Чтение онлайн

Но Иванов неожиданно начал не с того.

– А я на "Альбатросе" на твоем месте спал.

– Понравилось?

– Ничего, жить можно. Только подушка сначала смущала.

– Цифры?

– Вообще-то да. Такие огромные, черные, прямо на белой подушке. И якорь такой огромадный. Честно говоря, первый раз как на грязь ложился.

– Имущество маркировать надо. А то, что размер великоват... Это уж как начальники сверху определили: номер войсковой части и якорь - символ флота - обязательно.
– Запах черного хлеба все еще стоял в носу, но неожиданно объявившемуся аппетиту, кажется, хватило бы и тех кусков лепешки, что лежали на тумбочке рядом с явно остывшим, уже не выпускающим вверх щупальце пара, чаем.
– Вы разрешите, я перекушу?

– Конечно-конечно, - мягко улыбнулся белесыми усиками морщинок у углов глаз Иванов.
– "Баклан" - первое дело на флоте...

– Ого-о!
– прожевывая пресную, жестковатую лепешку, восхитился Майгатов.
– Уже научили?

– У вас не комбриг, а прямо Нестор-летописец. На все случаи жизни хохмы, присказки, приметы, случаи...

– Все правильно - Нестор. Только не летописец, а Нестор Махно.

– Анархист, что ли?

– Примерно.

– И в чем же это выражается?
– сбросил ногу с ноги Иванов и выжидательно подал корпус вперед.

Холодный глоток чая скользнул в горло и трудягой-локомотивом шустро потолкал перед собой, казалось, навеки застрявший комок теста.

– Не хотелось бы об этом. За глаза все-таки...

– А если в общем, по-философски?

– Понимаете, Бурыга из разряда таких людей, которые признают только тот закон, который согласуется с его желанием. А если он что-то приказал, то считайте это приказание - вновь изданным законом. Короче говоря, "волевик".

– Ну-у, таких "орлов" в любой конторе хватает. Помнишь, как Чаадаев говорил:"На Западе все делается по закону, а в России - в порядке исключения", - помолчал, припоминая нить разговора.
– Да - так вот мне в твоей каюте понравилось. Нижний ярус. Две койки. Как в спальном вагоне поезда... А вот ты скажи: место меняется с ростом по служебной лестнице или так, как пришел, так и остается?

– Конечно, меняется. Там же на каждой каюте - таблички. У кого какая должность, тот в той и живет. Я тоже сначала на верхнем ярусе спал. А стал помощником командира - на законный нижний перебрался.

– Вот и в мире так же, - откинулся на хрустнувшую спинку стула Иванов и, подняв глаза к потолку и поджав нижнюю губу, многозначительно помолчал.

Пустой стакан с налипшими на борт чаинками беззвучно опустился на тумбочку. Майгатов смахнул ребром ладони крошки с тумбочки, ссыпал их в стакан и всем корпусом повернулся к Иванову, понимая, что именно после туманной фразы о мире он и узнает самое главное.

– Да-да, точно так же, - опустил глаза с потолка на небритое, бескровное лицо Майгатова.
– Все давно распределено, ко всему таблички прибиты, а появятся новые люди - и все уже не то.

Таблички те же, а люди...

– Вы что имеете в виду?

– А то, что мир уже давно поделен. Странами, фирмами, банками... Я имею в виду "крупняк". Мелкоту отсекаем сразу. Поэтому когда наши ребята-рыночники говорят о здоровом духе конкуренции в мире, они врут и себе, и нам. Какая там, к хренам, конкуренция, если сферы влияния давно распределены. И никто нас с нашими вшивыми тряпками или машинами не пустит в их магазины. Но!
– Поднял он вверх указательный палец.
– Но!.. Есть сфера, где наши ребята умудряются менять таблички.

– Серьезно?
– искренне удивился Майгатов.

– Есть, есть такая сфера, - он оглянулся на дверь, повернул скомканное морщинами сомнений лицо, послушал тишину в комнате и, наконец, решился: По оперативным данным, в феврале прошлого года в Будапеште прошла сходка лидеров криминального мира Запада, Восточной Европы и России. На ней состоялся передел сфер влияния. Очень многие "области" западники отдали российской мафии...

– Что-то непохоже на них, - куснул ус Майгатов.

