Чтение онлайн

В чешских и сербских песнях герой отправляется на войну, повесив плуг на гвоздь.

На Руси существовало какое-то мифическое существо, называвшееся «Плуга». В русской летописи записано: «На вечери Рождества Христова и Богоявления Колед, Плуг и Усений (Овсень) не кликати». Существовало на Руси и древнеземледельческое орудие «рогалие». Нестор записал в летописи: «Аз же пристроих семь дней рогалие, ими же копати землю».

По-латыни слово «Arator» означало «бык», «таурус», «рог», и всякий рогатый скот во всех космогониях древности был постоянным символом света и его плодородной силы, а позднее и земледелия. Корова стала мифическим олицетворением земли не только как материка, но и как производящей силы. Санскритское слово «Go», сохранившееся в русском слове «говядина», означало одновременно и «корова», и «земля». Все богини земли и хлебопашества непременно имели в своей свите и корову, а египетская Изида нередко изображалась с коровьей головой. Бык или вол встречались как аллегории земледелия. Возможно, поэтому в земледельческий период бог скота на Руси Волос, как считают некоторые ученые, стал покровителем и хлебопашества (вспомним обычай «завивать Волосу бородку» или оставлять несколько несжатых колосьев «Волосу на бородку»).

Примечательно, что в древности человек находил какое-то родство в понятиях плуга и корабля. Поэты и поныне сравнивают нивы с морскими волнами. Может быть, поэтому русское слово «плуг» и немецкое «der Pflug» берут свое начало от санскритского «plava» — корабль и связываются таким образом с глаголом «плавать», «плыть».

Понятие семени и посева во всех индоевропейских языках имеет родственное звучание: у сербов богиню хлебопашества звали Сева, на санскрите «sitia», что значит «жито», отсюда и Сита — индийская богиня хлебопашества. Хлебное семя — зерно, немецкое — «Korn», литовско-латышское — «sirnas-zirnas» переходит в значение гороха. Французское «Ыe» и английское «blead» означают не что иное, как «плод». Некоторые ученые полагают, что немецкое «Brot» (печеный хлеб) происходит от «Bread» («l» заменяется на «г»), подобно тому как санскритское «vrkas» переходит в русском языке в слово «волк».

У всех народов хлеб почитался лучшим благом земли, дающим жизнь. Славянские «жито», «живот», «жизнь» соответствуют немецким «Leib» и «leben», a русское «хлеб» является точным синонимом «жито». Славянское «рожь» («родить», «урожай») происходит от корня «род».

После пшеницы и ржи важное место в земледелии занимал овес. Но сеяли его не для пропитания человека, а для кормления скота, птиц. Сербское название овса — «zob», а слово «зобание» («зобати») означало «кормление», «корм». В русском языке этому слову соответствует «(птичий) зоб».

О грече (гречихе) до XV в. в письменных памятниках не упоминается. Некоторые ученые предполагают, что, подобно рису и кукурузе, она появилась у славян довольно поздно. Русское название «греча», «гречиха», латинское «Grikki» прямо указывают на то, что это растение принесено из Греции. На Руси существовала такая присказка: «Звали, позывали нашу гречу во Царьград побывать со князьями, со боярами, с честным овсом, с золотым ячменем…» Но согласно другому сказанию, она привезена из татарского полона.

В представлениях о добре и богатстве хлеб занимает первое место в народных сказаниях, ибо славяне утверждали, что «Все добро от хлеба». И скотоводство в какое-то время отошло на второй план, словно подтвердив новую славянскую мудрость: «Скотинушка родится, где хлеб водится». Слово «товар», происходившее от слова «тур» (лат. «Taurus» — бык), во многих славянских языках означало «гурт скота», что из земли родится, т. е. означало «хлеб».

В период перехода к земледелию плуг стал принадлежностью земледельца и целого племени, покоривших землю и владевших ею, поэтому плуг в народных сказаниях неоднократно выступает символом царства. У чехов в государи избирали того, кто обедает на железном столе (на плуге), а у скифов, как уже говорилось, царю-отцу наследовал тот из сыновей Таргитая, который в силах был справиться с золотым плугом, упавшим с неба на скифскую землю.

В русских былинах обладателем этого небесного плуга был Микула Селянинович, богатырь, крестьянский сын. Это о нем сказано: «Тоби было, Микулушка, пахать, да орать, тоби было, Микулушка, крестьянствовать». Род Микулушки, как говорится в песне, «любит Мать-сыра-земля», и вся дружина мудрого Вольги Всеславича не в силах поднять позолоченную сошку Микулину, которая, когда сам богатырь подбросил ее, улетела под облака. Это появление символического плуга в руках богатыря-пахаря, богатыря-крестьянина прямо указывает на непосредственное владение землей тех, кто ее обрабатывал, — крестьянства.

Интересно, что приведенное скифское предание о плуге очень напоминает сказание русских былин: подобно тому как младший сын скифского царя лишь один в силах овладеть небесным плугом и за эту свою силу награжден наследством всей земли скифской, точно так же и наш русский Иван, тоже младший из сыновей, часто призывается в сказках поднять камень, который братья его не в силах сдвинуть с места, и благодаря могучей силе достигает цели своих поисков — получает отцовское наследство. Сам же золотой плуг скифского царя очень похож на золотую сошку Микулы Селяниновича. Вот оно — наследие тысячелетий…

Обряды, связанные с сельским хозяйством, непосредственно отражают трудовую деятельность людей. Новый год (Новогодье) был рубежной датой начала большого круга обрядов.

Славяне издревле справляли Новогодье сразу же после зимнего солнцеворота, поскольку землепашество всецело зависело от тепла, посылаемого солнцем. Вот почему и обрядность в основном посвящалась солнечному культу.

Солнечный культ новогодних празднеств, известный славянам со времен язычества, мало изменился с принятием христианства. Правда, летоисчисление, например в России, только с 1700 г. ведется с января, и с той поры новогодние забавы получили признание. Служители церкви попытались согласовать православную обрядность с народной, уходившей корнями еще в языческую старину, но и светскость, и широко распространившееся православие оказались не в силах переделать народную новогоднюю обрядность. Она сохраняла свою аграрно-земледельческую сущность, свою крестьянскую основу.

Предновогодье и первые дни Нового года обычно называли святками. Продолжались они 12 дней: с 7 по 14 января (с 25 декабря по 6 января по старому стилю) их называли «святыми вечерами», с 14 по 19 января (с 6 по 11 января по старому стилю) святки нарекли «страшными вечерами».

Деление Новогоднего периода на светлую и темную часть восходит к весьма отдаленным верованиям, когда полагали, что радость от «разгорания солнца» и удлинения дня непомерно бесит вредоносную нечисть, устраивающую всякие козни на вечерах, на крестьянских игрищах. Согласно же некоторым апокрифическим сказаниям, Бог, отмечая рождение Сына, на радостях отворяет ад, чтобы выпустить оттуда бесов и дать им повеселиться на празднике.

Накануне святок (6 января, 24 декабря по ст. ст.) праздновали рождественский сочельник.

К этому дню в избах делали большую уборку — мыли потолки, стены, скоблили ножом и натирали можжевельником полы, а после уборки ходили в баню, меняли белье, накрывали соломой стол. Еда в сочельник была строго ограничена: ели капусту с квасом, хлеб, взвар или сочево вроде компота из яблок и груш, слив и вишен. Пожилые люди старались не есть до «звезды». Вечером на стол ставили скудную кутью — разваренную пшеницу или ячмень с черемухой, кто побогаче — рис с изюмом. Стряпухи начинали готовиться к завтрашнему пированию.