Чтение онлайн

Жилище 9 (рис. 4, 1) расположено к западу от жилища 8, на одной линии с последним и с № 5. Жилище — полуземлянка прямоугольной, почти квадратной формы, размером 4,2x4,5 м, с невыразительными контурами, опущено в песчаный материковый грунт на глубину 0,45-0,5 м (0,9–1 м от современной поверхности). Стены несколько наклонны ко дну, южная стена отвесна. Дно несколько понижалось к середине. Восточная стена была нарушена ямой, прорезавшей дно и часть стенки жилища. Остатки полностью разрушенной печи-каменки находились в северо-восточном углу. Под скоплением лежавших в беспорядке сильно пережженных мелких камней на глубине 0,7 м от современной поверхности обнаружено пятно сажи и угля диаметром 1x1,1 м. На дне и в засыпке найдены в сравнительно большом количестве обломки лепных сосудов, изредка — сделанных на гончарном круге, а также кости животных. Возле печи лежало несколько сильно обгорелых костей животных. Здесь же была часть глиняной овальной сковороды грубой выделки, с большой примесью дресвы в тесте. У южной стенки обнаружены обломок сделанного на гончарном круге сосуда с пролощенным орнаментом, стенка желобчатой амфоры, часть точильного бруска; в юго-западном углу — глиняное пряслице. На расстоянии 0,6 м к югу от каменки на дне жилища находился жернов диаметром 33 см, с гладкой рабочей поверхностью и грубо оббитой верхней, с отверстием в центре [337] .

Жилище 10 (рис. 4, 2) обнаружено в западном краю центрального всхолмления, на одной линии с жилищами 5, 8 и 9, на расстоянии 78 м к западу от последнего. Жилище — полуземлянка прямоугольной формы размером 3x3,5 м, опущено в материковый песок на 10–15 см (70–75 см от современной поверхности), ориентировано с севера на юг. Печь-каменка, в отличие от других жилищ находилась не в северо-восточном углу, а несколько ближе к северо-западному углу. Камни более крупных размеров на глубине 0,6 м были уложены стоймя по кругу, причем некоторые из них сохраняли первоначальное положение. Внутри круга, образованного камнями, была заметна сажа и угольки, заполнявшие впадину диаметрам 1x1,25 м, залегавшую на 10–15 см ниже общего уровня жилищного дна. Среди камней печного завала попадались обломки лепных сосудов, в том числе два обломка горшков, орнаментированных по венчику пальцевыми ямками. Рядом с печью находился жернов, аналогичный найденным в других жилищах. В юго-восточном углу на дне обнаружены округлое глиняное пряслице и трубчатая кость животного (лошади) с искусственно уплощенным краем. В верхнем гумусированном слое были встречены черепки лепных сосудов, обломки амфоры, а также кости животных [338] .