– Ты за западников сильно не волнуйся. Во-первых, - загнул он палец на уже загоревшей, коричневой кисти, - отдали не полностью, а как бы приняли компаньонами, особенно в те сферы, где у них в последние годы были заметные потери. Во-вторых, их восхитило умение наших криминальных структур подчинить себе промышленный, торговый и банковский капитал...

– Все это, конечно, интересно, но при чем здесь - наш случай?
– начал уставать Майгатов от менторского тона Иванова.

– В самой прямой связи, - вскочил тот и живчиком пробежался до окна и обратно, лег сложенными крест накрест руками и грудью на спинку стула и спросил: - Ты в детстве на качелях катался?

– Конечно, катался.

– А такого не бывало, что вот кто-то качается, а ты стоишь рядом, зазевался и тебя... этими качелями...

– Не-ет, такого не помню...

– А на другой улице, на другом краю города - что, ни разу не слышал?

– Чтоб качелями? Ну, может, где и было, но... нет, не помню такого.

– Так вот!
– оттолкнулся локтями от стула Иванов, стал стройным, строгим и торжествующим.
– Так вот считай, что качелями тебе по лицу все-таки врезали!

– Какими качелями?
– ну уж совсем ничего не понял Майгатов.

– Белыми!
– и качнулся с пятки на носок и обратно.

– Слушайте, это уже мистика!
– не сдержался Майгатов и тоже вскочил под резкий укол в кишках.
– Вы говорите одними загадками, иносказательно... Вот знаете, если я вам сейчас начну схему гирокомпаса и принцип его работы разъяснять чисто техническими терминами, вы что-нибудь поймете?

– Ну ничего, ничего! Успокойся!
– вернувшийся от окна Иванов покровительственно положил Майгатову ладонь на плечо.
– Присаживайся, в ногах правды нет, - и сам сел на дрогнувший стул.

– Мистики тут мало. Точнее, совсем нет. Вот я рассказал тебе о дележе мира между группировками, - начал Иванов опять утрамбовывать слова к словам.
– В том числе были поделены и сферы наркобизнеса, особенно транспортные. Дело в том, что в свое время американцы здорово пощипали одного из солидных поставщиков наркотиков в Штаты и Европу - итальянскую мафию. Белые качели замедлили ход...

Майгатов опять вскинул недовольные брови.

– Основные районы произрастания наркотических растений - Латинская Америка и "Золотой треугольник" в Юго-Восточной Азии, - заметил недовольство Иванов и заторопился с объяснениями.
– Основной покупатель Штаты и Западная Европа. Из этих районов к местам потребления безостановочно , а особенно после сезона сбора урожая, работают "белые качели": взял "товар" где-нибудь в Таиланде, доставил в Европу, сдал посреднику - можешь потом полжизни не работать. Если забыть о всех остальных "качелях", то эти, из "Золотого треугольника" в Западную Европу, в последнее время стали обживать и наши ребята. Но обживать осторожно. Во всяком случае, "залетов" у них до последнего времени не было...

– Яхта?
– наконец, понял Майгатов.

– Скорее всего, в нашем случае это - кооперация нашей и итальянской мафий. Наши - круче и наглее, итальянцы знают точки доставки и инфраструктуру наркорынка в Европе. Но...

– Что - но?
– опять ощутил себя первоклассником, одолевающим азбуку, Майгатов. А ведь только что, кажется, картина начала проясняться.

– Но... Все до последнего времени, судя по сводкам, шло более-менее сносно. Как я уже говорил, без "залетов". Была у нас, казалось, одна зацепочка. Еще от Италии вели мы одного парня с грузом наличных, на "отмыв" у нас. Но с ним промахнулись. Их связник, девушка, назвавшаяся Анной, обвела нас вокруг пальца. Слушай,..
– задумчиво заморгал, - и ту девицу с яхты Анной звали... Ну, ладно, может, и совпадение, а, может... Моряки говорили, что фигура у вашей Анны была... У той тоже. Впрочем, нет уже ее, нет. Вместе с яхтой... Ну, так вот, все шло у них в России без залетов. Пока какие-то "чайники" из Калининграда не решили на собственный страх и риск вторгнуться на этот рынок. Погнались, так сказать, за длинным рублем или, точнее, длинным долларом. Они перекупили партию наркоты, замаскировали ее под груз риса...