат Грета прекрасно знала значение таких глазок и улыбочек.

– Знаешь, я замужем, – робко выдавила из себя она. Пытаясь не смотреть девушке в глаза, Грета сосредоточилась на медальоне, висевшем на её шее и выдававшей в ней поклонницу Нэму, тринадцатого бога. Серебряная фигурка смешанных до неузнаваемости руки, руны и глаза мерно сверкала колдовским светом.

– Какое совпадение, я тоже, – улыбка стала шире, а пальцы медленно, но верно подбирались к границам кольчуги. – У тебя превосходная кольчуга, я люблю серебро. Это эльфийская работа?

– Наверное. Я сняла её с эльфа…

– Трофей. Как мила! Кстати, тебе когда-нибудь говорили, что у тебя очаровательные ноги?

Грете говорили. Но это никогда её не радовало, возможно оттого, что за такого рода словами всегда следовали действия весьма специфического характера.

– Я правда люблю мужа. У меня от него сын.

– Право слово, столько совпадений, – лицо незнакомки приблизилось, на какое-то мгновение заставляя Грету остановить дыхание. Губы девушки были так близко, шептали так чувственно и нежно, в то время как ладони, успевшие уже обосноваться под кольчугой, ненавязчиво поглаживали её бедра. – Когда я увидела тебя, такую робкую, забавную, с такой очаровательной стрижкой, сразу решила тебя спасти. Ты ведь не против отпраздновать спасение?

Хайниц едва держалась на ногах. Её тело реагировало со всем свойственным молодым людям пылом. Горячее дыхание, запах духов, нежные руки, манящие глаза. Ещё немного, и она окончательно в них утонет. Белоснежные зубки слегка прикусывают мочку уха, мурашки, словно пляска крохотных молний на поверхности кожи. Пальцы плавно идут вверх...

– Прости, – собрав остатки сил девушка одёрнула руки, – я так не могу. Спасибо тебе, конечно, но это всё совсем не в моём вкусе. В смысле, ты очень красивая, но может можно как-то по-другому выразить признательность?

Пауза заняла примерно полминуты. Но к удивлению Леди Хайниц её партнерша ни сколечко не огорчилась. Или не показала вида?

– Насильно мил не будешь, – вздохнула неизвестная.

– Ну почему же, будешь, – вздохнула в ответ Хайниц. – У нас было много случаев. Хотя я никогда не понимала, какое удовольствие заниматься этим с мечом у глотки.

– Ого! Послушай, Грета, возможно, ты согласишься почтить нашу делегацию своим присутствием. Раз уж ты так желаешь нас отблагодарить, несколько интересных историй вполне сойдут за плату.

– Но королева...

– Ах, не переживай о Торвальд, когда дело дойдёт до совета высших лордов, все члены свиты будут присутствовать при этом. Нас с тобой не забудут, поверь уж.

– Свиты? Погоди! Какая же я дура! Ты была среди тех людей! Ну, которые из этого... И та вторая... Она тоже.

– Так ты не знала?! Нет, это действительно феноменально! Позволь тогда уж представится: Леди Оливия Верго – глава гильдии Всего Остального. А теперь пойдём, чую, меня уже заждались.

Вот руки новой знакомой ложатся ей на плечи. Вот они покидают центр зала, с каждым кругом неуклонно смещаясь к краю. Всё ярче сияние зеркал и в отражениях уже можно разглядеть свой собственный силуэт. На несколько мгновений девушка залюбовалась – сверкающее серебро кольчуги, украшенные серебряными лилиями сандалии, тонкий, прошитый золотом пояс. Одно дело видеть это стоя перед зеркалом и совсем другое наблюдать в движение. Любоваться тем, как блестящий метал отражает свет свечей и кристаллов, смотреть на то, с каким достоинством ведёт её партнерша. Впервые в жизни Леди Хайниц чувствовала в себе гордость и ей определённо нравилось это чувство. Ещё один круг, они всего в нескольких метрах от стёкл. Что происходит, разве они не должны были двигаться к выходу?

Рывок. Что-то невесомое касается щеки. Свет гаснет. Шума больше нет. Нет людей, над головой точно чёрные лапы огромных монстров смыкаются ветви деревьев. Стайка светлячков проносится у самого лица, бросая тусклые отблески на мощённую булыжником тропинку. Свежесть зелёного леса и летней ночи наполняют воздух, хочется вдыхать его снова и снова. Оливия улыбается, её рука заходит под её локоть, мягко, ненавязчиво и девушки погружаются в чащу рукотворного леса.

