Чтение онлайн

Предложение Зотова меня удивило.

— Я с удовольствием помогу вам допросить Генриетту Гюнтер, — кивнул я. — Мне и самому поперёк горла злодеяния этой семейки. К тому же Игорь Владимирович очень просил меня узнать, что же всё-таки произошло с Аладушкиным. Но вы должны кое-что знать, Никита Михайлович. Эту древнюю магию я вчера применил впервые в жизни и сам толком не понял, что сделал. Поэтому я не могу ручаться за результат — скорее всего, у меня просто ничего не получится.

— И всё-таки я прошу вас попробовать, Александр Васильевич, — поморщился Зотов. — Как я уже сказал, других идей у меня просто-напросто нет.

— Ладно, — согласился я. — Проводите меня в камеру госпожи Гюнтер.

— А чем вас не устраивает мой кабинет? — хмуро поинтересовался Никита Михайлович. — Эти стены выдержат любую магию.

— Я хочу переговорить с Генриеттой Абелардовной с глазу на глаз, — тактично ответил я.

— Ладно, — неохотно согласился Зотов. — Идёмте, господин Тайновидец.

Никита Михайлович сам открыл камеру и приказал дежурному охраннику ни на шаг не отходить от двери.

— Вас запрут на ключ, — предупредил он меня. — Как только захотите выйти, постучите в дверь. Удачи вам, Александр Васильевич!

— Благодарю, — кивнул я и вошёл в камеру госпожи Гюнтер.

Раньше я уже бывал в камерах управления Тайной службы, так что не увидел ничего нового. Крохотное окошко под самым потолком, закрытое толстой решёткой. Узкая металлическая кровать. Стол у стены, и рядом с ним привинченный к полу табурет. Больше в камере не было ничего.

Госпожа Гюнтер сидела на табурете спиной ко мне. Положив ладони на стол, она смотрела на тюремное окошко. То ли планировала побег, то ли просто глубоко задумалась.

Когда я вошёл, она не обернулась, и я понял, что это молчаливый протест. Я остановился у двери.

— Не стану желать вам доброго дня или притворяться, что рад видеть вас, — сказал я, обращаясь к её гордо выпрямленной спине. — Перейду сразу к делу. Я хочу, чтобы вы ответили на вопросы следствия.

— Это вы, господин Тайновидец, — не оборачиваясь, процедила Генриетта Абелардовна. — Значит, начальник Тайной службы признал своё бессилие и прислал вас? Ну и почему я должна отвечать на ваши вопросы? Может быть, за это вы освободите меня и моих детей?

— Вашему сыну вряд ли можно помочь, — честно ответил я. — Он причастен к целой серии грабежей и убийств. Вы знали, что Генрих Леопольдович вместе со своим помощником тайно хоронил на Аптекарском кладбище людей, которых убили грабители? Это он превратил несчастного бродягу в скелет и подкинул этот скелет нам. Он пытался выдать его за вашего зятя Тимофея Григорьевича Аладушкина, чтобы поскорее получить наследство.

Затем он и своего помощника похоронил заживо, но мы вовремя вытащили его из могилы. Так что ваш сын отправится на каторгу, и это ещё в лучшем случае.

А вы для чего разводили магических крыс и пускали их бегать по дому? Пугали жильцов, чтобы те съехали, и квартиры потеряли в цене? Может быть, вы собирались выкупить дом?

Я сделал паузу, чтобы Генриетта Абелардовна могла ответить на мой вопрос, но она молчала.

— Думаю, вас тоже ожидает суд, — кивнул я.

— Тогда почему я должна с вами говорить? — поинтересовалась Генриетта Абелардовна.

— Ваша дочь, — объяснил я. — Охотно могу допустить, что она ничего не знала о делах своего брата и ваших замыслах. Возможно, вам удастся уберечь её от каторги. И ещё одно. Не забывайте, что я владею древней магией и без раздумий применю её, чтобы заставить вас говорить. Мне нужно знать, что случилось с вашим зятем Аладушкиным.

Похоже, мои слова подействовали, потому что Генриетта Абелардовна наконец-то повернулась ко мне. Вот только в её взгляде, вместо страха или раскаяния, я заметил насмешку.

— Вы собираетесь меня заставить? — медленно спросила она. — В таком случае вы просто глупец, господин Тайновидец. Думаете, я не поняла, что вы использовали эту магию впервые в жизни? У вас получилось меня остановить, но на большее вы не способны. Возможно, вы даже сумеете убить меня. Но с чего вы решили, что я боюсь смерти?

Вы даже представить себе не можете, как долго я живу на этом свете. Вздумали напугать меня каторгой? Так знайте, что я переживу всех своих судей и тюремщиков. И мои дети тоже. Рано или поздно мы вернёмся в этот паршивый городишко, и тогда вы пожалеете о том, что попались мне на пути. Это всё, что я хочу вам сказать.

Генриетта Абелардовна попыталась испепелить меня взглядом, и магический дар снова бдительно шевельнулся в моей груди.

— Можете убить меня, — повторила госпожа Гюнтер. — Это вам не поможет. Больше я ничего не скажу.

Она снова отвернулась, давая понять, что разговор закончен.

Крыть мне было нечем. Резкие слова сами собой просились на язык, но я не стал тратить их впустую. Молча повернулся и постучал в дверь камеры.

Оказывается, пока я пытался разговорить госпожу Гюнтер, в кабинет к Зотову заглянул Леонид Францевич. Эксперт пришёл не с пустыми руками, он принёс с собой целый свёрток всяких вкусностей из кофейни напротив. Теперь они с Зотовым пили чай. Вернее, чай пил Леонид Францевич, а Зотов молча смотрел в полную кружку.

— У вас тоже ничего не вышло, господин Тайновидец? — спросил он, когда я вошёл в кабинет.

— Почти ничего, — кивнул я. — Мне удалось узнать, что Генриетта Абелардовна считает себя древним магическим созданием и не боится смерти. Но по существу дела она не рассказала ничего.

— И даже ваша древняя магия не помогла? — осведомился Зотов.

— Я не стал её применять. Вы же не хотите, чтобы госпожа Гюнтер и в самом деле погибла в камере вашего управления? И мне как потом прикажете объяснять всё это суду?

— Ладно, — поморщился Никита Михайлович. — Будем собирать доказательства по крупицам. Прудников уже поймал двух грабителей, которые орудовали в портовых кварталах. Я уверен, что они дадут показания против Генриха Гюнтера. С его мамашей будет сложнее. Возможно, наши эксперты сумеют доказать, что она разводила магических крыс. Это незаконно, но на каторгу не тянет. А её дочурка вообще выйдет сухой из воды, если мы не найдём Аладушкина.

— Сожалею, что ничем не смог вам помочь, — вздохнул я.