Жилище 11 (рис. 4, 3) раскапывалось Н.М. Кравченко в 1958 г., обнаружено на южном склоне в западной части восточного всхолмления, к югу от точки, служившей репером, неподалеку от жилища 2. Верхний слой представлял собой светлый песок и был перепахан; в нем попадались отдельные фрагменты грубой лепной керамики, камни и кости животных. На глубине 0,2 м отчетливо обозначилось пятно темно-серого цвета, контрастировавшее с окружающей более светлой поверхностью. Наилучше прослеживались контуры пятна по его северному и восточному краям. Границы северного края жилища определялись по заполнению внутрижилищного углубления, а также по местонахождению камней печного завала. Что касается южной половины, то расположение жилища на пологом склоне холма в направлении с севера на юг привело к тому, что темный грунт всей южной части внутрижилищного заполнения оказался смытым и к моменту раскопок почти слился с поверхностью вне жилища, вследствие чего границы помещения в этой части не прослеживались. Южный край, а также частично западная стена, которые не удалось уловить по оттенкам почвы в заполнении и вне его, определялись на основании соотношения углов, а также по расположению инвентаря в жилище. Подобно всем другим, это было жилище прямоугольной формы, типа полуземлянки, размером 3x3,3 м, опущенное в материковый песок на глубину 0,4 м от современной поверхности. Печь-каменка находилась в северо-восточном углу жилища в полуразрушенном состоянии. Камни меньших размеров (8-10x10–12 см) лежали в верхней частя печного завала. Более крупные камни (15–20x30 см) залегали под ними на уровне дна жилища. Всего в завале было насчитало свыше 200 камней. Особого пода эта печь, как и все прочие, не имела. Зольное пятно толщиною 5-10 см, открывшееся после снятия камней, охватывало площадь овальной формы размером 1x1,2 м. В юго-восточной части жилища, в углу, на глубине 0,43 м в 1,2 м к югу от печи был найден переломанный на две части железный серп; у западной стены на глубине 0,4 м в 1,4 м к юго-западу от печи обнаружена массивная каменная зернотерка — прекрасное свидетельство того, что на данном этапе наряду с жерновами по-прежнему все еще удерживались зернотерки. Помимо серпа и зернотерки в состав инвентаря входили лепные глиняные сосуды и пряслице. Сосудов было три. Все они были раздавлены. Два толстостенных сосуда плохого обжига и пряслице биконической формы были найдены среди камней печного развала. Один из них был украшен по верхнему краю венчика ямочными вдавлениями. Третий сосуд находился на расстоянии 1,4 м к югу от печи-каменки в южной части жилища. Упомянутый выше железный серп лежал в 0,4 м от него. Следует полагать, что этот сосуд и серп под воздействием стока вод были сдвинуты за пределы южного края жилища.

Жилище 12 (рис. 4, 4) раскапывалось Н.М. Кравченко в 1958 г., обнаружено в 40 м от предыдущего, на западном склоне восточного всхолмления гряды. В верхнем пахотном слое найдено небольшое количество фрагментов керамики и камни (размером 5–6x8 см). При зачистке на глубине 0,2 м показалось скопление камней и характерное темное пятно, выразительно обозначившееся на более светлом глинистом грунте. Размеры пятна 3,6x4,8 м. На глубине 60 см были обнаружены угольные пятна, два куска обгорелых бревен, лежавших перпендикулярно одно по отношению к другому (размер бревен 15x40 см и 15x30 см), а также пять обломков стенок грубых лепных сосудов. Завал камней в северо-восточном углу жилища на глубине от 0,35 до 0,8 м занимал площадь 1,4x1,6 м. Камни нижнего ряда печи, обращенной устьем на юг, лежали полукругом, охватывая подовое углубление печи размером 0,8x0,5 м. Возле завала в стороне печного устья наблюдалось зольное пятно на площади 1,6x1,8 м, представлявшее собою, очевидно, остатки золы, которая выгребалась из печи. Здесь же были встречены обломки лепного горшка с сильно отогнутыми краями венчика. В целом это было жилище полуземляночного типа, опущенное в грунт на глубину 0,8 м, прямоугольной формы, вытянутое с северо-востока на юго-запад. Границы жилого углубления прослеживались достаточно выразительно на площади 3,4x4,4 м, за исключением западного края, проходившего по склону возвышенности и заплывшего в результате сползания грунта. Было бы трудно сказать что-либо определенное об остатках обгоревшего дерева. За исключением фрагментов сосуда у печи никакого другого инвентаря в жилище не было.

Помимо описанных жилищ, в разных местах на расчищенных площадях гряды были встречены отдельные комплексы находок, указывавших на остатки жилищ, контуры которых в силу условий залегания не прослеживались. Иногда это были скопления фрагментов керамики, иногда — скопления камней, обычно растащенные на значительной площади, что исключало возможность выяснить более точно место первоначального их залегания. В настоящей публикации нет особой надобности приводить описание всех этих остатков совершенно разрушенных жилищ и тем самым чрезмерно расширять текст.

