Славяне накануне образования Киевской Руси
Шрифт:
Такое же положение существует и на Правобережье. Поселения типа Пеньковки очень близки к памятникам Луки-Райковецкой. Но это не то же самое. Те и другие памятники имеют специфические черты, характеризующие этнографические различия уличей и древлян.
Такого же типы памятники, исследовавшиеся около Канева [320] , имеют свои специфические черты, отличающие их от памятников уличей, древлян и северян. По-видимому, они являются полянскими. Это те памятники, которые так долго и безуспешно разыскивались археологами.
320
Раскопки Г.Г. Мезенцевой. Материалы находятся в Киевском государственном университете.
Дальнейшие работы советских археологов славистов, конечно, приведут к обнаружению археологических памятников всех летописных племен.
На всех этих памятниках хорошо прослеживается единство исторического развития всего восточного славянства. Оказывается, что вопреки утверждениям некоторых ученых процесс исторического развития как на Левобережье, так и на Правобережье шел одним путем, по крайней мере, с середины I тысячелетия. На Левобережье этот процесс отражают памятники типа Харьевки, Волынцева и материалы роменской культуры — затем Киевской Руси. Такая схема для Левобережья не вызывает особых возражений.
Несколько сложнее обстоит вопрос с Правобережьем. Если приведенную схему исторического развития Левобережья можно считать общепринятой и притом уже довольно давно, то для Правобережья такой общепризнанной схемы пока нет.
Часть исследователей стоит на той точке зрения, что в развитии правобережных племен значительную роль играла черняховская культура, будто бы существовавшая почти до времен Киевской Руси [321] . Этой же культуре, по их мнению, и обязана своим возникновением Киевская Русь. Однако оказывается, что между памятниками культуры полей погребений черняховского типа и памятниками Киевской Руси на тех территориях, где ее не было и где она была, существовали совершенно отличные от нее, но очень близкие между собой племенные культуры. Эти славянские культуры образовывают как бы стерильную прослойку между памятниками черняховскими и памятниками Киевской Руси. Для черняховской культуры как на Левобережье, так и на Правобережье в процессах исторического развития восточных славян нет места.
321
Такой точки зрения придерживаются М.Ю. Брайчевский, Е.В. Махно и некоторые другие исследователи.
Культура Киевской Руси на всей территории сложения имела свои истоки в славянских племенных культурах, ничего общего с черняховской не имеющих. Эти племенные культуры совсем не являются примитивными архаичными, как это считали долгое время. Почти все элементы высокой культуры Киевской Руси были заложены в племенных культурах VII–VIII вв.
Свидетельством этого явления могут служить ювелирные комплексы типа антских древностей, клады харьевского типа, а также уровень развития железодобывающего и железообрабатывающего ремесла, которые можно иллюстрировать хотя бы памятниками типа Григоровки [322] или кладом из землянки в урочище Макаров остров.
322
М.И. Артамонов. Славянские железоплавильные печи на Среднем Днестре. — Сообщения Государственного Эрмитажа, вып. VII, Л., 1955.
Последняя находка характеризует также очень высокий уровень земледелия того времени.
В нашу тему не входит рассмотрение судеб черняховской культуры, и мы лишь разрешим себе заметить, что она отражает общеисторический этап развития населения широких территорий, входивший в сферу влияния Римской империи, и, следовательно, не может быть культурой одноэтничной. С прекращением этого влияния, во время бурных событий эпохи великого переселения народов, черняховская культура прекратила свое существование. Славянская часть носителей этой культуры, вовлеченная в балканские войны, в значительной части ушла с насиженных мест. Оставшееся значительно поредевшее население смешалось с пришедшими в Поднепровье более северными славянскими племенами, восприняло их нормы общежития и культуру и вместе с ними принимало участие в общем историческом развитии и в создании Киевской Руси.
Рис. 27. Планы жилищ на поселении Луг I.
1 — жилище 5; 2 — жилище 6; 3 — жилище 7; 4 — жилище 8; 5 — жилище 9; 6 — жилище 10; 7 — жилище 11; 8 — жилище 12; 9 — жилище 13.
а — камни; б — ямки.
Рис. 28. Планы жилищ на поселении Луг I.
1 — жилище 16; 2 — жилище 17; 3 — постройка 18; 4 — раскоп с жилищами и постройкой 16–18; 5 — жилище 21; 6 — жилище 20.
а — камни; б — ямки.
Рис. 29. Планы жилищ на поселении Луг I.
1 — жилище 22; 2 — жилище 23; 3 — жилище 24; 4 — жилище 25; 5 — жилище 26; 6 — жилище 27.
а — камни; б — ямки.
Рис. 30. Планы жилищ на поселении Луг I и Макаров остров.
1 — жилище 29; 2 — жилище 30; 3 — раскоп с жилищами 29 и 30; 4 — жилище 31; 5 — жилище 1.
1–4 — жилища и урочище Луг I; 5 — жилище в урочище Макаров остров.
а — камни; б — ямки; в — ямы от столбов; г — прожженный под.
Рис. 31. Планы и разрезы жилищ на поселении Луг II.
1 — жилище 4; 2 — жилище 5; 3 — жилище 6; 4 — жилище 7; 5 — постройка 9; 6 — жилище 10; 7 — жилище 11, 12, 13.
а — камни; б — ямки; в — прожженный песок.
В.П. Петров
Стецовка, поселение третьей четверти I тысячелетия н. э.
(По материалам раскопок 1956–1958 гг. в Потясминье)
Классификация археологических культур Среднего Поднепровья, восходящая к В.В. Хвойке, удерживает свое значение до сих пор без существенных изменений: Пруссы — Зарубинцы — Черняхов — период после Черняхова — Киевская Русь. Как опыт чисто археологической периодизации, эта классификация опирается на данные полевых исследований, и в этом ее достоинство [323] .
323
В.В. Хвойка. Поля погребений в Среднем Поднепровье. — ЗРАО, нов. сер., т. XII, СПб., 1901, стр. 189.
Раскопки истекшего полустолетия подтвердили изложенную схему за исключением вопроса о послечерняховском этапе. В.В. Хвойка не назвал памятников, определяющих время между Черняховым и Киевской Русью, и с тех пор этот большой и важный вопрос советской археологической науки остается открытым. Отсутствие достаточных данных о памятниках третьей четверти I тысячелетия н. э. побуждало изменить датировку черняховских памятников. Если В.В. Хвойка датировал их II–V вв. н. э., то сторонники иной концепции переносили верхнюю границу черняховской культуры с V в. на VI–VII и даже VIII в. Тем самым период, расчленявший Черняхов и Киевскую Русь, выпадал из классификационной схемы и материальная культура Киевской Руси объявлялась вырастающей на основе культуры черняховского времени.