Чтение онлайн

— Сэр Глейн!

Луц бежал к нему, громыхая латами. И при нем был походный мешок Глейна.

— Странный парень тут был. Я собирался дождаться в Сече, как условились, но он сказал, что тебе может понадобится помощь. Выглядишь усталым… Что-то случилось?

— Встретил монстра, с которым не смог справиться, — ответил Глейн. — Не важно. Пойдем.

Глейну стало понятно, почему именно Луца он взял с собой. Луц искренний, открытый, честнее Глейна. При нем Охотник не смог бы сказать: «Хорошо, только отпустите меня уже, и я никому ничего не расскажу и больше в вашу поганую деревню не вернусь». Луц расшибся бы насмерть, но вытащил девочку-вампира из подвала монастыря.

Глейн пытался оставить Луца в одной из деревень, убеждал, что вернется за ним, но рыцарь отказывался. Уговаривал Луца пока вернуться домой, поискать страждущих — да что угодно, только не ходить с ним в этот город — и все же рыцарь упрямо пер вместе с ним. И пялился на непривычно пустой город так, словно что-то сожрало всех и вот-вот нападет на них из-за угла.

Конечно, он был не так далек от истины, но все же.

Одно из немногих шумных зданий в городе — каменная таверна, где гудели песни, шумели мужские голоса. Вместо того, чтобы обрадоваться, Луц побледнел, схватился за рукоять меча.

— Если не смотреть им в глаза, они ничего тебе не сделают, — пообещал Глейн и распахнул дверь. Их обоих оглушило грохотом и светом, пока глаза, уши и весь организм Луца к этому привыкал, Глейн исчез, а дверь закрылась. Луцу даже показалось, что его бросили, но потом он услышал веселое:

— Качай коротышку!

— Качай!

И возражения Глейна:

— Я не коротышка!

Луц успел в гущу собрания людей в темных рясах, которые вели себя как напившиеся крестьяне, а не Охотники. Глейна он нашел по росту и по комплекции, потащил к себе и вцепился в него так, словно эти недосвященники сейчас будут его бить за облом веселья. Глейна в деле Луц уже видел, и ему правда было страшно от того, что тут пара десятков таких же, как он.

— Простите, — выпалил Луц, осторожно оттащил Глейна к двери и оставался в напряжении до того момента, пока эта толпа не прогремела новым взрывом смеха.

— Все в порядке, — заверил Глейн. — Мы друг друга знаем поименно.

В просторном светлом зале почти нет других посетителей, и Глейн признал в остальных людях спутников и друзей Охотников, которым не страшно было сунуться сюда, в самое пекло. Это успокоило: он боялся, что на него станут смотреть косо из-за того, что он притащил сюда Луца.

— Глейн, ну скажи, прямо как обычные собрания, только веселее, — Глейна за плечо перехватил рыжий Мэт, потащил к пустому столику, скомандовал тащить выпивку. Глейн все осматривался и не видел ни Бедвира, ни Хегана. Вот и хорошо, только их двоих тут и не хватало… С другой стороны, без Хегана как-то страшнее, чувствовал себя уже не так уверенно. Луц как новый в компании давно знакомых между собой людей поспешил за Глейном, протиснулся между людьми. Один из Охотников, плечистый детина, остановил его, весело предложил:

— Слушай, а ты вроде не слабак. Не хочешь силой помериться?

— Да, весело, — тем временем мрачно кивнул Глейн рыжему. — Сдохнем все завтра, и будет еще веселее.

— Чтобы ты и сдох? — продолжил тот, засмеялся. — Глейн, да все думали, что ты еще на тренировках сдохнешь. Потом — что ты и года не продержишься в Охотниках, и хорошо если сбежишь, а не сожрут. Но ты три года ходишь, а еще даже ранен всерьез не был! И мы же поначалу думали все, что ты просто по тавернам шляешься и в сараях спишь, а потом в книги глянули! Ба, а Глейн-то у нас молодцом.

Мэт усадил его за стол, ответить Глейн не успел — за спиной его собеседника, который наливал в кубок пива, вырос скалой Хеган. Живой, здоровый. Бедвир был прав: на нем все как на собаке, только три месяца назад Глейн его тащил на себе до ближайшего постоялого двора, а вот Хеган уже приперся на битву.

— Свалил отсюда, — скомандовал Хеган Мэту, и тот послушался — исчез, оставив бутылку на столе. Глейну же остался кубок, которого он не коснулся. Хеган приложился к горлышку, сел верхом на стул напротив. Глейн слишком давно его знал — если Хеган не попытался убить сразу, значит… ищет более подходящий момент. А им, во-первых, сейчас нужен каждый Охотник, а во-вторых, Хеган при других не рискнет убить своего же. Но темными переулками лучше бы не ходить в этом городе.

— Я не буду тебя тут убивать, — подтвердил его догадки Хеган. Прополоскав пивом рот, шумно проглотил. Хеган держался неровно и, похоже, уже был пьян. Глейн к кубку не прикоснулся — рядом с пьяным Хеганом лучше быть трезвым. На всякий случай. — Я тебе немного задолжал за то спасение.

— Нет, не задолжал, — отрекся Глейн, наклонился ниже. — Ты же думаешь, что там был торговый тракт и кто угодно мог услышать сигнал. В конце концов, твой вампир мог бы тебя дотащить, просто не унес бы сразу и твой мешок с головами, и тебя. Но на мешок-то тебе плевать… Так что ты не думаешь, что что-то там мне должен.

— Я хотел предложить тебе избавление от твоего «хвоста», — продолжил Хеган, словно и не слышал.

— А мне нравится мой «хвост», — возразил Глейн.

— Тогда поводок на него одень, — огрызнулся Хеган. Напряжение росло с каждой фразой, и от грохота Глейн вздрогнул, только теперь вспомнив: он забыл про Луца. Конечно, его тут не тронут: просто некому, да и не за что. Но этот звук — повод вскочить, прервать игру в гляделки с Хеганом и осмотреться.

Там уже собирались люди, вокруг массивного стола, за одной стороной которого сидел Луц, и выглядел он вполне собой довольным. За вторую половину уже садился следующий Охотник, протянул руку, их поставили локтями на столешницу. Раздалась команда, и Луц с ходу уложил руку противника на стол, костяшками вниз.

Пошатываясь, поднялся Хеган, опять хотел что-то сказать, но дверь открылась снова, и собравшиеся интуитивно затихли, как всегда бывало перед бывшими учителями.

Среди прибывших стариков оказался и Варин — осмотрел присутствующих, и Глейн не смог сдержать улыбки, детской радости от того, что снова встретился с ним.

Варин, найдя его глазами, только кивнул, потом еще кому-то, и прошел внутрь, впуская в таверну еще людей: еще двоих учителей и несколько подростков. Разом стихло веселье, Охотники замерли, кто где стоял, молча смотрели на вошедших, как в зеркало, показывающее их прошлое.

— Если вы все там передохнете, — начал отчитывать Варин, — то следом пойдут эти ребята. Исправлять ваши ошибки. Сдохнут после вас.

Старшему, наверное, лет пятнадцать, младшему около девяти. У Охотников отпало желание веселиться, больше не до выпивки. Дети вырастут, отправятся в свое путешествие. А потом начнут пропадать без вести, оседать сухими записями в книгах: «Был убит. Был сильно ранен и скончался». Обычно в первые пару лет отсеивались те, кто не годился в Охотники, у остальных же были все шансы жить до старости.