Достаточно сделать несколько общих замечаний. Если оставить в стороне жилище на крайнем восточном конце гряды, то все прочие жилища окажутся вполне однотипными: полуземлянки с печами-каменками. Правда, наряду с ними встречаются также наземные жилища, возможно круглые шалаши с открытыми кострами-огнищами.

Никаких остатков стен за все три года раскопок не удалось проследить. Судя по тому, что между местом расположения печи-каменки и внешним краем внутрижилищного заполнения обычно оставалось свободное пространство, как бы щель шириной в 20–30 см, можно думать, что стены полуземлянки в ее нижней части сооружались из дерева, скорее всего из деревянных плах.

Наземная часть полуземлянок вообще ускользает от наблюдения. По-видимому, она легкой конструкции. Нельзя не учитывать, что стены в некоторых полуземлянках были иногда несколько покатые, скошенные к дну, что, возможно, указывает на соответствующую конструкцию верхней наземной части этих жилищ [339] .

Что касается планировки селища, то уже в результате работ 1956 г. удалось проследить наличие по крайней мере, двух рядов жилищ. Они были «расположены вдоль гряды двумя почти правильными рядами с востока на запад» [340] . Раскопки 1957–1958 гг. полностью подтвердили сделанное наблюдение. Останец застраивался параллельно краям гряды по вершинам всхолмлений и их склонам. Для южного склона это было вполне засвидетельствовано раскопками.

Стецовский тип жилищ-полуземлянок засвидетельствован в ряде пунктов на обширных пространствах Поднепровья-Побужья, в том числе на р. Тясмине у с. Пеньковки [341] , у с. Пекари близ Канева в устье р. Роси [342] , на Южном Буге у с. Скибинцы Тростянецкого района, у с. Самчинцы Брацлавского района Винницкой обл. [343] , в области правобережного Полесья у с. Райки на р. Гнилопяти в урочище Запасика [344] , у с. Липа Дубенского района Ровенской обл. [345] , у с. Корчака на р. Тетерев вблизи г. Житомира [346] , у г. Петрикова на р. Припяти [347] .

В настоящее время было бы преждевременно делать какие-либо обобщающие выводы относительно жилищ стецовского типа в области Поднепровья-Побужья. Здесь возможны самые разнообразные построения. При всем том нельзя не указать на соответствия археологических и этнографических материалов. Дело в том, что подобного рода печи-каменки еще в конце XIX в. встречались в области белорусского Полесья. Белорусы-полещуки селились на пойменных островках-лядах (польское lad) среди болот и лесов, — любопытное соответствие, заслуживающее внимания со стороны археологов и этнографов.

В известной работе А. Харузина относительно печей-каменок читаем: «Простейшая каменка, как она кое-где еще встречается, например, в Виленской и Витебской губерниях, несет следы глубокой старины. Она представляет из себя груду больших камней, сложенных без какого-либо связующего цемента в виде свода. Такая каменка, несмотря на первобытное устройство, несет наименование печь. Сверху на большие камни накладываются в значительном количестве мелкие булыжники» [348] . На фото, изображающем каменку (из б. Виленского у. Витебской губ.), отчетливо видно ее устройство. Как в археологических печах-каменках, в основу печи положены камни крупных размеров, окружающие подовое углубление. Два особенно больших камня определяют устье, два таких же камня перекрывают свод над устьем. Мелкие камни набросаны грудой сверху в верхней части печи.

В инвентаре черняховского поселения в Стецовке у колхозной птицефермы преобладает гончарная керамика. На новом этапе соотношение гончарной и лепной керамики резко меняется. На пойменном поселении Стецовка I преимущественное число находок падает на фрагменты лепных сосудов. Их много, они разнообразны по формам и выделке. В их числе — небольшие горшочки, горшки средних и крупных размеров, корчаги, сосуды биконической и баночной формы, сковородки и пр. Миски в комплексе лепной керамики отсутствуют. В Стецовке их нет.