Аристократия в этой стране, как и на большинстве территорий, принадлежащих расе людей, является первоосновой государства. Да, бесспорно, в разных регионах имеют место разные формы организации, но суть от этого не меняется. Аристократов обычно делят на три категории: мелкую, крупную и правящую. Самой распространенной формой является мелкая – её представителей несравнимо больше, чем в прочих группах. Фактически к ним можно отнести любого человека, имеющего десять и более подручных. Не важно, свободных граждан или рабов. Думаю, не сложно догадаться, что особым весом в обществе такие люди не обладают, однако возможность не работать самостоятельно, порой чисто формальная, даёт им право именоваться элитой. Кстати, между такого рода элитами есть очень большие сословные различия. Иметь десяток батраков совсем не то, что иметь дюжину мастеровых, или торговцев в лавках. Низшая городская аристократия порой допускается до официальных приёмов, к их мнению иногда прислушиваются. Но всё же она уступает аристократии крупной. Последние есть те, кто управляют десятью и более мелкими собратьями. В самом низу находятся сельские старосты, на верху – жалованные дворяне. Наверно, данную категорию будет проще разделить на две: земельные и неземельные управляющие. Как не трудно догадаться, десять владельцев десяти лавок равны по могуществу небольшой гильдии, а человек, управляющий такой «гильдией» имеет солидное влияние как минимум в родном городе. Но чем больше гильдия, тем сложнее ей управлять. Постоянно укрупняясь, они в основном приходят к наследственной форме правления, создавая длинные стабильные династии. Также к крупной аристократии относятся находящиеся на регулярной службе военные старше сотника, вплоть до генералов и маршалов. Старшие жрецы и настоятели храмов, если выразят такое желание. Чиновники и стражники вплоть до мэров городов, капитаны судов от фрегата и выше. Ну и разумеется, крупные землевладельцы и жалованные дворяне. Последние обладают землей и отчитываются лишь перед своим сюзереном. Им дано право набирать армию и создавать любого рода производство, вершить суд – вещи, прочим сословиям малодоступные. Но, думаю, несмотря ни на что нас можно поставить на один уровень. Гильдии Клавендхольма охватывают все население графства, да и самого графа выбираем мы, что при отсутствии жалованного дворянства даёт то самое исключение из общих правил. Судить у нас вообще могут лишь сенаторы. Ну и, наконец, правящая аристократия – все те, кто управляет провинциями, государствами, империями... От графа до императора. Маги? А ты как думаешь? Богоизбранные – они на всём Континенте богоизбранные. Маг не обязан кланяться ни перед кем, не подконтролен никому и не защищён ни кем. Маг вне и над законом. Точная позиция зачастую зависит от него самого. На аристократов они совсем не похожи...

Что значит быть аристократом? Дай-ка подумать. Вот так сразу не объяснишь. С этим надо родиться. Жизнь аристократа, начиная с рождения, это дорога вверх. Сейчас мы говорим о мало-мальски значимых родах. Тебя с детства пичкают знаниями в таком количестве, что голова может треснуть. Хотя учёба далеко не самое страшное. Самое страшное – младшие братья и сестры, готовые при любом удобном случае тебя подсидеть. Их участь не завидна, в большинстве стран они не получат ничего, в лучшем случае место в гвардии или должность боцмана на каком-нибудь корабле. Военное дело почти всегда обязательно. Что до меня – обязательно вдвойне, так как на мне объединённая армия графства. Не хихикай, может я никогда не воевала, но драться умею и командовать тоже. Почти все, у кого ты видела оружие, умеют. Многие – очень хорошо. Ещё у некоторых модифицированные тела, а это уже серьёзно, особенно когда и оружие зачарованное. Не, у меня все своё. Ну какой из меня глава гильдии, если ни на что без магии не способна? Если у тебя будет желание – устроим товарищескую дуэль, фехтовальщик, по словам Сэра Хьюберта, из меня слабый, но думается, чему-нибудь мы друг у друга научимся. Так, на чём я остановилась? Младшие дети. Старшие обычно становятся первыми лицами после своего родителя и занимают это место вплоть до своего тридцатилетия. Обычно именно в этом возрасте наследник вступает в брак и в придачу получает вожделенную власть. Его родителей ждёт относительно благополучная и по желанию спокойная старость. Нет, конечно, можно жениться и раньше, и детей раньше завести, даже официально. Потому и говорила про совпадения, они в нашем кругу обычно редкость. На ком женятся? Старшие на ком угодно, ограничение одно – пара должна быть здорова физически и умственно. Угу, именно поэтому все так хорошо выглядят, и поверь, физически и умственно большинство из них так же хороши, даже без магии. Поколения искусственного отбора дорого стоят. Вот потому самой популярной и является партия в виде кого-нибудь из младших. Ещё одна роль последних – участие в династических браках. Тут нечему завидовать – титула Сэр или Леди они не получают, особого влияния тоже. Если только по желанию супруга, но это редкость. Кто захочет добровольно делиться властью?

Не то парк, не то лес расступался перед ними. Он был похож на музей, наполненный самыми причудливыми деревьями всех форм и размеров. Были здесь и толстые, со стволами, похожими на демонические лица, воющие дубы, изящные плёточники, источающие жар пламенные кедры. Последних было особенно много, ведь они поддерживали сад во время холодной зимы. Светлячки, придававшие парку образ заколдованного леса, стайками вились у дорожки, а запахи незнакомых цветов сменялись один за другим. Для Леди Хайниц это было столь же необычно сколь и волшебно. Её собеседница была мила и открыта, она казалась миражом, воображаемой подругой, ведь человек не может знать столько обо всём. Особенно поразил её рассказ о мире, к которому она теперь принадлежала. Интересно, почему Ульф молча обо всех этих деталях и подробностях?